Представляя себе лицо Заметова, читающего ее статью, Катя садилась в «жигуленок», собираясь ехать на место преступления. Она всегда повторяла, что трупы имеют неприятное свойство появляться, куда их не прячь, равно как и свидетели: было преступление, были и очевидцы. Но Зорина нуждалась не в любом очевидце, будучи уверенной: компания полковника тоже искала их, а найдя, нейтрализовала или переманила на свою сторону вроде тех дачников, которые приходили в редакцию. Все же журналистка надеялась на удачу, и та улыбнулась ей. Оставив машину на платной стоянке у въезда в поселок, девушка пошла к даче Заметова. Следов происшествия не осталось: на этом настоял сам полковник, мотивируя свое решение желанием не травмировать дачников. Мощные пожарные шланги начисто смыли кровь. Но Катю это не пугало: она захватила с собой схему, любезно предоставленную Скворцовым. Так, вот здесь стояла машина полковника, вот тут лежали убитые. Журналистка нагнулась к траве, росшей у забора чьей-то огромной дачи, и дрожащей рукой достала ягоду клубники: из-за этих плодов парни получили пули в спину! Девушка уже хотела выбросить ее: о факте воровства именно клубники знал весь город, но вдруг передумала, с интересом рассматривая ягоду. Естественно, на их участке тоже росла клубника, но не такая диковинная: темно-малинового цвета, сама похожая на огромную малину, в общем, гибрид этих двух ягод. Если бы такой сорт свободно продавался на рынке, ее мать не преминула бы приобрести усики. Если бы кто-то из соседей девушки по даче выращивал такую прелесть, родители непременно бы узнали об этом и попросили ростки. Отсюда можно сделать вывод: перед ней — чуть ли не музейная редкость, которая поможет отследить, на какой даче было совершено воровство. Собственно, факт воровства и так был установлен, однако Кате хотелось все изучить досконально. Достав из сумочки маленький целлофановый пакетик, она бережно завернула в него ягоду и посмотрела на огромный дом, стоящий напротив фазенды Заметова. Вот откуда место преступления просматривалось более чем четко. Она решила постучаться в массивную железную калитку, не надеясь на удачу. Откроют ли ей хозяева таких хором? А если откроют, то захотят ли разговаривать или попросят охранника проводить непрошеную гостью? Катя робко постучала в дверь, ожидая увидеть не обезображенное интеллектом лицо сторожа, однако, к ее удивлению, пред ней предстала хорошенькая молодая девушка.
— На этот раз можно было и не спрашивать, кто, — улыбнулась она Кате. — Я сразу вас узнала. Вы — Екатерина Зорина.
Популярность журналистки не раз помогала ей проникать в нужные места.
— А я — Виктория, — продолжала щебетать девушка, приглашая Катю пройти в сад и сесть на скамеечку с витой спинкой, — и догадываюсь, зачем вы пришли. Хотите выпить?
Она изо всех сил старалась изображать хозяйку богатого дома, подражая американским фильмам и не подозревая, как забавно выглядит.
— Виски, шампанское, джин?
— Спасибо, Вика, — поблагодарила ее Зорина, — мне еще на работу ехать.
— Очень жаль. — Глаза девушки потускнели, и журналистка подумала: для этой красотки сорвался повод принять спиртное. — Мы бы с вами мило посидели. Родителей сегодня не будет.
— А в тот день их тоже не было? — спросила Катя, расставляя ловушку, но хозяйка и не думала скрытничать.
— Я могу рассказать, что случилось в тот день, — она жеманно повела плечиками, — только поклянитесь никому не говорить, иначе отец меня убьет.
— За что же? — удивилась журналистка. — Он тоже имеет к убийству какое-то отношение?
Виктория захихикала:
— Все гораздо проще. Мой папаша — очень богатый предприниматель и мечтает выдать меня замуж за кого-нибудь из нашего круга. Мама постоянно устраивает приемы, приглашая, по ее мнению, достойных людей. Только с ними от скуки помрешь, — Вика поправила растрепавшиеся волосы. — И вообще, сердцу не прикажешь. Я люблю другого, — она с гордостью выпалила последнюю фразу и посмотрела на Зорину.
Катя, которой все это было совершенно неинтересно, продолжала сохранять заинтересованный вид, видя, что Виктории хочется выговориться. Пусть трепется сколько душе угодно и, в конце концов, перейдет к делу.
