Читаем без скачивания Король Матиуш Первый - Януш Корчак

Побывал Матиуш и в зверинце, который славился на весь мир. Кого там только не было! От самых больших до самых маленьких обитателей суши и моря. Пингвины – птицы, похожие на людей. Белые медведи. Зубры. Огромные индийские слоны. Львы. Тигры. Волки. Лисы. А сколько рыб и разноперых птиц! Одних только обезьян около пятидесяти видов!

– Это подарки моих африканских друзей, – сказал король.

И Матиуш подумал: хорошо бы пригласить их к себе и устроить такой же замечательный зверинец. «Если звери понравились мне, значит, понравятся всем ребятам», – решил Матиуш.

Жалко уезжать, да ничего не поделаешь, пора! Интересно, что покажет Матиушу третий король? Кажется, это у него в столице высоченный дом, о котором говорил Фелек.

XVIII

У третьего, самого молодого, короля было печальное лицо. Он принял Матиуша приветливо и ласково, но очень скромно. Это удивило Матиуша и немного даже обидело.

«Скупой небось», – неприязненно подумал он.

Еще больше удивился Матиуш, когда увидел королевский дворец, который ничем не отличался от соседних особняков. И окончательно разинул рот, заметив у одного лакея грязные перчатки и – дырку на королевской скатерти, правда искусно заштопанную шелковыми нитками; но дырка есть дырка, какая бы маленькая она ни была, и никакие шелковые нитки тут не помогут.

Но каково же было изумление Матиуша, когда он попал в сокровищницу этого скупца. Горы золота, серебра и драгоценных камней переливались и сияли так, что глазам больно.

– Какой вы богач! – невольно вырвалось у Матиуша.

– Ну что вы! Если эти сокровища разделить поровну между всеми жителями моей страны, каждому достанется по маленькой монетке.

Он сказал это так просто и искренне, что Матиуш преисполнился к нему симпатией. И обиды как не бывало!

По вечерам, когда они не ходили в театр, король играл на скрипке. От его игры становилось грустно-грустно и из груди невольно вырывался вздох.

«Какие разные бывают короли», – дивился про себя Матиуш.

– В вашей столице, кажется, есть очень высокий дом? – спросил однажды Матиуш.

– Да, парламент. Я думал, вам это будет неинтересно. Ведь у вас народ не участвует в управлении государством.

– Нет, что вы! Мне бы очень хотелось увидеть этот… этот парламент.

Что это за штука, Матиуш так и не понял.

«Чудно, я столько слышал рассказов про подвиги королей, живших сто, двести, тысячу лет назад, а про то, как живут и что делают теперешние короли, мне никогда ни слова не говорили. Может, знай я их раньше, и до войны бы не дошло.»

Король снова заиграл на скрипке.

– Почему вы играете так печально? – спросил Матиуш.

– Жизнь печальная, мой друг, особенно у королей.

– У королей?! – удивился Матиуш. – А вот короли, ваши соседи, очень веселые.

– Это они только при гостях притворяются веселыми и беспечными. Таков обычай. А на самом деле им тоже грустно: ведь они проиграли войну!

– Значит, и вы грустите поэтому?

– Нет. Меня это даже радует.

– Радует? – поразился Матиуш.

– Да. Я был против войны.

– Почему же вы тогда воевали?

– Другого выхода не было.

«Вот чудак, не хочет воевать и воюет. И еще рад, что проиграл войну. Таких чудаков я еще не встречал.»

– Победа – опасная вещь, – словно про себя проговорил король. – Победители часто забывают о своем долге.

– О каком долге? – недоумевая, переспросил Матиуш.

– О королевском. Король обязан заботиться о благе своего народа. Корону носить – дело нехитрое. А вот как сделать людей счастливыми? Существуют реформы… – как бы размышлял вслух Печальный король.

«Интересно», – подумал Матиуш.

– Но реформы – вещь непростая, очень непростая.

И из-под смычка полились такие жалобные звуки, словно случилось непоправимое несчастье.

В ту ночь Матиуш долго не мог уснуть. Он ворочался с боку на бок, а в ушах раздавался жалобный плач скрипки.

«Надо обязательно с ним поговорить, посоветоваться. Кажется, он хороший человек. А то я называюсь Реформатором, а что такое реформы, не знаю. По его словам, это вещь очень непростая.»

Но эти мысли вытеснили другие:

«А вдруг он только притворяется добрым? А на самом деле они сговорились и поручили ему обмануть меня, вкрасться в доверие и заставить подписать какую-нибудь бумагу?

Странно, почему короли ни словом не обмолвились о займе и вообще ни о чем серьезном не заводили речи. Обычно, когда они собираются, то говорят о политике и других важных вещах. А тут ни слова. Или они считают меня маленьким? Тогда почему Печальный король разговаривает со мной, как со взрослым?»

Матиушу нравился Печальный король, но он ему не доверял. Жизнь с ранних лет учит королей подозрительности.

Чтобы заснуть поскорее, Матиуш потихоньку стал напевать самую грустную песенку, какую только знал. Вдруг в соседней комнате послышались шаги.

«Может, меня хотят убить? – промелькнуло у него в голове. – В истории сколько раз так бывало: заманят короля в ловушку и предательски умерщвляют.» Наверно, бессонница и печальная песенка виной тому, что у него зародились такие чудовищные подозрения.

Матиуш щелкнул выключателем и полез под подушку за револьвером.

– Не спишь, Матиуш? – спросил, входя в комнату, Печальный король.

– Да, не спится что-то.

– Значит, маленьким королям тоже не дают покоя невеселые мысли? – Печальный король печально улыбнулся и присел на край постели.

Он сидел и молча глядел на Матиуша. И Матиуш вспомнил, что вот так же смотрел на него отец. Тогда это ему не нравилось, а теперь от ласкового взгляда становилось теплей на душе.

– Я видел, как ты удивился, услышав, что я не хотел с тобой воевать, а все-таки воевал. Тебе все еще кажется, будто короли делают что хотят.

– Нет, я знаю, мы часто должны поступать так, как велит закон и этикет.

– Ну да, сначала примем плохой закон, а потом волей-неволей исполняем его.

– А разве хорошие законы нельзя принимать?

– Можно и даже нужно! Ты, Матиуш, еще очень молод, учись и вводи в своей стране законы справедливые, мудрые.

Печальный король положил маленькую руку Матиуша на свою большую ладонь и долго смотрел на нее, будто сравнивал. Потом нежно погладил ее и поцеловал мальчика в лоб.

Матиуш смутился, а король, понизив голос, торопливо заговорил

– Вот послушай. Мой дед освободил народ, но злые люди убили его, и народ по-прежнему стал бесправен. Отец воздвиг огромный памятник Свободы. Завтра ты его увидишь. Красивый памятник, но какой от него прок, если на свете по-прежнему бушуют войны, по-прежнему есть бедные и несчастные. Я построил парламент. И все равно ничего не изменилось. А знаешь, Матиуш, – сказал он таким тоном, словно припомнил что-то очень важное, – может, ошибка наша заключалась в том, что мы издавали законы для взрослых. Попробуй начать с детей. Может, тогда что-нибудь получится. Ну, спи, дорогой мальчик! Ты приехал развлекаться, а я морочу тебе по ночам голову всякой чепухой. Покойной ночи!..

На другой день Матиуш попытался продолжить ночной разговор, но Печальный король всячески избегал этого. Зато он подробно объяснил Матиушу, что такое парламент.

Парламент помещался в большом красивом здании, внутри оно напоминало не то храм, не то театр. На возвышении за столом разместились какие-то важные господа, как у Матиуша во дворце во время заседаний. Но тут в зале стояло еще много-много кресел, на которых сидели мужчины. Они выходили на трибуну и произносили длинные речи. По бокам были ложи, а в ложах – министры, В стороне за большим столом примостились корреспонденты, которые писали в газеты о том, что слышали и видели в парламенте. На галерке было полным-полно народу. Когда Матиуш с Печальным королем вошли в зал, оратор обвинял в чем-то министров.

– Мы этого не потерпим! – истошно кричал он и потрясал кулаками. – Или вы будете слушаться, или мы прогоним вас в шею! Нам нужны умные министры!

Следующий оратор говорил прямо противоположное: министры очень умные и других нам не надо.

Началась перебранка, шум, крик. Кто-то вопил: «Долой министров!» Другой орал: «Позор!» А когда Матиуш выходил из зала, послышался крик: «Долой короля!»

– Из-за чего они ссорятся?

– Им плохо живется.

– А что будет, если они прогонят министров?

– Выберут других.

– Ну, а тот, кто кричал «Долой короля!», он что, сумасшедший?

– Нет, просто он против короля.

– А короля могут свергнуть?

– Конечно.

– А потом?

– Выберут нового.

XIX

Газеты на родине Матиуша целый месяц писали о том, какой пышный прием оказывают их юному монарху за границей, какие преподносят ему ценные подарки, как его любят и уважают. Хитрые министры решили воспользоваться этим и выманить у чужеземных королей побольше денег. Успех обеспечен, считали они, если, конечно, Матиуш опять не выкинет чего-нибудь и не испортит все дело. «Хорошо еще, что короли не обиделись за дурацкую приписку, – рассуждали они. – Ни один реформатор, далее самый великий, не позволил себе на официальном документе написать: „Не будьте жадинами“.»