а затем за виноград, поглощая все это в полном молчании и не чувствуя вкуса.
Спустя несколько минут появился Рис и, остановившись чуть поодаль, кашлянул.
– Нужно что-то еще, миледи?
– Да, мистер Уорти! – сказала Мэри, вскочив на ноги. – Не могли бы вы составить компанию моей сестре, пока я сбегаю вот туда посмотреть на цветы? Это вроде бы лютики: я не видела их целую вечность!
Прежде чем Рис успел хоть что-то сказать, Мэри подобрала юбки и куда-то помчалась вдоль берега.
Джулиана приставила ладонь козырьком к глазам и, прищурившись, окинула взглядом берег, но никаких лютиков не увидела. Мэри что, с ума сошла? Она в мучительной тишине смотрела, как сестра скрывается в рощице.
– Вы ей рассказали? – негромко спросил Рис, и Джулиана чуть не подскочила от неожиданности.
Она никак не ожидала, что сестра у нее такая догадливая: устроила ей свидание с герцогом.
Вообще эта прогулка обернулась совсем не тем, на что она рассчитывала. Она-то собиралась изводить Риса своими дурацкими заданиями, рассчитанными на то, что ему захочется плюнуть на все и сбежать, а вместо этого он опустился на покрывало напротив нее, упершись запястьем в согнутое колено, и посмотрел так, словно для них двоих было самым обычным делом вот так остаться наедине.
Джулиана взглянула на рощицу: нельзя выпускать Мэри из виду, она отвечает за сестру, – но даже ради спасения собственной жизни она не могла бы заставить себя сдвинуться с места. Заметив среди деревьев светло-розовое платье девушки, она с облегчением выдохнула и повернулась к собеседнику.
– Рассказала? Что именно?
– Кто я такой, – выгнув бровь, произнес Рис.
– Конечно, нет! Я же обещала вам, что никому не скажу. Сколько можно повторять?
Рис прищурился.
– Тогда почему она так внезапно убежала? Хотелось бы верить, что все дело в любви к лютикам, но уж больно поспешное бегство ради того, чтобы ими полюбоваться.
Джулиане пришлось приложить усилие, чтобы скрыть улыбку. Действительно, очень уж поспешно она умчалась. Собственно, ей не приходилось еще видеть, чтобы ее сестра так быстро бегала.
– Ну, видите ли, она, кажется, думает, что я слегка увлеклась неким конюхом.
Рис искренне изумился и ткнул себя в грудь пальцем:
– Мной?
Джулиана склонила голову и улыбнулась.
– Да. Она сообщила, что я краснею в вашем присутствии.
Она тут же пожалела о своих словах, потому что он самонадеянно спросил:
– А вы действительно из-за этого краснели?
– Разумеется, нет! – отрезала Джулиана.
Рис рассмеялся.
– Имеете виды на конюха? Вот как?
Джулиана застыла. Вот еще один подходящий момент, чтобы появилось озерное чудище. Она мысленно досчитала до пяти. Нет, не повезло.
– Она сказала, что не осуждает меня, потому что считает вас весьма привлекательным.
Брови Риса взлетели вверх.
– Тоже?
– Я имею в виду…
На этот раз Джулиана всерьез подумала, не прыгнуть ли ей в озеро самой и не отыскать ли там чудище. Так надежнее: может, перестанет говорить все эти глупости.
– Понятно, – усмехнулся Рис и принялся складывать в корзинку опустевшую посуду. – То есть я должен поверить, что ваша сестра просто хотела предоставить вам возможность провести время наедине с конюхом?
Он скептически наморщил лоб, а Джулиана кивнула:
– Похоже на то. Поверьте, если бы она знала, кто вы такой на самом деле, то скорее наступила бы вам на ногу, чем оставила нас наедине. Она знает, как…
Она осеклась и сглотнула.
Рис помолчал, а потом спросил, поймав ее взгляд:
– Наступила бы мне на ногу? С чего бы это?
Джулиана отвернулась, чтобы случайно не сказать то, чего он никогда не должен узнать: Мэри знает, как ей было плохо, когда он уехал.
– Она знает, что герцог Уортингтон – это человек, который…
Нет, она не могла заставить себя договорить. Все тянулось слишком долго. Боль была слишком сильна.
– Человек, который – что? – подтолкнул ее Рис.
– Человек, который когда-то за мной ухаживал, – выпалила Джулиана, надеясь, что ее ответ положит конец этому мучительному разговору. Ей требовалось быстро сменить тему. – Могу я кое о чем вас спросить?
– Конечно, – ответил он, продолжая складывать остатки пикника в корзину. – При условии, что я тоже смогу задать вопрос.
Джулиана по-настоящему призадумалась. Она очень хотела задать ему этот вопрос и получить на него правдивый ответ, но вдруг на его встречный вопрос ей будет ответить слишком сложно?
– Ну хорошо, – решилась она наконец.
– Но, разумеется, сначала спрашивайте вы.
Джулиана глубоко вздохнула, стараясь взять себя в руки:
– Вы с друзьями перевоплотились в слуг не только из-за какого-то дурацкого пари. В чем суть этой вашей игры?
Он закончил загружать корзину, поставив внутрь опустевший чайник.
– Что вы имеете в виду?
– Я имею в виду, что должна быть какая-то серьезная причина вашего лицедейства. Что вы задумали?
Она смотрела ему в лицо и думала, зачем Мэри потребовалось говорить вслух о том, что и так ясно, будь оно все проклято.
– Весьма проницательно, миледи. – Рис опять подтянул колени к груди и обхватил руками. – Вы правы: есть и другая причина.
Он покусал губу, явно сомневаясь, стоит ли говорить.
– Дело в том, что Кендалл намерен жениться и подыскивает невесту.
Глаза Джулианы широко распахнулись.
– В образе лакея?
– Да, – ответил Рис. – Возможно, это несколько странно, но уж как есть.
Она опустилась на покрывало и медленно проговорила:
– Да уж: «странно» – это еще мягко сказано.
Рис пожал плечами.
– В этом-то вся суть.
– И что это значит? Я не понимаю. – Она нахмурилась.
Рис откинулся назад, опираясь на руки, совершенно непринужденно, и это ей тоже в нем нравилось. В их мире им полагалось быть чопорными, следовать целому кодексу правил: ни одного выбившегося из прически волоска, никогда не сидеть развалившись, не позволять плечам опуститься, а спине – обмякнуть, – но всякий раз, когда они с Рисом оказывались наедине, вот как сейчас, он вел себя как обычный человек, а не как утонченный аристократ, и вроде бы не возражал, чтобы и она вела себя так же. Более того: казалось, что ему это в ней нравится, – чего она никак не могла сказать про маркиза Мердока. Нет, Ричарда. Нужно привыкать думать о нем как о Ричарде. Вот он всегда хотел, чтобы она была безупречна во всем.
– Кендалл хочет увидеть, как юные леди ведут себя в естественной обстановке, когда рядом нет титулованных богатых джентльменов, – пояснил Рис.
Челюсть у Джулианы опять отвисла.
– Вы это серьезно?
Он откинулся еще дальше назад и прищурился, глядя на нее.
– Совершенно серьезно. Иметь титул довольно опасно, вы не находите?
Она нахмурилась.
– Почему?
– К примеру, многие юные леди стараются внушить джентльмену, что влюблены,
