Читаем без скачивания Город из стекла - Мия Велизарова

не показалось. Сквозь побелку то там, то здесь, проступали огненные словеса. Он отдернул руку, но символы продолжали гореть на кончиках пальцев, змеились под кожей, першили в горле…

– Абыр, Абыр! – заорал спросонья алкаш, срываясь с места в неуклюжий спринт по лестнице. Ехидно щелкнул ему вдогонку старый замок, и на пороге показался хозяин квартиры.

– Вы меня спасли. С самого утра здесь разлегся, я ни в магазин, ни за лекарствами… – Семен Семеныч охнул, хватаясь за поясницу. – Хондроитин принесли, как я просил?

– Э-э-э… вообще-то вы просили не его…

– Правда? – улыбнулся старик. – Что поделаешь. Склероз! А от него, насколько я знаю, пока волшебных пилюль не придумали. Да вы проходите, ноги только не промочите.

Пока Семеныч, вооружившись шваброй, наводил порядок на площадке, Ден успел оглядеться. По всему выходило, что пенсионер когда-то увлекался не то археологией, не то альпинизмом, судя по фото на стенах и лоджии, доверху заваленной разным хламом, среди которого выделялись палки для треккинга и ледоруб в потертом кожаном чехле.

– Решил, как видите, разобрать залежи прошлого, – Семеныч появился в комнате, придерживая подбородком рассыпающуюся стопку разномастных книг. – Кое-что продать, кое-что раздать… Вы, случаем, в горы не влюблены?

– Бог миловал, – усмехнулся Денис. И в ответ на недоуменно вздернутую седую бровь пояснил: у меня отец этим увлекался. Погиб во время оползня.

– Очень жаль, – непонятно было, сочувствует старик его потере, или же отсутствию интереса к древним раскопкам. – Стало быть, интересуетесь восточными учениями?

– Поступаю на психфак в сентябре.

– О, понимаю, – подумав, старик отложил одну из книг подальше. – Тогда это вам еще рановато… Я ведь, знаете ли, в свое время тоже хотел кандидатскую написать. Но не сложилось…

Он горестно замолчал, перелистывая страницы. Чтобы чем-то заполнить возникшую неловкую паузу, Ден снова подошел к фотоснимкам. Пусть качество было не очень, но все же он смог узнать округлые стены монастыря Джетаван. А вот еще один храм, будто влитый в горный хребет.

– Это вы в экспедиции?

– Да, было дело в Джайпуре. А вот это Та Пром в Камбодже, – Семеныч указал на снимок, где среди валунов и гигантских корневищ с трудом угадывались очертания святилища.

– Неплохой послужной список.

– О, это еще малая часть. Вы приходите как-нибудь чаю попить, я вам покажу альбомы.

Про книги они тоже не забыли: Семен Семеныч, увлекшись, готов был по каждой прочитать ему целую лекцию, но время поджимало. Нужно было еще заехать в мастерскую, поколдовать над подвеской.

– Прямо-таки неудобно с вас денег брать, – вздохнул старик, перебирая потрепанные талмуды. – Да и они мне как друзья. А друзей, как говорится, не продают. Хотите, просто берите на время, пока не прочитаете?

– Ну, деньги вы все же возьмите. На лекарства, там, или еще чего…

Семеныч строго взглянул на него поверх очков.

– Как милостыню, что ль? – недовольно спросил он. – Нет уж, молодой человек, до такой жалости я, слава Богу, еще не докатился. Берите и не думайте. Лучше в следующий раз, как придете, захватите с собой плюшки. С творогом, из нашей пекарни напротив.

Возьму сразу весь ассортимент, на всякий случай, – подумал про себя Ден, прощаясь. И все-таки украдкой умудрился оставить купюры на покосившейся полке для обуви. Оставалось надеяться, что Семеныч их заметит в полутемном коридоре. И не заставит его их съесть при следующей встрече.

