Читаем без скачивания Отпуска нет на войне - Сергей Бузинин

- Угощайтесь, Всеслав Романович, — пододвинул к нему бокал с вином Акела. — Здесь, как и в Голландии, многие предпочитают джинн, но право слово, это «Schouwen-DrUiveland Blanc» весьма недурственное винцо. Хотя до французских или испанских ему еще далеко.

- Благодарю, — коротко кивнул Арсенин. — Но мы вроде как не ради еды и питья сюда пришли?

- И то верно, — не стал спорить Кочетков. — Перейдем к делу. Вот только, почему, вы, Всеслав Романович, на меня волком смотрите? Я, вроде бы, плохого вам ничего не сделал?

- Не люблю неясность и неопределенность, — взглянул на визави Арсенин. — А после нашей встречи в Сайлент-Хилл я уж и не знаю, как к вам относится и за кого принимать. Так что, если хотите нормального разговора, то карты на стол. Все до одной. Так кто вы, доктор Зорге?

- Подполковник Академии Генерального Штаба Кочетков Владимир Станиславович. Негласный военный агент. Честь имею. — После краткого раздумья собеседник отвесил короткий поклон и пристально посмотрел в глаза Арсенину. — Нахожусь в сих краях с определенной миссией, о которой мы поговорим чуть позже. Если, конечно, достигнем соглашения.

- Целый подполковник, целого генштаба? — удивленно охнул Арсенин. — Да еще и негласный военный агент? А я-то, сирый, зачем вам сдался? Я к военным делам никакого отношения не имею, меня во время оно даже из Павловского турнули…

- Видите ли, мой друг, — отхлебнул вина Кочетков. — Благодаря моей аккредитации я имею возможность беспрепятственно находиться по обе стороны фронта, а, следовательно, собирать необходимую для моей миссии информацию. Вот только в силу ряда причин, я не всегда имею возможность реализовать полученные сведения. И та, мягко говоря, эскапада в Сайлент-Хилл, была вынужденной мерой, на которую я права не имел и решился на оную только из безысходности. Проще говоря — мне необходимы помощники.

- То есть, если говорить прямо, люди для грязной работы? — поморщился Арсенин. — Так и наняли бы себе…кондотьеров. Тут их пруд пруди.

- Ну, отчего ж сразу грязной? — с легкой грустью улыбнулся Кочетков. — Просто — для совместной работы, коей в военное время великое множество. И я бы не стал называть её грязной, потому как любая война сама по себе дело чистотой не блещущее. А наёмники… их, конечно, много, но вот только при отношениях с таковыми очень быстро и остро встает вопрос взаимного доверия.

- И всё равно никак в толк не возьму, — упрямо произнес Арсенин, — зачем вам нужен именно я? Если ваша…работа, направлена на помощь Трансваалю, Крюгер подберет вам массу абсолютно надёжного народа.

- Моя, как вы говорите, работа, направлена в первую, во вторую и все последующие очереди на благо нашего с вами Отечества, — чуть жестче, чем следовало, произнес Кочетков. — Просто так получилось, что в данный момент интересы России совпадают с интересами буров и поэтому я должен…

- Выиграть войну? — криво усмехнулся Всеслав.

- Увы и ах. Сомневаюсь, что буры смогут победить Британскую Империю, — вздохнул Кочетков. — Все же население обеих республик не превышает триста тысяч человек, тогда как англичане уже пригнали в Африку больше двухсот тысяч солдат и пополнение все пребывает и пребывает. Моя задача чуть проще — поелику возможно ослабить силы нашего общего, на данный момент, противника. И я надеюсь, что вы, как патриот нашей Родины, мне в этом поможете.

- Нет уж, Владимир Станиславович, — отрицательно покачал головой Арсенин. — Увольте от подобной чести. У меня, знаете ли, других забот по горло. Надо как-то до родных берегов и самому добраться, и людей своих довести. Да и кораблик мой, со всем экипажем в плену у бриттов, совершенно, кстати, противу закона, обретается. Так что мне надо не на войну время терять, а вызволением своих людей заниматься.

- К слову, о ваших людях, — хитро прищурился подполковник. — Вы, верно, слегка запамятовали, но ваши преторианцы на родных просторах в бегах числятся. Если кто и обрадуется их возвращению, то только полиция и жандармский корпус.

Арсенин зло дернул желваками, но на реплику отвечать не стал и выжидательно посмотрел на Кочеткова. Тот, игнорируя гневные взгляды визави, продолжил, как ни в чем не бывало.

- Вот если бы эти достойные сыны Отечества, вслед за вами оказали Родине помощь, то я бы мог гарантировать, что после выполнения возложенной на меня миссии, они будут амнистированы. Опять же, «Одиссей» и команду проще вызволять, имея за спиной всю мощь Российского МИДа, чем одну только шведскую фирму. О людях мы поговорили, теперь о вас. Как я уже обмолвился, ваше участие в угоне бронепоезда для англичан не секрет. Учитывая всеобщий бардак, новости разлетаются по Африке с неимоверной скоростью, и я не уверен, что опираясь только на помощь буров, вы сумеете добраться домой целым и невредимым. Тогда как, используя возможности генштаба, я бы мог обеспечить ваше безопасное возвращение.

- Мда-а-а… — задумчиво протянул моряк. — Похоже, что деваться мне некуда и придется соглашаться. Но все же, Владимир Станиславович, почему я? Ведь я человек не военный. Если что хорошо и умею, так это суда по морю водить, а в глубине Африки ни того, ни другого в наличии не наблюдается.

- Во-первых, я вас знаю, как очень порядочного и ответственного человека. Во-вторых, и оно же, во-первых, вы удачливы. А наличие такой субстанции, как удача, в нашем окаянном ремесле много чего значит.

- Скажете тоже — удачлив, — горестно хмыкнул Арсенин. — Пароход потерял. Сам еле жив остался. Что завтрашний день готовит, даже предположить не могу.

- А если взглянуть на это под другим углом? — участливо улыбнулся Кочетков. — Судно и экипаж нельзя считать потерянными окончательно. Они просто временно находится вне вашего доступа, но есть возможность их вернуть. Еле живы остались, говорите? Но ведь живы же? И из-под петли ушли, и через линию фронта спокойно перебрались. Да не с пустыми руками, а с прибытком. Тогда как ваш обидчик — Перси Скотт отдал Богу душу.

- А я здесь причем? — нахохлился Арсенин. — Я того коменданта и пальцем не тронул…

- Конечно, конечно, — покладисто кивнул Кочетков. — Вы не причем. Его ведь ваш абрек зарезал.

- И с чего вы это взяли? — с глухим раздражением произнес Всеслав. — Что его вообще кто-то резал? Да и про то, что англичанам о моем участии в угоне бронепоезда известно, тоже, небось, сами придумали?

- На счет «зарезал», тут все просто, — пожал плечами подполковник. — Доводилось мне отчет о вскрытии его высокоблагородия читать. А про бронепоезд — птички напели. Я уже говорил однажды, здесь очень информированные птицы попадаются, нужно только уметь их слушать. Но это всё дела вчерашние, а ныне я все же хотел бы узнать ваше решение. Будете ли вы со мной работать, или отправитесь в одиночное плаванье?

- Буду, — недовольно проворчал Арсенин и повторил. — Буду, куда ж мне деваться-то… А теперь поведайте мне, чем мы все же будем заниматься и какая цель является конечной?

- Отлично, — с едва заметным облегчением выдохнул генштабист. — А что до целей наших, то слушайте внимательно…

- Ты уже поел, красавчик?

Услышав голос Хорсвилла, Арсенин невольно вздрогнул. За воспоминаниями о разговоре с Кочетковым он даже не услышал, как отворилась дверь овина.

- Такому симпатяшке, как ты, нужно нормально питаться, — продолжал ворковать сержант, окатывая заключенного масляным взглядом. — А то ни взглянуть не на что будет, ни потрогать…

Арсенин хотел уже обматерить англичанина, а то и вмазать от всей души по морде, но внезапная мысль заставила его остановиться и ответить совсем не так, как хотел изначально.

- Красавчик? — Всеслав, мысленно содрогаясь от брезгливости, вызывающе облизнул губы. — Это значит, что я тебе ТОЖЕ понравился?

- Ого! — восхитился англичанин. — Это получается, что я не ошибся, и ты знаешь толк в…крепкой мужской…дружбе? — британец подошел почти вплотную и ласково потрепал Арсенина по щеке.

- Есть немного, — пробормотал Всеслав, пытаясь скрыть гримасу отвращения за натянутой улыбкой. — И вот пришла мне в голову мысль. Коль мы друг другу не безразличны, то почему бы нам, к обоюдному удовольствию, не скоротать вечерок вместе? Скажем, сегодняшний?

- Я скажу, что эта мысль и мне по душе, — скабрезно ухмыльнулся Хорсвилл. — И не только по душе… Значит, так и порешим, как сдам дежурство — сразу к тебе.

- Лучше, после ужина, когда народа вокруг поменьше будет, — с деланным смущением пробормотал Арсенин. — Когда мне хорошо, я бываю громким. И мне бы не хотелось посвящать всех вокруг в интимные подробности своей жизни.

- После ужина, так после ужина, — покладисто пожал плечами сержант. — Отдыхай, красавчик! Набирайся сил, они тебе, ой как пригодятся, — британец хлопнул пленника по заду и, собрав судки, вышел на улицу, даже не подозревая о том, насколько он был близок к смерти.