Джон видел, что Анне страшно. Вздохнув, она подперла подбородок рукой.
– Длительное девичество леди Элизабет объясняется целым рядом причин, – медленно проговорила она. – Герцог и графиня обожали свою старшую дочь и не хотели отпускать ее от себя. Я допускаю, что леди Элизабет… процветала под их опекой. Казалось, что до замужества еще много времени. Ее нареченный наслаждался жизнью в Лондоне и тоже не торопился. А сейчас все они умерли, – с горечью заключила она.
– Мне прискорбно это слышать, – сказал Джон. Он взглянул на Филиппа, чтобы увидеть его реакцию, но его друг был всецело занят едой.
Хотя Джон знал остальную часть истории, он притворился, будто ему она неизвестна.
– Стало быть, ваша госпожа не имеет защиты со стороны нареченного?
– Наши семьи все предусмотрели. – Анна произнесла фразу таким тоном, словно теперь это не имело значения. – Леди Элизабет должна выйти замуж за наследника – любого из братьев.
– Но она, видимо, переживает потерю человека, которого многие годы считала своим будущим мужем.
Она вздохнула:
– Я часто бывала их дуэньей. Сэр Уильям был романтиком, красавцем, и его стихи делали мою госпожу счастливой.
– Стихи? – переспросил Джон, задумываясь, как он сможет конкурировать с таким талантом. Он, конечно, знал, что внешне ему никогда не стать таким же привлекательным, как Уильям, тем более со шрамом на лице. Но еще и поэзия? Джон был человеком, для которого главное – военные доспехи и конь, человеком, который вел кочевую жизнь с шестнадцати лет. Что в нем может заинтересовать аристократку?
– Из трех братьев в живых остался один, – продолжила Анна. – Он находится где-то в Нормандии и, вероятно, не получил письма, отправленного ему леди Элизабет несколько месяцев назад. Возможно, он даже не знает, что он – нареченный!
– Возвращение в Англию требует времени, – попытался утешить ее Джон. – Вполне возможно, что он уже на пути сюда.
– Вот это-то и пугает, – каким-то безнадежным тоном проговорила Анна.
Джон насторожился:
– Что вы имеете в виду?
– Если он придет с войском, возможно кровопролитие. А леди Элизабет не переживет, если ее люди пострадают, защищая ее.
– Но каким же иным способом ее нареченный может спасти леди Элизабет?
– Женившись на ней, разумеется! И доказав всем, кто он. Расселы – это старинный и уважаемый род.
Теперь уже нет, с горечью подумал Джон. Очевидно, пока еще никто здесь не слышал о запустении замка Рейм. Джон вспомнил, до какой степени он чувствовал себя обманутым своим братом. В глазах родителей Уильям был человеком, который не способен сделать ничего плохого. И вот сейчас Джон должен был расхлебывать дела брата. Он должен был навести порядок. Не мог же он прийти к леди Элизабет бедняком? Этого ему не позволяла его гордость. Королю Генриху потребуется доказательство, что Джон способен управлять таким большим поместьем.
А докажет он это, отыскав солдат Олдерли и убедив их следовать за ним, чтобы помочь их госпоже, если дело дойдет до этого. Джон знал, что он относился к числу тех, кто умеет командовать; ему удается вести за собой людей. Но что, если это настроит леди Элизабет против него?
– Возможно, Джон Рассел не обладает теми же понятиями о чести, какие были у его старшего брата, – грустно проговорила Анна. – Ведь он так и не вернулся в Англию. Он словно забыл свою семью.
Джон сделал глубокий вдох, чтобы совладать с яростью. Эта девушка не имела ни малейшего понятия о том, что произошло, равно как и заключенная в башню бедняжка леди Элизабет.
– Но ведь не исключено, что он не питает никаких надежд на получение семейного имущества. Возможно, он вынужден сам зарабатывать себе на пропитание.
Анна нахмурилась, на ее лице появилось выражение некоторой растерянности. Она встала.
– Я передам госпоже ваши слова. Простите, но я должна идти к ней.
– Да, конечно.
После ее ухода Филипп наклонился к Джону и зашептал:
– Похоже, леди Элизабет созрела для того, чтобы ее спасать. Во всяком случае, тебе не нужно беспокоиться, что ты здесь нежеланный гость.
– Если бы я мог поговорить с леди напрямую, чтобы составить о ней свое представление!
– Может, тебе следует откровенно поговорить с ее горничной?
Джон недовольно нахмурился.
– Которую я знаю всего один день? Она и так уже оказалась в опасной ситуации. Я не стану сообщать ей сведения, которые могут сделать ее, а также и наше положение еще более опасным.
Джон наблюдал, как Анна шла через зал на кухню, и заметил, что не он один это делал. За ней следил и бородатый солдат.
Филипп с каким-то особенным выражением лица окинул взглядом зал:
– Знаешь, представители Лиги уже могут быть здесь.
Джон закатил глаза:
– Если Лига и в самом деле существует, то в виде нескольких человек, которые слишком высокого мнения о себе.
Филипп ахнул:
– Неужели ты можешь сомневаться в этом?
– Только, пожалуйста, не приводи снова в пример спасение твоей бабушки.
– Мне этого и не требуется, – обиделся Филипп. – Тебе же известно о налетах контрабандистов. Ты ведь как-никак с Корнуэлла.
– Да, Лига якобы помогла группке контрабандистов освободиться от опеки тирана.
– Который использовал их как рабов.
– Да слышал я об этом.
Филипп покачал головой:
– И тем не менее сомневаешься. Перед тобой хоть сам Христос появись…
Джон позволил Филиппу сполна выговориться. Наконец Филипп замолчал и нахмурился.
– Ты даже не слушаешь, что я говорю. Солдатам, которые играют в кости, требуется общительный партнер.
Джон с любопытством посмотрел на товарища:
– Я горю нетерпением услышать то, что ты узнаешь.
Филипп, хитро улыбаясь, поднялся:
– Возможно, я тебе расскажу. А возможно, и нет.
Джон усмехнулся и покачал головой. Он был рад иметь такого друга, как Филипп, который мог бы заниматься своими делами, а вовсе не помогать ему.
Завтра Джон собирался послать Филиппа в лес, чтобы тот встретился с Огденом и Паркером и обменялся с ними информацией. Возможно, им повезло и они уже обнаружили войско Олдерли.
Джон оставался в большом зале весь вечер, наблюдая за местными жителями и за солдатами Баннастера. В течение нескольких часов здесь играли музыканты, выступал даже заезжий шут. Однако веселье казалось вымученным; правда, этого нельзя было сказать о солдатах, которые час от часу становились все более шумными.
А Филипп был в самой гуще событий. Даже если он только притворялся, что пьян, по нему это не было заметно. Лицо у него было красным, он смеялся так же громко, как и его соседи.
Джону показалось странным, что уход Анны способствовал тому, что местные люди несколько расслабились. Хотя они беседовали очень негромко и с подозрением поглядывали на солдат, укладываться спать они не спешили. Казалось, в отсутствие Анны им было легче забыть о бедственном положении леди Элизабет, заключенной в башне. Несколько человек подошли к Джону и представились, и он был рад этому. Ведь ему необходимо заручиться поддержкой как можно большего количества людей, если потребуется опереться на них, оказывая помощь их госпоже.
