деловито поправил сползшие на нос очки и, пробормотав что-то себе под нос, окунул деревяшку в какую-то тряпку, а затем поставил на одном из листов свою печать.
— Бард Оллаван и Регина… рабыня, утратившая фамилию, почему не клеймённая? — Блистая в полумраке своими красными глазами, спросил регистратор.
— Друзья детства… — Коротко ответил Бард.
— Значит, благодетель… Это хорошо. Вам повезло, девушка, с таким другом. — Одним лишь словом заставив Регину поклониться обоим мужчинам, этот инквизитор с колючками на голове вместо волос перевёл свой пугающий взгляд на меня.
— Хм… — Его лицо выражало недовольство. Пустив руку себе под рубашку, он достал медальон, такой же, как у всех. — Где?
— Мы нашли его совершенно голым, едва живым и измученным. Клейма нет, вольный человече без фамилии, памяти и средств к существованию… — Нервно затараторил Бард. — Прошу, смилостивитесь, уважаемый инквизитор, как только появится возможность… — На стойку опускается кулон с каплей и буквой «М» внутри.
— Надевай. — Напряжённо следя за каждым моим движением, требует регистратор. Спорить не стал, кивнул, тут же накинул верёвочку себе на шею, спрятал безделушку за воротник, поблагодарил ежа за подарок. Естественно, подарком это не являлось. — Счёт оплатите при выезде, а сейчас — четвёртый этаж.
— Пошли. — Слегка толкнув нас с Региной в спину, поторапливая, требует конвоир.
Лестницы, крутые, с очень высокими, прямо громадными ступенями, стали для меня проблемой. Я сам не высокого роста, а тут — какая-то прямо непропорционально, хуёво сделанная лестница для гигантов Му или предков носорогов Го. Моя физподготовка на уровне земли; подгоняемый инквизитором, кряхтя, как старый дед, на трясущихся ногах я добрался до заветного этажа. Стражи заметно прибавилось, только у входа в комнату дежурило четверо молодчиков в белых рясах, что говорило о высоком положении скрывавшейся за стеной персоны. В очередной раз нас обыскали, ощупали, проверили на спрятанное оружие и опасные предметы. Когда проверка завершилась, те же стражники, почтительно поклонившись, открыли двери, пропуская нас вперёд.
Комната была большой, просторной, с высоким потолком, камином, без окон, но с множеством магических светильников. Приятный для глаз свет мягко распределялся по всему помещению, освещая большие, длинные книжные шкафы, расположенные вдоль стен. В центре комнаты, по стойке смирно, стояли пятеро здоровенных инквизиторов с вышитыми на одеяниях отличительными знаками — золотыми венками. Рядом с вышибалами находился книжный столик с окружающими его мягкими креслами. На одном из которых, расположившись к нам спиной, сидела неизвестная голубоволосая особа женского пола. В одной руке она держала книгу, в другой — чашечку чая.
— Прибыл торговец Бард Оллаван, Регина Безфамильная и… — стражник, ведший нас от плаца, запнулся, глядя на меня.
— Кобо…
Звук моих слов сменился звоном бьющейся о каменный пол посуды. Старшие инквизиторы растерянно переглядывались между собой. Глядя на реакцию своей госпожи, они нервно рассыпались по комнате, а затем, обступив, прижали нас к стене. Бард, побледнев, сжал кулаки, Регина в ужасе зажмурила глаза и начала молиться вслух. Что-то очень плохое произошло, и, кажется, виной тому имя, произнесённое мной. Под рукой одного из громил я увидел поднявшуюся деву в роскошном, очень вульгарном наряде. Светлая кожа, голубые волосы до самых колен и блистающее в магическом свете полупрозрачное вечернее платье. Ладонями, схватившись за губы, незнакомка смотрела на меня, а я — на неё. Неужели меня узнали⁈
Растерянность сменилась расплывающейся улыбкой. Румянец проступил на бледных щёках. Кулачки девушки сжались, она была готова закричать во весь голос. «Это ты…» — беззвучно, изгибаясь, говорили её губы. Я мотал головой: «Не я, не я!» Хотелось закричать в ответ. Если все присутствующие узнают о моём появлении, демон точно явится. Признание убьёт меня, поэтому я просто обязан сохранить всё в тайне.
Внимание инквизиции было приковано ко мне. Обеспокоенные здоровяки, пожирающие нас своими злобными взглядами, даже не заметили, как за их спинами, радуясь и подпрыгивая от счастья, веселилась их возвышенная и гордая фея… По колебаниям воздуха, по знакомому магическому следу, который девушка не могла сдержать, я понял: Ветерок, это действительно она.
Приложив указательный палец к губам, я начал жестами утихомиривать эту простушку. Если кто-то увидит, как она радуется, у нас будут проблемы. Такое поведение с моей стороны не могло остаться незамеченным. Один из здоровяков обернулся в сторону своей госпожи, которая, раскрасневшись и с растрёпанными от прыжков волосами, только успела принять высокомерную позу.
— Все вон! — от голоса феи здание дрогнуло, книги повылетали с полок, лопнуло несколько магических светильников. Перепуганная инквизиция, склонив головы, схватила нас за одежду и потащила к дверям. Никто ничего не понимал, все боялись гнева этой роскошной и, в то же время, пугающей своей силой феи. Когда очередь на выход дошла до меня, мужчину, который посмел схватить меня за шею, прижало к стене воздушной сферой.
— Он останется! — рассерженно потребовала Ветерок. Без возражений и споров. Помещение быстро освободилось от посторонних, и тут же его накрыло едва заметным глазу магическим барьером.
— Хо-зя-ин! — кричит от восторга и радости, в длинном прыжке Ветерок. Фея цепляется за мою шею, после чего мы оба тут же падаем на пол. — Хозяин, Матвеем, наконец-то, слава всему живому, вы… вы… это ведь действительно вы, я чувствую! — Посыпая моё лицо, шею и даже руки поцелуями, смеётся и хохочет феечка. От прошлой изящности её не осталось и следа. Левая небольшая грудь выскользнула из чашечки лифчика, красиво уложенные волосы растрепались, а девушка, сидя на мне сверху и растопырив ноги, во всю козыряет своей промежностью.
— Здравствуй, Ветерок, — приподнимаясь, обнимаю фею, получая в ответ более сильные, эмоциональные и жаркие объятия. Фея, не сдержавшись, начинает рыдать, выть во весь свой волшебный ротик.
— Так вы помните, помните меня, я так счастлива! — слёзы и сопли её уже текут по моей спине.
