От моей сегодняшней летней резиденции до Голеркан не более получаса езды даже по ужасным молдавским дорогам. Поверите ли: Paradise Regained состоялся в июле прошлого года! Сразу же после поездки я загорелся желанием поделиться нахлынувшими переживаниями, описать увиденное в какой-нибудь иронично непринужденной «Голубятне»: сел писать и... не смог! Столь глубоким оказалось потрясение, пережитое при встрече с хронотопом детства, столь неадекватной казалась любая попытка передать переживания словом и даже изображением, что просто опускались руки.
Лишь теперь, больше года спустя, когда волнение улеглось, думаю, смогу осмысленно передать суть пережитого. Я увидел, нет, даже не замороженное во времени прошлое, а ... саму смерть! В чистом виде! Не на уровне культурного символа — с косой и пустыми глазницами глаз, а смерть настоящую во всей ее потрясающей обыденности: смерть, помещенную в центр жизни, окруженную со всех сторон жизнью, но сама жизнью не являющаяся! Смерть в жизни, как часть жизни, и при этом — полное отрицание жизни. Не на уровне символа, повторюсь, а в самом прямом смысле слова, во плоти.
В Голерканах, которые я увидел впервые за 33 года, не изменилось абсолютно ничего! Даже страшно, что такое бывает: краска на балконных перилах нашей дачи облуплена в тех же местах, где и раньше! Я взглянул и сразу же вспомнил (невероятная способность человеческой памяти удерживать в себе самые незначительные мелочи!). Цветочные клумбы на старых местах, та же мебель (33 года!), такая же разметка асфальта, обшарпанная штукатурка фасадов на корпусах Дома отдыха, даже гнездо, которое я сплел с друзьями на высоте четырех метров на вековом тополе, и то сохранилось!
Время остановилось в Голерканах. Вокруг работали люди: подстригали кустарники, зачем-то выщипывали сорняк, пробивающийся через асфальт, подметали, собирали абрикосы и сливы, что-то затрапезно чистили и прибирали, но меня не покидало ощущение, что я нахожусь во второй серии Hellraiser: помните эпизод с девочкой, которая идет по госпиталю в Аду? Вокруг какое-то невообразимое пространство геометрически правильных линий, уходящих в бесконечность, какое-то механистическое копошение жизни, жизнью не являющейся. Имитация жизни. Именно, что имитация, а не пародия, потому что все выглядит очень серьезно, лица людей серьезны, даже птицы поют как-то по-серьезному.
Картину жизнесмерти (или смертежизни) увенчивают новые символы, мне не знакомые (правда, историю эту я слышал лет десять назад от друзей): в конце 80х годов администрация Дома отдыха задумала строить новый — третий — корпус. Собрали коробку, затем началась приднестровская война и какой-то шальной снаряд угадил прямо в фасад здания. После этого ничего больше не строили, но и коробку разрушать не стали, оставили все как есть — видимо, в назидание потомкам:
О фотографиях. Мы с Анастасией приехали в Голерканы без фото и видеокамеры. Даже не знаю, почему так вышло. Наверное поначалу забыли, а когда вспомнили, решили не возвращаться, потому что планировали делать это неоднократно в будущем. Посему буду иллюстрировать свой рассказ фотографиями незнакомого мне человека — Вадима Кобзева (спасибо Google Maps и сервису Panoramio).
Фотообъектив Вадима фиксировал хронотоп моего детства в совершенно иной тональности, что лишь играет на руку читателю, поскольку рельефнее передает невозможное течение времени и феномен жизнесмерти:
На фотографиях нет отдыхающих — и это именно то, чему стали свидетелями и я с Настей: Голерканы совершенно пусты! В моем детстве жизнь бурлила и буквально проливалась через край смехом, весельем, гомоном множества событий, в которые заплетались судьбы сотен людей. Ничего больше нет. Чистая геометрия прямых линий пространства и остановившееся время. Hellraiser.
Объяснение тому, правда, банальное: более 15 лет после обретения Молдовой независимости дом отдыха Голерканы, находившийся всегда на балансе Совмина, сохранял свой привычно закрытый статус. Проблема, однако, в том, что новая власть, в отличие от власти советской, не приемлет коммунальные идеалы: концепция коллективного отдыха на общей территории ничего кроме раздражения вызывать не может. Новые власти строят себе новые многоэтажные виллы с таким прицелом, чтобы после отставки сохранялись права собственности.
В середине 2000х годов Дом отдыха в Голерканах получил открытый статус, однако оказалось уже поздно: кому нужен Днестр, когда открыты все границы и до турецких морских курортов 40 минут лёта?
Остановившееся время, жизнесмерть, тени прошлого — все это, конечно, впечатляет, однако не настолько, чтобы отнять у меня голос на полтора года. Было еще и другое. Несоизмеримо более важное и волнительное. Как я уже сказал, Голерканы на протяжении 15 лет являлись для меня синонимом Вселенной. Я отчетливо помню, сколько часов, дней, месяцев у меня уходило в детстве на изучение каждого закутка леса, лесного оврага, пещер, речного берега. Мир был ОГРОМЕН!
Сегодня мы обошли всю «бескрайнюю» территорию дома отдыха за полчаса! От края до края! При том, что постоянно останавливались и я рассказывал Насте про события моего детства, связанные с той или иной топографической мелочью («здесь я навернулся с велосипеда и разбил колено», «здесь мы закидывали донки», «под этим дубом дед играл в преферанс» и т.п.).
Именно это переживание оказалось самым сильным и самым давящим: мир, который казался мне бескрайним, вышел на поверку крошечным! Все мое детство прошло в карликовом хронотопе! А я об этом даже не догадывался. Тем более — не тяготился: мне моего мира хватало за глаза — и чтобы исследовать его, и чтобы наслаждаться жизнью в нем.
Ограниченность хронотопа, несоответствие наших ощущений реальности, непропорциональность переживаний пространству и времени — голова моя раскалывалась от ранящих откровений. Ранящих, потому что как никогда раньше осознал всю ничтожность своей (нашей) жизни, всю ее незначительность, мелочность, бессмысленность и тщетность.
Такие вот переживания преподнесло мне свидание с хронотопом детства. Свиданием, которое откладывал 33 года! Теперь понимаю, что надо было отложить навеки.
К оглавлению
