Читаем без скачивания Червовый валет - Джэсмин Крейг

На кухне уже аппетитно пахло базиликом и другими травами, когда запищал таймер на микроволновой печи. Десяти минут в обычной духовке будет достаточно, решила Линда, ставя кастрюлю с лазаньей на среднюю полку и регулируя термостат.

У нее оставалось пять минут на то, чтобы заняться собственной внешностью. Она кинулась в свою комнату, чтобы намазать губы помадой, и уставилась в зеркало, с удивлением обнаружив, что выглядит так же, как и всегда. В голубых глазах вовсе не заметен внутренний переполох, а светлые волосы все так же аккуратно лежат на голове. Что же касается блузки с коротким рукавом и приталенных слаксов, то они тоже безукоризненно опрятны.

Отчего-то раздосадованная своей безупречно целомудренной внешностью, Линда расстегнула на блузке верхнюю пуговицу. Тем не менее она все еще выглядела так, словно ее пригласили на роль Грейс Келли. Нахмурившись, она расстегнула еще одну пуговицу, затем в приступе бесшабашности вытащила из волос все шпильки. Освободившись от оков, волосы упали на плечи тяжелой массой пышных кудрей.

Раздался звонок в дверь, и к ней вернулось холодное самообладание. Господи, неужели она пойдет в таком виде открывать дверь Мэтью Дейтону! Пальцы отказывались слушаться, когда Линда судорожно попыталась снова заколоть волосы в обычную прическу.

Звонок прозвенел еще раз, и с отчаянным вздохом она отказалась от своих намерений и кое-как собрала волосы на затылке под широкую заколку. Затем она помчалась вниз и отворила дверь.

Мэтт в своих неизбежных джинсах и незамысловатой трикотажной рубашке ждал на верхней ступеньке, держа бутылку вина, и выглядел – негодник! – достаточно сексуально, чтобы вызвать у Линды, как и у любой другой женщины, дрожь в коленях.

Он ничего не сказал, лишь взглянул на нее смеющимися синими глазами, которые – она могла в этом поклясться – умели гладить ее так, что она ощущала это физически. Ее кожа начинала пылать повсюду, куда бы ни падал его взгляд, от которого здравый смысл куда-то испарялся, а в памяти всплывало то лето, когда Линда впервые начала понимать, что такое страсть.

– Можно войти? – спросил Мэтт с мягкой улыбкой. – В моем позвоночнике возникло предостерегающее покалывание. « Должно быть, где-то неподалеку сидит в засаде осведомитель миссис Виттмейер.

– О да, прости, – спохватилась Линда. – Проходи на кухню, откроешь там вино, пока я заправляю салат.

Он прошел за ней в коридор, с удовольствием, принюхиваясь к витающим в нем запахам.

– Вот увидишь, что завтра утром миссис Виттмейер будет всем рассказывать, как мы всю ночь предавались дикому, безудержному сексу на софе в гостиной. Это беспокоит тебя?

– Слегка. Гораздо меньше, чем раньше. А тебя?

Мэтт усмехнулся.

– Конечно, беспокоит. Только не оттого, что она будет всем рассказывать про нашу ночь безоглядного секса, а оттого, что это будет неправда.

Линда прикусила губу, пряча улыбку.

– Ты становишься положительным и респектабельным, Мэтт. В былые дни ты бы наверняка постарался, чтобы оказаться на высоте всех тех историй, которые могла изобрести миссис Виттмейер.

Он сверкнул глазами.

– Детка, я могу вступить в игру, если тебе этого хочется, – игриво сказал Мэтт.

– Открой вино, Мэтт, – сказала она сухим тоном.

– Я захватил с собой штопор, – заявил он, доставая его из заднего кармана. Затем облокотился на стол. Само его присутствие делало стерильную атмосферу кухни более теплой и менее антисептической. – Я не был уверен, найдется ли он у твоих родителей.

– О да, найдется, они вовсе не трезвенники. Захвати вино в столовую, а я принесу туда еду.

Лазанья, кажется, выдержала скоропалительный разогрев и оказалась достойным плодом кулинарного умения Норы. Красное бургундское, принесенное Мэттом, составило ей прекрасный аккомпанемент и понравилось Линде.

Она с удовольствием слушала красочные рассказы Мэтта о первых днях его жизни на Манхэттене, тихо смеялась над особенно невероятными историями. Так и должно быть, думала она. Старые знакомые вместе едят вкусный ужин, пьют вино, делятся новостями, им хорошо друг с другом.

– Я рада, Мэтт, что ты снова приехал в Карсон, – сказала она.

– Правда? – Он поставил бокал и откинулся на спинку стула. – Пару дней назад я звонил в Нью-Йорк своему приятелю. Он сказал, что с интересом посмотрит твои эскизы, если я сочту их достойными внимания.

Линда выпила три бокала вина, на два с половиной больше своей обычной нормы. И пропорционально выпитому возросла ее храбрость.

