"Так как Цезарь не желал, чтобы под каким бы то ни было предлогом переговоры не состоялись, и вместе с тем не решался доверить жизнь свою галльской коннице, то он признал наиболее целесообразным спешить всю галльскую конницу и на ее коней посадить своих легионеров десятого легиона, на который он безусловно полагался, чтобы в случае надобности иметь при себе самую преданную охрану. По этому поводу один солдат десятого легиона не без остроумия заметил:
— Цезарь делает больше, чем обещал: он обещал сделать десятый легион преторской когортой, а теперь зачисляет его во всадники". (15,т.1).
Разумеется, Цезарь не собирался использовать легионеров, необученных биться верхом, в качестве кавалеристов. Лошади нужны были только для доставки солдат, но при этом полководец выполнил поставленное условие и явился на переговоры в сопровождении "всадников".
Легкая римская пехота — "велиты" — использовала ту же манеру боя, что и греческая.
По мере того, как Римская империя приходила в упадок, в рядах ее армии становилось все больше наемников-варваров, как в пехоте, так и в коннице. Старая римская тактика начала медленно уходить в прошлое, ибо наемники сохраняли свою технику боя и вооружение. В последней крупной победе Западной Римской империи на Каталаунских полях в 451 году подавляющая часть армии состояла из наемников. Войска использовали тактику, тождественную византийской (о которой речь впереди). Такая манера боя существовала в Имперской армии, в то время, когда жил военный теоретик Ренат Флавий Вегеций. Однако его работу "Краткое изложение основ военного дела" ни в коей мере нельзя считать учебником тактики той поры. Скорее ее можно назвать размышлением на тему "как хорошо было бы, если бы…":
"Первая шеренга состоит из старых солдат, принципов, вторая из снабженных латами лучников и вооруженных дротиками или копьями — прежних гастатов. Каждый человек занимает по фронту три фута; между шеренгами дистанция шесть футов. Третья и четвертая шеренги образуются легкой пехотой, состоящей из молодых солдат, вооруженных луками, пращами, дротиками. Они завязывают бой, выдвигаясь в голову легиона, преследуют совместно с кавалерией противника, а в случае напора последнего, отступают на свои места через интервалы первых двух шеренг, которые действуют дротиками и мечами.
Иногда формируется еще пятая шеренга из машин и прислуги. Молодые солдаты, не включенные еще в состав легиона, располагаются в этой же пятой шеренге и бросают от руки камни и дротики. Шестая шеренга — испытанных солдат, снабженных щитами и всеми родами наступательного и оборонительного оружия; они принимают участие в бою, если впередистоящие шеренги прорваны.
Кавалерия располагается на флангах, притом таким образом, что тяжелая примыкает непосредственно к пехоте, а конные лучники и легковооруженные всадники далее. Первые назначаются для прикрытия флангов своей пехоты, а последние для охвата неприятелем" (3).
Стоит только вдуматься в то, что предлагает автор, как начинаешь понимать полную несостоятельность такого построения:
1. Первую шеренгу он лишил поддержки трех последующих и предоставил в рукопашной схватке биться самим по себе. Сзадистоящие "лучники и вооруженные дротиками или копьями" в этом случае неспособны им помочь, и не имея ни соответственной выучки, ни нужного оружия для ближнего боя, все они будут непременно перебиты противником в первой же схватке, если вовремя не обратятся в бегство.
2. Воинов, снабженных "всеми родами наступательного и оборонительного оружия" Вегеций по каким-то соображениям ставит в последний ряд, а не в первый или второй. Какое участие в бою они могут принять, если их захлестнет волна своих же отступающих воинов?
3. Пятая шеренга, состоящая из машин и метателей дротиков не сможет вести прицельную стрельбу через головы впередистоящих рядов, для этого тем придется как минимум сесть, а то и лечь, а в таком инертном положении воины не смогут остановить атаку.
Конечно, можно надеяться на поддержку конницы, но только в случае, если она не будет занята битвой…
Остальные выводы читатель сделает сам.
10. ГЛАДИАТОРЫ
Гладиаторские игры — пожалуй, самое чудовищное порождение нравов римского общества. Римляне заставляли военнопленных или преступников убивать друг друга на арене и, наблюдая за этим, испытывали искреннее удовольствие. Однако, вместе с тем, гладиаторские поединки можно назвать искусством — искусством фехтования.