— И ваш любимый — не вашего круга, — сочувственно произнесла журналистка. — В этом вся проблема.
— Да, он всего лишь тренер по фитнесу, — кивнула хозяйка, — и папа считает, что ему нужны только его денежки, а это неправда. Толик согласен взять меня в жены без приданого. Кстати, вот его фото, — она достала карточку из кармана джинсовой курточки и протянула ее Кате. Что ж, Толик, несомненно, был хорош собой и сексуален как раз настолько, чтобы задурить голову одной из своих богатых клиенток. Высокий, плечистый, он уверенно обнимал Викторию, посматривая краешком правого глаза на стоящую рядом женщину голливудской внешности. Нет, папаша, определенно, прав, только в своем юношеском максимализме дочурка никого не хочет слушать. Ладно, пусть семья разберется сама, пора выруливать на Заметова.
— Очень симпатичный, — Катя вернула карточку хозяйке, — но давай вернемся к тому, что ты мне собиралась рассказать.
— А Толик имеет непосредственное отношение к делу, — гордо проговорила Виктория и осеклась. — В тот день на даче мы были с ним вместе, — она пугливо огляделась по сторонам, — но прошу вас: не говорите об этом родителям. Я не вышла, когда к нам стучались, потому что сказала папе, что буду совсем в другом месте.
— Хорошо, — согласилась Зорина.
— Огромное спасибо, — девушка облегченно вздохнула. — А теперь все по порядку. Мы сидели с Толиком вон на том балконе. — Тонким наманикюренным пальчиком она показала на застекленную веранду на втором этаже: место преступления просматривалось оттуда идеально. — Заметов подъехал на своей машине, вышел, закричал «Стойте!» мальчикам, которые лезли через забор соседней с ним дачи, и через секунду начал стрелять.
— Подожди, ты не ошибаешься? — От волнения у Кати вспотели ладони. — Он точно больше ничего не сказал?
— Нет, — уверенно произнесла Виктория, — помнится, Толик еще заметил: вроде первый выстрел делается в воздух.
— А потом? — У журналистки перехватило дыхание.
— Мальчики упали. Наш сосед подошел к ним, постоял и принялся кому-то звонить. Потом он зашел на дачу и вернулся, неся в руках маленькие пакеты, которые потер о ладони ребят и положил с ними рядом.
Это действие Заметова было вполне объяснимо. Именно он подбросил мальчишкам клубнику и постарался, чтобы на пакетах остались отпечатки их пальцев. Теперь понятно, почему данный сорт ягоды она раньше не видела. Вероятно, семья полковника достала его не на рынке. Зориной достаточно было проверить, росла ли такая клубника у Заметова, и обратить на сей факт внимание правоохранительных органов.
— Но это еще не все. — Вика дернула Катю за рукав. — Минут через пятнадцать на серебристой «Вольво» последней модели приехал высокий черноволосый мужик в черном костюме. Он что-то сказал Заметову, и они отправились на дачу. Потом мужчина вышел, сел в машину и уехал, а вскоре появилась милиция и «Скорая помощь».
— Последняя модель «Вольво»? Ты ничего не путаешь? — переспросила журналистка.
— Толик в этом не ошибается, — опять с гордостью произнесла Виктория.
Зорина поднялась со скамейки. Из всех приближенных Заметова на такой машине ездил только адвокат Каневский. Картина произошедшего стала предельно ясной.
— Огромное спасибо. — Она пожала девушке руку.
— Уже уходите? — огорчилась та. — Мы и чаю не попили.
— Работа, Викуля, работа. — Женщина направилась к выходу.
— Знаете, — сказала ей хозяйка дачи перед тем, как открыть калитку, — можете ссылаться на мои показания. Я тут подумала: папа мне спасибо скажет. Когда-то этот полковник предлагал ему крышу и угрожал поджечь дом, если папа не согласится. Отец выкрутился, но это стоило ему седых волос, а мы с мамой год не расставались с охраной и жили как на пороховой бочке.
Катя улыбнулась.
— А как же Толик?
— Все откроется не в этот, так в другой раз, — философски заметила Вика.
Распрощавшись с гостеприимной девушкой, Катя рванула в редакцию, поинтересовалась, не спрашивал ли ее Заметов, и позвонила Константину. Оперативник в тот же вечер выяснил: такой сорт клубники в дачном кооперативе рос только у полковника. Удовлетворенная данной информацией, в которой, впрочем, не сомневалась, Катя села за вторую статью.
