Его тон меняется. В голосе звучат металлические ноты. Само выражение лица меняется. Теперь я чувствую угрозу. Даже в помещении становится холоднее.
— Всего доброго, Таисия Александровна.
Ничего “доброго” он мне точно не желает. От этой странной встречи остается неприятный осадок. Но потом я отвлекаюсь, потому что в магазин заходят новые посетители.
После работы захожу в сервис-центр, чтобы оставить там лэптоп на ремонт.
— Нужно заказывать новую видео-карту, — говорит мастер. — Придётся ждать неделю. Может дольше.
— Хорошо, — киваю, потому как выбора все равно нет.
— Сейчас оформлю ваша заявку.
Пока он записывает данные, я невольно перевожу взгляд в сторону. Застываю. Буквально леденею изнутри.
Я наталкиваюсь на Чёрного. Его лицо прямо перед моим. Горящие глаза, наглая ухмылка.
Дыхание перехватывает. Нервная дрожь пробегает по телу.
Такое чувство, будто он прямо сейчас ко мне подойдёт.
Нет. Невозможно. К счастью, я вижу этого подонка только на экране телевизора.
— Повезло ему, — доносится голос мастера.
— Что? — вздрагиваю и перевожу взгляд.
— Ну Руслан Чёрный из тюрьмы выходит, — кивает на телевизор. — Об этом уже неделю говорят. Когда два года назад его посадили, была такая же шумиха.
— Я ничего не слышала, — роняю глухо.
— Да? — с удивлением протягивает мастер. — Громкая история. Чёрный разными делами занимался. А потом до смерти забил какого-то мужика. Одного из тех, с кем свои тёмные схемы мутил.
— И теперь его просто так выпускают?
— Обвинения сняты, — пожимает плечами. — У этого типа куча бабла. Сразу было ясно, что его отмажут. Даже странно, что он так долго проторчал за решеткой.
Опять смотрю на экран, но там уже идёт другой репортаж.
— Все, — мастер протягивает мне бланк. — Мы вам позвоним, когда будет готово.
Рассеянно киваю и выхожу на улицу.
Чёрный выходит на свободу. Теперь он может выполнить свою угрозу. Придёт взять то, чего так и не получил в тюрьме.
Нервно кусаю губы. Столько времени прошло. Почти год. Он должен был забыть меня. Или нет?
18
— Где она?
Начальник охраны отводит взгляд. И будто на автомате шагает назад. Видно, что он в напряге, время тянет.
— Где?
Рывком поднимаюсь с больничной койки. Башка свинцовая. И теперь аж по вискам стреляет. Крепко приложил. Еще и со спины. Подгадал же момент, когда я отвлекся. Урод.
Ну ничего. Резник свое получит. Потом разберусь. Сейчас не до него. Другой вопрос решить надо.
— К тебе посетитель, — закашливается начальник и прочищает горло, продолжает отступать назад. — Адвокат. Он за дверью ждет.
— Где она? — повторяю мрачно.
— Девчонка уехала, — наконец выпаливает ответ. — Раньше срока. Так вышло, что ее Резник забрал.
Сам не знаю, как сдерживаюсь в этот момент. Перед глазами темнеет. Внутри закипает такая злоба, что я и про боль забываю. Кровь стучит так, что оглушает. Хочется бить и крушить. Зубами рвать. Надо выплеснуть ярость.
— Выйди, — рычу.
— А что тогда с адвока…
— Свали отсюда, сказал, — обрываю его.
И как только дверь захлопывается, врезаю кулаком по шкафу. Отхожу назад. По комнате прохожусь.
Нет. Ни черта не отпускает.
Сгребаю шкаф и отбрасываю в сторону. Разношу его в щепки. Я бы и дальше пошел. Гораздо дальше. Мне нужен Резник. Но он теперь далеко.
Вышел урод. На свободе уже. С ней.
Когда осознаю все, меня еще сильнее ведет.
Она моя. Моя! И… этот?
Ни черта не соображаю. Впервые так сильно накрывает. Впервые ситуация настолько выходит из-под моего контроля.
Помню, как взбесился, когда оказался за решеткой. Но и тогда понимал, это вопрос времени. Несколько месяцев придется проторчать в камере. Максимум год. Такой у нас был договор.
Затянулось. Ладно. Это я почти разрулил. А тут — совсем другое. С этой проклятой девкой все не так пошло. Сразу. С первой встречи.