Хотя мы и знаем о том, как организовывались и проводились гладиаторские игры, знакомы с наиболее интересными моментами их истории, с вооружением и некоторыми типами гладиаторов, но абсолютно не имеем сведений о технике и приемах, использовавшихся в таких боях, не знаем о правилах, которыми пользовались гладиаторы тех или иных типов, не знаем методов обучения бойцов: как были устроены механизмы и чучела, предназначенные для тренировок гладиаторов.
Кое-какие сведения о чучелах есть у Вегеция; правда, речь у него идет об обучении легионеров, но известно, что те же методы использовались в гладиаторских школах.
"Каждый отдельный новобранец должен был вбить для себя в землю отдельное деревянное чучело, так, чтобы оно не качалось и имело шесть футов в высоту. Против этого чучела, как бы против своего настоящего врага, упражняется новобранец со своим "плетнем" и с дубиной, как будто с мечом и щитом; он то старается поразить его в голову и лицо, то грозит его бокам, то, нападая на голени, старается подрезать ему под коленки, отступает, наскакивает, бросается на него, как на настоящего врага; так он проделывает на этом чучеле все виды нападения, все искусство военных действий" (3).
Этим информация и исчерпывается. Авторы фильмов "Спартак" и "Варрава" сделали попытку показать способы обучения гладиаторов на экране, но вряд ли их можно назвать удачными. Есть откровенные выдумки. Так что нам остается только догадываться и предполагать, основываясь на случайных записях, подобных той, что оставил Валерий Флакк (Максимус):
"Рутилий, призвав гладиаторов из школы Аврелия Скавра, усердно учил этих гладиаторов нападать на противника и защищаться от него. Он придавал смелость, ловкость и решительность и этим увеличил значение и силу нанесенного противнику у дара, требуя, однако, в то же время, чтобы удар наносили с расчетом и осторожностью" (128).
Но технические приемы не рассматриваются и здесь.
В данной работе мы не будем рассказывать историю возникновения гладиаторских игр, нового по этой теме сообщить нечего. Интересующемуся читателю можно рекомендовать прочесть соответствующие[9] издания.
Можно с уверенностью сказать, что в гладиаторских поединках античное фехтование на самых разных видах оружия получило наивысшее развитие.
Характерной чертой снаряжения почти всех типов гладиаторов являлось то, что во время поединков у них оставались незащищенными жизненно важные органы: сердце, легкие и печень. Тяжеловооруженным обычно закрывали руку (иногда обе), ногу (или обе), и голову — шлемом с личиной или без нее. Рука, державшая меч, была защищена от кисти до плеча. Это позволяло сражающемуся активно наносить и принимать удары мечом. Отсутствие доспеха, закрывающего торс, способствовало быстрым телодвижениям: уклонам, прыжкам, бегу, поворотам… В условиях парных поединков бойцы могли проводить сложные наступательные и оборонительные комбинации со множеством ложных движений и обманных ударов. Во время поединка широко использовали всевозможные удары руками, ногами и головой, захваты борцовского характера — как дополнительное средство для достижения победы.
В Помпеях, на рельефе надгробного памятника Умбрицию Скавру, изображены некоторые виды гладиаторских поединков. Можно хорошо рассмотреть шлем одного из них, левая глазница которого закрыта заплатой с мелкими отверстиями, видимо, это сделано специально для ограничения поля зрения. Можно сделать вывод, что андабаты — "бьющиеся вслепую бойцы" (верхом или пешими) в свою очередь делились на подтипы.
(Хотя есть и другой вариант объяснения: возможно, эта заплатка служила для коррекции зрения. Известно, что при взгляде через сеть мелких отверстий создается иллюзия увеличения остроты зрения.)
Сейчас, конечно, не удастся перечислить все разнообразие типов гладиаторов. Публике нужны были новые и новые развлечения и, чтобы насытить ее потребности, приходилось выдумывать новые виды оружия и стили.
Способности гладиаторов, их фехтовальные достижения почти не выходили за пределы арены. В армии они не прижились или использовались очень ограниченно. Римляне не сочли нужным что-то менять в своей отлаженной военной машине. Оно и понятно: изменив манеру фехтования легионера и дав ему, например, защитный наруч по гладиаторскому образцу, пришлось бы менять всю когортную тактику и вооружение. Для нового способа фехтования воину понадобилось бы большее пространство, чтобы развернуться для ударов, что немыслимо в тесноте когорты. Соответственно, скутум стал бы слишком обременителен, его пришлось бы заменить более легким вариантом щита меньшего размера, что в свою очередь повлекло бы за собой необходимость защитить ногу или обе поножами. Реорганизация потребовала бы огромных затрат на переобучение и перевооружение легионов, и неизвестно, стоила ли она их, ведь Рим и так одерживал в войнах победу за победой.
