говорят. И наплевать, лишь бы окна не били, деньги платили исправно, а остальное неважно.
Окрестности этого дома де Фле изучил в первый же день, когда относил письмо неведомому Мальдоне. Тогда слежки за ним не было, можно было позволить себе не спеша присмотреться. Дом не богат, но и не развалюха, улица перед ним тщательно выметена, а это обязанность именно хозяина дома.
О том, что в доме живут люди степенные и нелюбопытные, рассказал трактирщик из расположенной по соседству таверны. Вон он, кстати, помахал рукой — шевалье махнул в ответ. В следующий раз надо будет зайти, пообедать и выпить пинту хорошего, кстати, пива.
Да, как оказалось, комната имеет отдельный вход из совсем уже узкого кривого переулка, что просто прекрасно! Кто и когда входит-выходит никому не видно, так что ни у хозяина, ни у соседей лишние вопросы не появятся.
Глава 9
Дом на улице Башмачников
Тем же вечером в добротный, но не шикарный дом на улице Башмачников, что пролегла не в самом центре, но и не на окраине, вошел прилично одетый мужчина. Светловолосый, голубоглазый, среднего роста, слишком молодой, чтобы быть купцом или хотя бы хорошо оплачиваемым стряпчим.
— Могу я увидеть хозяйку?
Пожилой слуга погладил лопатообразной ручищей пышные, на морской манер постриженные бакенбарды, окинул гостя быстрым взглядом из-под кустистых бровей и, очевидно, решил, что больших проблем его присутствие в доме не создаст.
— Проходите. Миссис Клэптон сейчас спустится.
Пока слуга неожиданно резво бегал с докладом, молодой человек осмотрелся. Судя по легкой улыбке, увиденное — добротная облицовка стен, не узкая, но и не слишком широкая лестница, ведущая на второй этаж, произвели на него благоприятное впечатление.
Тут открылась дверь сбоку, и в прихожую вошла седая женщина в простом коричневом платье. Худая, с тонкими, уложенными в аккуратную прическу волосами и сурово поджатыми губами.
— Что вы хотите?
Хрипловатый голос прозвучал не слишком любезно, но посетитель не смутился.
— Здравствуйте, миссис Клэптон, меня зовут Ален Юбер. Мой друг мастер Фицджеральд передал, что вы согласились сдать для меня комнату. Она все еще свободна?
— Да, если шиллинг в день вы не сочтете слишком большой платой. А согласитесь доплатить шесть пенсов, сможете снять две комнаты — такой солидный господин не может обойтись без слуги. — Это предложение следовало произнести с улыбкой, по возможности более доброжелательной, но на деле было сказано суровым тоном корабельного боцмана.
— Цена разумная. — Юбер решил быть столь же строг и лаконичен. — Если, разумеется, комнаты того стоят.
— Прошу, молодой человек. — Хозяйка резким взмахом руки указала наверх, словно дуэлянт, приглашающий соперника к месту смертельного поединка.
Что же, помещение для слуги, которого только еще предстояло найти и нанять, было скромным, но аккуратным. Маленькое окошко, узкая кровать, тумбочка и даже небольшой, встроенный в угол шкаф. Что еще нужно расторопному слуге для счастья? Да, через комнату проходил дымоход, давая бедолаге надежду на хоть какое-то тепло в это промозглое время!
Зато в господской комнате, точнее даже двух комнатах, разъединенных тонкой перегородкой, не стыдно было поселиться и дворянину. Массивная дубовая мебель, мягкие кресла. Даже камин, без которого, как уже понял посетитель, состоятельному человеку трудно пережить сырые и холодные островные зимы.
Отдельное внимание Юбера привлекла кровать, столь широкая, что своими размерами навевала самые разнообразные мечты. Заметив слегка затуманившийся взгляд нового постояльца, миссис Клэптон немедленно внесла коррективы.
— Молодой человек, я категорически настаиваю на вашем подобающем поведении в моем доме. Вы снимаете комнату в добропорядочном квартале, где не терпят праздных гулянок и легкомысленных визгов распутных девиц. Здесь ценится репутация жильцов. Я вдова, мой муж служил боцманом на «Чайной розе», мои сыновья были матросами на этом славном корабле. Мои дочери замужем за достойными моряками. Я вас прошу, — она сделала акцент на слове «прошу», отчего оно прозвучало как «требую», — вести себя достойно. Во всяком случае здесь.
«Чайная роза» — это название было известно на обоих берегах Ла-Манша. Флейт Островной империи, потопленный в прошлом году. Пиратский корабль, бесчинствовавший на северном побережье Галлии. Ни один человек с судов, попавших под его атаку, не вернулся домой. Впрочем, на корабли островитян и их союзников «Чайная роза» никогда не нападала.
Видимо поэтому те пираты здесь считаются добропорядочными господами. И это следует учитывать.
— Не беспокойтесь, миссис Клэптон. Я сын серьезного купца. Хочу открыть в Лондоне свое дело, поэтому репутация важна и для меня. Вообще я буду много разъезжать и редко останавливаться в вашем доме. Вам повезло с постояльцем. — И молодой Юбер улыбнулся. Широко, искренне. Так, что и хозяйка не смогла не улыбнуться в ответ. Может быть, впервые за долгие месяцы.
Резиденция контрразведки Островной Империи
— Итак, он все-таки возвратился в посольство. А послание передал?
— Да, мой господин. Мы проверили. «Щенок» появился у адресата ровно в полдень, передал письмо господину барону лично и сразу отправился назад. По дороге заходил лишь к себе домой на двадцать шесть минут. Потом прямиком в посольство, где и оставался до вечера.
— Так что ничего особенного он сделать не успел. Сколько времени его не было под нашим контролем? Пару часов? Не страшно, скорее всего — обычное разгильдяйство ваших людей.
— Они за это наказаны, господин барон, можете не сомневаться.
— Ну и хорошо. А это… — господин средних лет взял в руку сводку наружного наблюдения, — подождем докладывать. Пока, по крайней мере.
* * *
На следующий день «Щенок», как контрразведчики называли между собой де Фле, очередного адресата не нашел и ни с чем вернулся в посольство.
Агент «Сойка», работавшая в канцелярии галлийского посольства, сообщила, что «Щенка» вызвал к себе сам господин первый секретарь. Грандиозный разнос был слышен во всем посольстве. Обещание посадить разгильдяя на кол было, пожалуй, самым мягким из предложенных де Понтьевром вариантов. В конце концов грозный начальник изволил предоставить последний шанс на исправление — курьер должен доставить послание консулу в Эдинбурге и вернуться через три недели.
Теплым мартовским утром «Щенок» получил в канцелярии пакет, зашел домой, откуда через полчаса вышел пешком, пошел по городу и… вновь исчез. Так же, как в прошлый раз.
Стража ни на одних городских воротах его не заметила. Ни через три недели, ни через месяц, ни через два шевалье де Фле в посольстве не появился.
Его вообще больше нигде не видели.
Резиденция контрразведки Островной Империи
— Ну что, барон, чем намерены порадовать старика на этот раз? — голос пожилого господина буквально сочился желчью.
— Наши художники сделали полторы сотни портретов
