как она отреагирует, если я прикоснусь к ней там ртом? Я стону от этой мысли и снова прижимаюсь лицом к ложбинке между ее сосками, пытаясь сохранить контроль. Мы не должны быть здесь, в кладовке, голыми и изучать друг друга. Я нахожусь в изгнании. Мой долг — охотиться и держаться подальше от пещер.
И все же… Кажется, я не могу перестать прикасаться к Мэ-ди.
Сначала я доставлю ей удовольствие. Тогда мы остановимся.
Я просовываю руку между ее бедер, обхватывая ее холмик. Мех здесь не мягкий, как грива на ее голове, а плотный, с завитками. Он тоже влажный, влажный от ее возбуждения, и мой рот наполняется слюной в ответ. Я хочу попробовать ее на вкус. Я хочу увидеть, какова эта влага на вкус у меня на языке. Но ее бедра дрожат под моей рукой. Я не хочу давить на нее слишком сильно.
— Ты хочешь, чтобы я остановился?
— Ты что, издеваешься надо мной? — Похоже, у нее так же перехватило дыхание, как и у меня. — Только сейчас, когда ты добрался до земли обетованной?
— Земля?
— Не бери в голову. Просто продолжай. — Мэ-ди извивается под моей рукой, потираясь своим лоном о мою ладонь. — Я буду вести себя тихо.
Я фыркаю.
— Ты не была тихой с тех пор, как я вошел в эту пещеру. Я сомневаюсь, что ты начнешь сейчас. — Она ощущается как влажные складочки под моей рукой, мягкая, ароматная и скользкая. Я провожу кончиком пальца по шву ее влагалища, обводя его. — Ты здесь чувствительная?
— О боже мой, — выдыхает она. — Ты даже не представляешь, насколько сильно.
— Я хочу проверить.
Рука Мэ-ди запутывается в моих волосах, ее хватка крепка.
— Тогда продолжай.
Я так делаю. Я исследую ее пальцами, обращая внимание на каждый вздох, каждую заминку ее дыхания, и я изучаю ее тело. Я нахожу вход в ее сердцевину, где она самая скользкая и горячая, и не могу удержаться, чтобы не засунуть палец в отверстие, представляя, что это мой член. Ее тихие вскрики и то, как она дергается в моей руке, говорят мне, что она воображает то же самое. Я хочу толкнуться глубже, вонзиться в нее и увидеть, как дрожит ее тело, но… Я хочу, чтобы это был мой член, а не моя рука. Поэтому вместо этого я ищу ее третий сосок.
Я нахожу его спрятанным в переднюю часть ее складочек, крошечный бугорок, скрытый в скользкой мягкости. Она громко стонет, когда мои пальцы скользят по ней. Я хочу поднести руку ко рту и попробовать ее на вкус, но я также хочу продолжать доставлять ей удовольствие. Потребность доставить ей удовольствие побеждает мой собственный эгоизм, и я обвожу кончиком пальца ее сосок, наблюдая за выражением ее лица. Ее лицо напряжено, брови нахмурены, как будто она сильно концентрируется, губы приоткрыты.
На нее так приятно смотреть, что у меня снова текут слюнки.
Тогда я вспоминаю другой способ попробовать ее на вкус.
Я оглядываюсь вокруг. В одном углу кладовой, за несколькими корзинами, есть куча лишних мехов. Я хватаю Мэ-ди за бедра и поднимаю ее на руки, когда поднимаюсь на ноги. Она издает тихий звук протеста, но он приглушенный — она тоже не хочет, чтобы нас обнаружили. Я несу ее к мехам и укладываю на спину, и прежде чем она успевает что-либо сказать, я раздвигаю ее бедра и мой рот оказывается на ее лоне. Я долго, тщательно облизываю ее, не забывая проводить языком по ее соску. На вкус она такая же сладкая и мускусная, как и пахнет, и я наполняюсь ароматом Мэ-ди, ее вкусом.
Это заставляет меня жаждать большего.
Мэ-ди хнычет. Я чувствую, как дрожат ее ноги, а затем она перекидывает одно бедро через мое плечо. Ее руки сжимают мои рога. Она не отталкивает меня. Она хочет большего.
Я горю желанием дать ей больше. С голодным рычанием в моем горле я снова лижу ее. И еще раз. Я использую свой язык, чтобы доставить ей удовольствие, пытаясь заставить ее издавать больше тех тихих вскриков, которые заставляют мое тело напрягаться в ответ.
— Я так близко, — говорит она мне, дергая меня за рога. — Используй и свои пальцы тоже. Вонзайся в меня ими.
Ее требовательный тон наполняет меня яростным откликом. Если она хочет большего, я дам ей все, что смогу. Я удваиваю свою свирепость, облизывая языком ее сосок. Я провожу пальцами по скользким складочкам ее влагалища, ища ее отверстие, и когда я нахожу его, она снова вскрикивает. Она хочет, чтобы я использовал свои пальцы? Я так и делаю. Я вонзаюсь в нее одним из них, и это почти приводит к моей гибели.
Она такая влажная внутри, такая теплая и такая очень тугая. Я чувствую, как ее влагалище сжимается вокруг моего пальца в ответ на мое вторжение, и я представляю, как бы она ощущалась вокруг моего члена.
Я очень, очень близок к тому, чтобы потерять контроль. Задыхаясь, я отступаю назад, отказываясь от своих попыток доставить ей удовольствие. Если я прикоснусь к ней сейчас, я кончу еще до того, как мой член хотя бы приблизится к ее влагалищу.
И я хочу провести время внутри нее.
Я прижимаю руку ко лбу, желая, чтобы мое тело повиновалось. Мой член непрерывно пульсирует, головка покрыта моей собственной влагой. Я не смею облизывать губы, потому что тогда я почувствую вкус Мэ-ди. Мои руки все еще влажны от ее соков, и я хочу попробовать их на вкус, хотя знаю, что не должен.
Она подошла ко мне и пожелала спариться. Я должен доставить ей удовольствие и показать, что я достоин ее внимания. Тратить время на ласки, а не внутри нее, не годится.
Мэ-ди издает тихий звук протеста.
— Что? Почему мы остановились? Кто-то идет? Потому что мне очень надо, чтобы ты закончил, пока я не кончу, если ты понимаешь, о чем я говорю.
На самом деле я не понимаю, что она говорит. И мне все равно, если кто-то приближается. На данный момент я зашел слишком далеко.