Зараза. От меня нос воротит, зато от Резника поплыла. Уехала с ним, значит. Пока я тут в отключке валялся, свалила. Ловко.
Ну это ненадолго. Выйду — найду. Обещал же. Предупреждал. А я слово всегда свое держу.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Что ей Резник наплел? Как по ушам ездил, что повелась? Вся такая правильная. Деньги ей не нужны. Только практика.
Выходит, она на этого гада всерьез запала?
Плевать. Отправляю эти мысли к чертям.
Гнев давлюсь. Башка закипает.
Не важно, что у девчонки с Резником. Я с ней разговаривать больше не собираюсь. Выяснять нечего. Наговорились мы.
Мы же на самом интересном остановились.
Скалюсь. Даже замираю, когда вспоминаю, как зажал ее. Подмял. Как она билась подо мной. Извивалась.
И… эти ее глаза.
Весь кайф обломала.
Она должна была иначе на меня смотреть. Без ужаса. Без неприязни. И так и будет. Я ее заставлю.
Когда у меня вообще проблемы с девками были? Да никогда. Я за всю жизнь “нет” ни от кого не слышал.
А она только это и вопила. Вообще, не затыкалась. Дергалась. Вырывалась. И было ясно, что не просто ломается, реально в истерике вся.
Что ей вечно не так?
Я все объяснил. Время дал. Должна была привыкнуть, настроиться. Я бы все ей оплатил. Нормально же предложил договориться.
Впервые такая дикая попалась.
Теперь она сама виновата. Пусть не надеется так легко и быстро отделаться. Она мне уже столько должна, что не подсчитать.
Разминаю кулаки. Оседаю на кушетку. Оглядываю палату.
Черт. Совсем сорвался. Нельзя. Мне же выходить через пару дней. Сколько там осталось?
Пар лучше на воле выпущу.
А сейчас пора разобраться с адвокатом. Чего это он раньше срока заявился? Должен был в день моего выхода приехать.
Поднимаюсь. Толкаю дверь.
— Заходи, — бросаю.
Он делает пару шагов и оглядывает палату. Меняется в лице. Как-то нервно усмехается.
— Я думаю, нам лучше перенести встречу на другой день.
— Нет.
Качаю головой. Черт, опять затылок простреливает, как током бьет. Прохожусь ладонью, чувствую бинты.
Когда отвожу руку, вижу на пальцах кровь.
Вот дерьмо. В этот раз я этому подонку даже нормально врезать не успел. Только разошелся — темнота. Отвлекся на ее вопль. Пропустил удар.
— Ты чего раньше приехал? — спрашиваю. — Что за дела?
— Возникли некоторые проблемы. Хм, вопросы. Там вообще трудная ситуация. Еще не все детали ясны, поэтому сложно сделать прогноз. Но я решил сразу поставить вас в известность насчет этого.
— Прямо говори.
— Та дата, которую мы обсуждали, — сглатывает. — Ваш выход из тюрьмы. Боюсь, это немного затянется.
— Ты что сейчас несешь? — мрачнею. — Все договорено. Давно. Какие еще к чертям вопросы?
— Возникли новые обстоятельства.
— Так разберись с этим.
— Я уже разбираюсь, — кивает. — Я делаю все, что от меня зависит. Вы же знаете. Но ваше дело отправили на дополнительное рассмотрение.
Дальше он говорит много. Долго. Муторно.
— Я должен выйти отсюда, — обрываю этот поток. — Без разницы, как ты это устроишь и сколько придется заплатить. Действуй.
— Да, я понимаю, но… — затыкается под моим взглядом.
— Давай мне сюда Мирона.
— Я постараюсь организовать встречу завтра.
— Завтра — поздно.
Опять мнется.
— Начальник тюрьмы запретил вам встречи, — выдавливает наконец. — На время. После недавнего инцидента. Конечно, адвокат — исключение, но в остальном… Уверен, я смогу договориться, но потребуется время.
— Мирон нужен сейчас.
— Я понял, — бормочет.
И проваливает прочь.
Скоро появляется медсестра, оглядывается вокруг и застывает. Бесит. Смотрю на этот чертов белый халат, и мысли сразу обратно. В первую встречу с девчонкой. Как увидел ее — сразу захотел.
Конечно, эта девка и близко на нее похожа. Просто тень.
— Мне нужно провести осмотр, — выдает и мнется рядом. — Светлана Викторовна отпуск взяла, поэтому я пока ее подменяю.