Простые совпадения

Убираться в комнате было практически бесполезно. Слишком много было на стеллажах разной всячины: статуэток, выточенных из камня аромаламп всевозможных форм и расцветок. И книг.

Книги ютились повсюду, куда ни глянь, умудряясь образовывать многоступенчатые стопки на манер гигантских опят. Стоило на столе или полке образоваться крохотному клочку свободного пространства, глядишь, через некоторое время там вырастала очередная Пизанская башня из прочитанных детективов и сборников сканвордов.

В старом добром кресле, с небрежно накинутом через спинку пледом, похрапывал Игорь, закинув неимоверно длинные ноги на край журнального столика. Лицо у него было прикрыто очередным бульварным шедевром в мягкой обложке. Сменив позу, он устроился поудобнее и небрежным жестом отправил книгу в ближайшую стопку, подстраховываемую с обеих сторон парой немытых чашек.

– Каков вердикт? – спросил его брат, которого сразу сложно было заметить в углу комнаты. Пашка день-деньской сидел за своим моноблоком, отгородившись от суетного мира ярко-желтым зонтом вместо ширмы. На подоконнике покачивался на пружине вечный маятник, глаз монстра с неправдоподобно-синей радужкой. Слева хрупкий мир уравновешивался коллекцией снежных шаров, расставленных в особом, понятном одному только хозяину, порядке.

– Все запомнил? Может, проверим постранично?

– Шутишь? – Игорь нехотя приоткрыл один глаз, – если бы я все подряд запоминал, перезагружался бы каждые полчаса, что твой подержанный комп.

– Да и так вроде… вырубаешься то и дело.

Подхватив со стола резиновый мяч, Пашка принялся разминать кисти рук. За окном набирала силу майская зелень, солнце упрямо пробивалось в комнату сквозь темно-серые жалюзи, манило на улицу птичьим перезвоном.

– Погодка-то в самый раз для променада, – с хрустом потянувшись, Игорь в духе профессионального грибника принялся собирать по всей комнате забытые чашки, плошки с засохшими остатками хлопьев и апельсиновую кожуру, на мгновение задержавшись перед настенным зеркалом. – Весна, брат, весна… Вышел бы на улицу, что ли, худосочный ты наш.

– На себя бы посмотрел.

– Я вот и смотрю… Все-таки небритая щетина добавляет шарма. Может, бороду отпустить, как думаешь?

С сомнением покачав головой, Игорь спровадил бренчащую компанию на кухню, а сам схватился за потрепанный блокнот.

– Опять? – донеслось ехидное из-за монитора. – Ты же вроде бросил?

– Поэзия, Паш, это тебе не сигареты. Талант просто так не бросишь и не пропьешь. – Глубокомысленно подняв карандаш, Игорь сделал им в воздухе пару резких росчерков и застыл. – Эх, балда, спугнул ты мою музу. Ладно уж.

Из огромного шкафа прямо на пол полетели шмотки: длиннющие шарфы, рубашки с невообразимо эзотерическим принтом, пончо, явно задевшее одно из полотен Джексона Поллока, широкополые шляпы…

– Не слагается поэма – пойду любовь свою искать.

Нацепив на нос очки а-ля Базилио, Игорь с ликующим возгласом дикаря на охоте выудил из-за задвинутых вглубь шкафа чемоданов щегольскую трость, накинул прямо поверх вытянутых джинсов темное пальто и притопнул. Пашка, не отрывая глаз от монитора, поднял вперед большой палец.

– И мусор вынеси уж заодно.

***

– Нет, тебе определенно не идет, – в который уже раз твердила Тоня. Ее молочный коктейль недовольно пузырился, а с футболки дула губки очередная анимешная дива с торчащими в разные стороны космами и розовыми тенями – точно такие же Тоня намалевала у себя, хотя этот оттенок ей не шел от слова совсем. Ден всерьез подозревал, что напарница неспроста сегодня опоздала: