Мне кажется, что для этого у меня неподходящий характер: я отнюдь не Растиньяк в юбке. Как многие люди, я не уверена в себе, боюсь пресловутого “потолка возможностей”. Но на этот раз меня словно толкает вперед какая-то неведомая сила. Я прохожу одно собеседование, потом второе. И чудо свершается: моя кандидатура одобрена. Первого августа я должна начать работать в журнале “Профессия: политика”.
Но тут возникает проблема: вот уже пять лет я ежегодно работаю все лето в бутике “Библос”, торгующем этническими украшениями и расположенном в Вандее, в курортном местечке Сен-Жиль-Круа-де-Ви. Там я всегда проводила летние каникулы с родителями, сестрами и братьями. Сначала родители снимали маленький домик на июнь – в этом месяце цены были еще довольно низкими, хотя в результате мы пропускали целый месяц школьных занятий. Потом, когда мы немного подросли, наша семья перебиралась туда на лето в кемпинг. Со временем родители подсобрали денег на подержанный трейлер, и мы уже останавливались не в кемпинге, а на участке без всяких удобств, который местная фермерша сдавала двум-трем приезжим семьям. Летняя сезонная работа в этом бутике, плюс к государственной стипендии и другим мелким приработкам, позволяла мне учиться в Сорбонне.
Я жила одна с восемнадцати лет. Родители позволили мне покинуть отчий дом с одним условием: чтобы я сама себя обеспечивала. Да и как иначе – они ведь не могли помогать мне материально, и мне никогда не пришло бы в голову просить их о чем бы то ни было. Я до сих пор вспоминаю, как плакала мать, провожая меня в столицу, “в дальние края”.
Вот почему пятью годами позже мне пришлось позвонить хозяевам бутика и сообщить им, что у меня будет “настоящая” работа с первого августа, но что я готова отработать у них весь июль. Они согласились, довольные и гордые мной. За эти годы мы стали близкими друзьями, почти родственниками. Я многим обязана им. И никогда не теряла их из виду: они даже приезжали ко мне в Елисейский дворец, слегка робея перед женщиной, которая тридцать лет назад работала у них продавщицей.
Чем ближе август, тем тревожнее у меня на душе. Способна ли я стать настоящей журналисткой? Нет, я никогда не смогу быть на высоте. Политика интересует меня, но ведь я в ней полный профан. Команда еще не совсем в сборе, редакции пока пустуют. Мы сами втаскиваем в помещение письменные столы, закупленные в IKEA. Я должна овладеть компьютером, ведь прежде у меня его никогда не было. Но я быстро осваиваю его. Мы можем начинать делать “нулевой” номер. За ним следует номер первый, этот уже выйдет в свет. Мне повезло раздобыть сенсационную новость – секретный проект единых дней голосования, подготовленный тогдашним министром внутренних дел. Этот сюжет становится новостью номер один нашего первого выпуска. Главный редактор поздравляет меня.
– Да мне просто повезло, – говорю я.
– Хороший журналист – тот журналист, которому везет, в нашем деле главное – удача.
Никогда не забуду эти слова, как и второе его изречение, навсегда запечатлевшееся в моей памяти:
– Не забывайте, что вы существуете только в журнале, а не сами по себе.
И вот я получаю задание следить за событиями в Елисейском дворце, частично в правительстве и в Социалистической партии – ни больше ни меньше! Мне заказывают статью о возрождении старых течений в Соцпартии. Я растерянно смотрю на редактора и наивно спрашиваю:
– А это что такое – течения?
Главный безнадежно качает головой:
– Господи, и зачем я только вас взял?!
Я сознаю, что моя эрудиция сильно хромает. Я ведь не кончала Школу политических наук и ничегошеньки не знаю. Мне не хватает политической культуры, да и общей тоже. Мне неведомы законы этого мира. В свои двадцать три года я ни разу не летала на самолете. И когда я призналась в этом директору управления гражданской авиацией, о котором должна была написать в журнал, он предложил мне воздушное крещение. Единственная зарубежная страна, в которой я побывала, это Германия, куда я ездила по языковому обмену. Я никогда не видела Средиземное море. В детстве я ходила в театр всего один раз, и то на популярную музыкальную комедию. Да и в кино бывала очень редко. Парижское окружение кажется мне таким чужим. И когда директор журнала говорит мне, что для успеха нужно принимать приглашения на “ужин в городе”, я просто не понимаю, что он имеет в виду. Для такой провинциалки, как я, ужин в городе означает поездку на автобусе в центр города. И вовсе не для ужина, мы никогда не ходили в рестораны.
Но я принимаюсь за работу. Пытаюсь разобраться в политических течениях, надводных и подводных – шевенманистов, моруаистов, поперенистов, фабиусистов, жоспенистов[14] и… независимых. Один из лидеров этих последних – Франсуа Олланд. Он и его друзья близки к Жаку Делору[15], они открыты и готовы к борьбе с традициями. Чувствую, что мне политически близка именно эта команда.
У меня еще сохранилось несколько экземпляров их журнала Témoin, “Свидетель”. А еще в моей библиотеке есть первая книга Франсуа Олланда “Час выбора”, написанная в соавторстве с Пьером Московиси[16]. Она была опубликована в 1991 году, и он преподнес мне ее с дарственной надписью: “Валери Массонно (моя девичья фамилия), которая после чтения этой книги превратится из грозной специалистки по политическим интригам в большого знатока экономики”.
Мы знакомы с Франсуа Олландом с 1988 года. То есть он появился в моей жизни двадцать шесть лет тому назад. У меня не осталось воспоминаний о нашем первом обеде. А вот он его запомнил и потом часто упрекал меня за то, что я забыла этот знаменательный день. Это было в ресторане Национального собрания.
Гораздо яснее я помню встречи в бретонском городке Лорьян, организуемые независимыми. Это дни анализа ситуации, дискуссий; каждое лето они проходят в присутствии Жака Делора, в некоторые годы под дождем – Бретань есть Бретань! – но все равно неизменно весело. Эту веселую обстановку создает Франсуа, как и всюду, где бы он ни оказался. Присутствуют и журналисты, но их не слишком много. В конце дня мы, все вместе, отправляемся куда-нибудь выпить по рюмочке. Мне нравится общаться с Франсуа. Он любит журналистов, и я довольно скоро становлюсь его любимицей среди них.
В 1989 году журнал “Профессия: политика” меняет владельца, и новый хозяин назначает нового главного редактора. Моя “личность” ему тоже не нравится, и меня почти сразу же выставляют за дверь. Он принимает меня за девицу из почтенной буржуазной семьи.
Я использую это увольнение и выходное пособие, чтобы поехать на месяц в США с человеком, который был моей первой любовью и станет моим первым мужем, его зовут Франк. Мне давно пора открыть для себя мир, и у меня есть перспективы. Несколько месяцев назад я познакомилась с дамой – главным редактором “Пари-Матч” на новогоднем приеме для прессы в Елисейском дворце. В тот день один мой коллега, старый журналистский волк, шепнул мне:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
