возвращается к нему. Он унижает жертву, чтобы продемонстрировать ей, что если они разойдутся, то потеря для перверта будет невелика. Он отвергает жертву ради удовольствия и успокоения страха отвержения. Затем снова соблазняет, чтобы удержать и начать все заново, используя попеременно механизмы соблазнения, проекции, отыгрывания и обвинения.
Перверту необходимы полный контроль над своей жертвой и ее стыд за собственные слова, ведь он боится встретиться один на один со своими страхами или услышать обвинения со стороны жертвы. Именно поэтому перверт постоянно обвиняет нас в том, в чем мы не виноваты, и подталкивает нас к смысловой неразберихе, которая искажает логические связи. Он словно пытается ввести нас в гипноз. Перверт предъявляет нам парадоксальные требования, выдвигает неправомерные обвинения… Пока наш мозг не закипит и не признает свое поражение. Мы больше не понимаем, кто мы и где мы. Теперь мы в его полной власти.
Глава 9. As if: перверты-клеветники
[32]
Перверт редко фантазирует — он отыгрывает. Ему практически не знакома эмпатия, страдания его жертвы не его проблема. Скорее наоборот: зачастую они источник его удовольствия.
Существуют разные типы первертов: люди, которые очень сильно страдают и используют перверсивные защитные механизмы, чтобы убежать от своей боли; закоренелые перверты, которые не страдают и не обвиняют себя; те, кто способен имитировать эмпатию и симулировать сознательность, чтобы потом с большей легкостью отыгрывать.
Дональд Винникотт называет последних as if. Они говорят сладким голосом, рассказывают красивые сказки и даже изображают симпатию к своим жертвам. Некоторые способны играть свою роль максимально реалистично[33] (защитник, борец за великие дела…), доводить своих жертв до болезни[34] и затем лечить их или помогать им выздоравливать.
Признания, в которых мы раскаиваемся
Хуан в присутствии Андреа признался своей сестре, что беспокоится о душевном состоянии своей бывшей подружки и даже провел с ней вечер, чтобы помочь справиться с хандрой. Сестра посоветовала ему больше не говорить на такие темы при Андреа. Однако Андреа справедливо заметила, что она хорошо знает Хуана и не сомневается в его благоразумии. Хуана приятно удивила зрелость и выдержанность подруги. Но ее поведение было продиктовано ситуацией и объяснялось присутствием постороннего. В течение нескольких месяцев она припоминала Хуану его рассказ, осыпая его угрозами, обесценивая и проецируя на него собственные недостатки. Андреа воспользовалась случаем, чтобы порисоваться перед сестрой Хуана, притвориться понимающей, а затем использовала ровно ту же ситуацию, чтобы обрушиться на своего партнера, превратить его в носителя своих дефектов, помыкать им, винить его и издеваться над ним.
Пойманный с поличным
Четыре месяца я живу с парнем. Ему девятнадцать лет, мне двадцать девять. Он уверил меня, что получил в наследство без малого миллион евро и ферму в Австралии. Стройность доводов вместе с документами (вроде завещания) убедили меня в правдивости его истории. Однако понемногу я стала замечать, что он меня обманывает по разным поводам, и лишь недавно поняла, насколько сильно: он показывал мне проекты договоров на покупку новой машины и дома (он целый месяц ходил по агентствам недвижимости, но в последний момент отказывался от их услуг). Сейчас мне известно, что у него было тяжелое детство: он отвел меня в детский дом, где рос. Я уверена только в этом. Я не поверила в историю его усыновления. Я уже ничему не верю.
В детстве он сильно страдал. Я понимаю, что, наверное, этим объясняется его поведение, но не понимаю, почему сейчас он отказывается от помощи. Он считает, что проблемы у меня, а не у него. Наше сожительство стоило мне больших эмоциональных и финансовых потерь. (Я израсходовала на него около четырех тысяч евро; он распоряжался моей машиной, моей банковской карточкой… моей жизнью.) Я не знаю, что делать дальше; я читала, что людей такого склада невозможно переделать — даже любовью. Я понимаю, что мне надо бежать от него, но я в плену у своих чувств.
Глава 10. Отношения сильной зависимости
Чтобы существовала перверсия, должна быть сильная связь. Например, субординация на работе, семейные узы или романтические отношения.
В некоторых случаях разрыв с первертом немыслим без потери работы, дома и/или связи с детьми.
В случае перверсивного родителя освобождение от перверсии означает разрыв с родственником. Очевидно, что этот родитель не очень хорошо справился со своей ролью, не сумел окружить ребенка эмоциональным уютом и не помог ему выстроить хороший образ себя. Сепарироваться от плохого родителя намного сложнее, чем от хорошего. В таком случае мы остаемся во власти того, что нам недодали. Следовательно, власть перверта настолько сильна, насколько нам важно то, чего он нам не дает. За ним есть своего рода долг, из-за которого мы не можем уйти. Что в романтических отношениях удерживает нас и дает преимущество партнеру: любовь, привязанность или их нехватка? Можно предположить, что сила жертвы — в ее способности давать, а сила перверта — в его способности не давать, а обещать. Теперь нам понятно, почему перверт склонен обесценивать попытки жертвы помочь ему.
Возможно, в некоторых случаях связь «мучитель — жертва» — своего рода садомазохистский порыв, в котором каждый в паре на свой лад хочет продемонстрировать свою власть. Мы помним, что в основе зависимости лежит нехватка чего-либо. Если жертва — добродушный человек, то зачастую еще и весьма доверчивый. А также легко внушаемый, ведь в детстве он не смог четко осознать свои границы, поскольку, возможно, ему на них не указывали. Что, если жертва захочет, чтобы ее наполнили до краев, позволили почувствовать себя единым целым с другим? Что, если этот другой вызовется удовлетворить это требование? Согласится ли на это жертва или продолжит поиски?
Жан Бержере выдвигает идею чередования периодов отдаления и слияния в паре. Каждый идет навстречу желаниям другого, чем вызывает страх размытия личных границ. Изучение перверсии должно сподвигнуть нас на изучение самих себя, а это лучший способ обретения себя и примирения с собой. Может быть, благодаря познанию себя мы прекратим испытывать потребность в общении с первертами и сможем, если захотим, завязать спокойные, уравновешенные и плодотворные отношения.
Часть III. Как порвать с первертом
Глава 11. Влияние перверта на жертву
Нарциссическая перверсия находится на пересечении безумия и невроза. Поэтому неудивительно, что люди с психическими расстройствами используют механизмы, характерные для нарциссических первертов: пытаются взвалить свое безумие на чужие плечи.
