Никогда он любил и бежит от любви как черт от ладана, - замогильным голосом заявил домовой. – Во как.
- Как не сможет? Совсем что ли? – чем больше мне открывалось потусторонних тайн, тем страшней становилось.
- Да! Любовь она от Господа. Для Светоча, который муками очистился, это последний шаг для полной чистоты душевной. Полюбит он и все… Миссия его закончится. Умрет он, - рыжик издал протяжный вздох. – Преставится…
- Умрет?!
- Да, ибо путь его будет закончен. Последняя черта пройдена, - снова протяжно вздохнул домовой. – На покой. Все. А пока другой Светоч найдется, к проходу вся нечисть слетится. Вот тогда времена лихие начнутся… я тебе точно говорю.
- Но разве за все время он ни в кого не влюбился? Разве может такое быть? – теперь мне было жаль и батюшку.
- Похоже, что нет. Не встретил ее… - прошептал рыжий проказник, выдергивая пробку из бутылки. Кончик его носа задвигался, когда он поднес к нему горлышко.
- Кого ее? – с замиранием сердца прошептала я.
- Кого, кого… Единственную… - домовой наклонился ко мне и еще сильнее понизил голос. – Несущую смерть…
- Но как он узнает ее?
- Это мне неизвестно… - он пригубил наливку и блаженно сощурился. – Как оно там у них происходит… Может сразу. Может не сразу… Безусловная любовь, она не знает правил. Ладно, пошел я.
Домовой растворился в воздухе, но потом появился снова, немного расплескав драгоценную жидкость.
- Бабке скажешь, что это ты наливку выпила! Не забудь!
Как только он снова исчез, я растерянно оглянулась, находясь полнейшем шоке. Вот это история! По ней можно фильмы снимать!
- Чего это ты замерла, как будто привидение увидела? – скрипучий голос бабки вывел меня из раздумий. – Случилось чего?
- Ничего, просто задумалась, - ответила я, замечая, как Тина шевелит ноздрями, а ее взгляд становится подозрительным.
- А чего это клубничной наливкой пахнет? – сдвинув брови, поинтересовалась она. – В буфете рыскала?
- Ну а что… жалко, что ли? – я покраснела, понимая, что бабка мне точно не поверит. – Для внучки?
- Для внучки не жалко! – рявкнула она, тыча пальцем в лужицы наливки, пролитой домовым. – А для рыжего жалко! Ты бы уже после пары рюмок окосела, а сидишь ни в одном глазу!
Что мне было ответить ей?
- Бабушка…
- Спать иди, бабушка! – злилась Тина, провожая меня недовольным взглядом до самых дверей. – За вами глаз да глаз нужен! Везде нос свой суете! Тот наглый, тобой пользуется, а ты как тетеха у него на поводу идешь!
Вскоре все успокоилось, бабка ушла к себе, а я залезла под одеяло и пригревшись, даже задремала. Но поспать мне не удалось, потому что ночка выдалась у нас веселая… Домовой распевал песни на чердаке, швырял в соседний двор гнилые яблоки, плакал от каких-то своих обид, а потом бил старую посуду.
- В следующий раз как решишь его поить, сама сразу из дома уходи, - сказала бабка, войдя в мою спальню с перевязанной платком головой и шваброй в руке. – Иначе придушу собственными руками!
Потом она принялась тарабанить шваброй по потолку с такой силой, что осыпалась побелка.
- Заткнись уже там, зараза окаянная! Очухаешься, я тебе устрою, паскудник рыжий!
А с чердака все лилась протяжная песня:
- У церкви стояла-а-а карета-а-а,
Там пышная свадьба была-а-а,
Все гости нарядно одеты-ы-ы,
Невеста всех краше была-а-а!
- Как напьется ирод рыжий, так свою кикимору и вспоминает! Тьфу, чтоб тебя! – выругалась бабка, но увидев мой обалдевший взгляд, добавила: - Что? Была у него с болота, непутевая… хвостом повертела, а потом в соседнюю деревню умотала. Там у домового дом на два хозяина. А значит, жилплощадь чердачная больше.
Ворча себе под нос, Тина пошла к себе, а я долго смотрела в потолок, слушая жалостливые песни домового. Жилплощадь больше? Что вообще происходит?!
Шакс уже ждал. Он сидел на столе, стоящем под старой липой и посвистывал, глядя на темное небо.
- Мог бы и раньше прийти, - сказал он, не поворачивая головы. – Хотя да, у тебя же гости… Я совсем забыл о старом попе.
- Рассказывай что хотел. У меня мало времени, - отец Сергий присел рядом с ним. – Только я тебя сразу предупреждаю – играть с девкой, не позволю.
- А что ты сделаешь? – хмыкнул демон. – Изгонять меня начнешь? Так я вроде никого убивать не собираюсь. А с кем любовь крутить это мое личное дело.
- Какую любовь? – батюшка приблизил свое лицо к его. – Ты знать не знаешь, что это такое.
- А ты знаешь? – насмешливо поинтересовался Шакс. – Бегаешь от нее как заяц от охотника. Страшно умирать, да, Светоч?
- Нет, не страшно. Если случится такое, то такова судьба и не мне против нее выступать, - спокойно ответил отец Сергий. – Не лезь к Нине. У нее душа светлая.
- Да разве ж мне душа ее нужна? – рассмеялся демон. – Не за этим я сюда прибыл.
- Как это не нужна? Ты ведь собираешься соблазнять ее.
- Но не убивать же! Успокойся! – Шакс спрыгнул на землю и принялся расхаживать возле стола. – Отдаст книгу и все. И мне хорошо и девка цела.
- А если не получится у тебя? – батюшка прищурил свои яркие глаза. – Не пойдет Нина у тебя на поводу? Что тогда?
- Такого просто быть не может, - демон остановился. – Ты веришь, что можно устоять перед чарами существа, которое создано, чтобы соблазнять и оморачивать?
- Всякое бывает. Не на всех ваша власть распространяется, - угрюмо произнес отец Сергий. – И на старуху бывает проруха.
- Но не в этот раз. Не в этот раз… - демон широко улыбнулся. – И не надейся.
- Насколько я помню ее прапрапрабабка кого-то из ваших влюбила. Да так, что у него мозги вокруг рогов закрутились, - язвительно сказал батюшка. – Так что я бы хорошо подумал на твоем месте.
- А ты меня с ним не сравнивай, - Шакс горделиво поднял подбородок. – Я уж точно не позволю собой крутить. Не из той породы.
- Гордыня…
- Конечно. Кто как не мы, чертово племя, может в свое удовольствие пользоваться самыми главными грехами, -