– Мои Урчалки не только перспективные, но и замечательные, – сказала она с некоторым вызовом. – Хочешь взглянуть? Я работала над ними всю неделю.

– Может, сначала отнесем посуду на кухню? – предложил Мэтт.

– Нет, не нужно. К несчастью, она никуда не денется. – Линда беззаботно махнула рукой. – Я все уберу, когда ты уйдешь. Хочешь, пойдем сейчас наверх ко мне в спальню?

Мэтт лукаво взглянул на Линду.

– Это там ты хранишь свои эскизы?

– Конечно, где же еще?

– Действительно, где же еще? – пробормотал он, отодвигая свой стул. – Ты сможешь подняться по лестнице?

– Почему же нет? – обиженно спросила она.

– Извини, но у меня промелькнула безумная мысль, что ты, вероятно, не привыкла пить столько вина.

– Мне двадцать пять лет, – с достоинством заявила Линда. – Я часто пью вино. И пиво тоже, – добавила она, словно спохватившись.

– Х-м, неужели два раза в год?

– Ха-ха! Гораздо чаще, – засмеялась Линда, включая верхний свет в комнате. – Пожалуй, даже раз в месяц.

Она зажгла специальную флюоресцентную лампу, укрепленную над рабочим столом.

– Садись сюда, тут лучшее освещение. Я сейчас достану эскизы.

Мэтт поймал ее за руку, когда она проходила мимо.

– Линда, пойми, мой друг поручил мне сделать деловое заключение. Ты не обидишься, если мне придется сказать тебе правду? В том случае, если рисунки покажутся мне недостаточно коммерческими?

Восхитительное действие вина мгновенно улетучилось.

– Мне другого и не нужно, – ответила она.

– Ты уверена в этом? Порой люди предпочитают цепляться за свои иллюзии.

– Только не я. Я реалистка.

Линда произнесла эти слова достаточно твердо, хотя сама не верила, что говорит правду. Создавая Урчалок, она позволяла себе выражать чувства, которые подавляла в обыденной жизни. Некоторые из них являлись персонажами, рожденными в результате наблюдений за человеческой природой в маленьком городке. Двое ее любимцев, Урчалки-дети, были любовной карикатурой на Дрю и Кейт. Если Мэтт найдет рисунки слабыми, разрушится то, для создания чего потребовались годы. «Не лучше ли мне защитить свои иллюзии? – подумала она. – Даже если после этого Урчалки навсегда останутся всего лишь плодом моего любительского увлечения».

Как погоня за чистотой у матери, промелькнуло в мозгу у Линды. Может, ей хочется, чтобы рисунки сделались для нее хобби, позволяющим избегать общения с реальными людьми и реальными ситуациями? Ведь собственный житейский опыт уже должен был научить ее, что мечты быстро превращаются в кошмары, если не проходят испытание на прочность.

Дрожащими пальцами Линда достала из шкафа папку с рисунками.

– Вот, – сказала она, кладя их на стол перед Мэттом. А сама плюхнулась на кровать, не в силах вынести напряжение.

Он раскрыл папку и долго разглядывал первый рисунок – сцену в лесу, не издавая ни одобрительного хмыканья, ни разочарованных возгласов. Глаза Линды вонзились ему в спину. Еще никогда за всю свою жизнь она не встречала такой невыразительной фигуры. А Мэтт тем временем медленно перевернул еще несколько эскизов.

Линда сжала руки на коленях и смотрела на свои пальцы, словно никогда их прежде не видела. Длинные тонкие пальцы и квадратные ногти, рассеянно отметила она. Что за странное сочетание!

Мэтт перевернул последние листы. Затем закрыл папку и молча уставился перед собой.

Линда вскочила на ноги и бросилась собирать рисунки. Пусть уж лучше молчит, она ничего не хочет слышать.

– Послушай, Мэтт, я уже протрезвела, так что тебе нет нужды тратить силы на дипломатию. Я понимаю, что я всего лишь любитель и что мои эскизы не более чем...

– Они великолепны, – перебил ее Мэтт. – Мать говорила мне об этом, только я не поверил. Выкройки нуждаются в некоторой доработке, но вот концептуальные эскизы просто изумительные. Техника рисунка у тебя прекрасная, а идеи совершенно оригинальные. Моя фир... Фирма моего друга должна хвататься за тебя как можно скорей, иначе тебя переманят «Маттел» или «Колеко».

Линда посмотрела на рисунки.

– Неужели они и вправду так хороши? – переспросила она с дрожью в голосе. – Ты и в самом деле считаешь, что твой друг может их купить?

– Уверен в этом. Я отправлю несколько твоих эскизов в Нью-Йорк федеральной экспресс-почтой. И он пришлет юриста компании в Денвер к среде. Что ты скажешь насчет лицензионного соглашения? Не бойся, все будет оформлено по правилам, никто тебя не обманет. Тебе выплатят гонорар, и к тому же ты будешь зарабатывать на каждой проданной игрушке.