Схема та, о которой давно уже в качестве «советника» я твержу здесь и с которой Чхенкели и другие согласны. Независимость и территориальная целость Грузии обеспечиваются Германией. Восточное Закавказье получает свободу действий и устраивается с помощью турок. Армяне также должны будут провозгласить свою независимость; главная их забота в данный момент – оградить жизнь населения от турецких приемов. Они добиваются заступничества и помощи Германии и, наверное, получат ее. Позже они, да и мы можем рассчитывать на более справедливое разграничение с Турцией. Но это, как и устройство наших закавказских взаимоотношений и пр., – вопрос дальнейший.
Написал примерный проект провозглашения независимости Грузии – пора уточнять, действовать. Чхенкели, Николадзе, Жордания, Сургуладзе одобрили. Жордания взял этот проект с собой в Тифлис[38]. Мы особенно пожимали ему руку на прощание. Ему придется аранжировать нешуточную пьесу. Подумать только об этой чаще всяких организаций, советов и еще более густой чаще предрассудков! Впрочем, он уже, очевидно, подготовил последний акт: остается дернуть за шнурок.
23 мая
После облачной, необычно прохладной погоды яркое солнце.
Решили, что временное соглашение с Германией, над которым мы спешно работаем (точнее, соглашения – будет несколько документов), должно быть, согласно брестлитовской моде, изложено на двух языках: по-немецки и по-грузински. Сегодня, между прочим, читаем проект соглашения о предоставлении временным грузинским правительством Германии в пользование всего находящегося в гаванях Грузии тоннажа.
Если контрагенту это приятно, отчего не уступить ему того, что и не существует в природе? Каково! Договор о грузинском тоннаже! С Германией!
24 мая
Напряженная работа. Считываю с Везендонком окончательные проекты. Многие начинают догадываться, что за сценою идет глухая работа, что декорации меняются. Поздно вечером составляю следующую телеграмму, которая отправляется в ночь на 25 мая, за подписью Чхенкели:
«Тифлис, генералу Квинитадзе.
Передайте президиуму Национального совета Грузии следующее: дальнейшее промедление провозглашения независимости повлечет за собою непоправимые последствия. Попытка германского посредничества не удалась. Остается одно: противопоставить турецкому нашествию независимую Грузию, поддерживаемую Германией. Ее представителем при грузинском правительстве будет граф Шуленбург, которого необходимо признать немедленно по провозглашении… Подготовлен уже к подписанию ряд временных соглашений с Германией… Жду скорейшего сообщения об акте».
Генерал И. З. Одишелидзе собственноручно зашифровал эту телеграмму. Георгиевский кавалер (еще за японскую войну), бывший военный губернатор Самаркандской области, начальник штаба одной из русских армий на Западном фронте и прочее!
– До чего вы дошли, генерал!
А он ничего, рад.
25 мая
Полным ходом заканчиваем закулисную работу.
Германцы покидают вечером Батум на «Минне Хорн». В последнюю минуту приехал за текстами адъютант фон Лоссова. Дали ему все, что было готово…
Гудок. «Минна Хорн» отчалила – куда, никто не знает. Но мы знаем. Лишь бы не запоздало провозглашение независимости!
Поздно ночью толкуем о наших шансах с Чхенкели и Николадзе. Из Тифлиса депеша: независимость будет провозглашена завтра, 26 мая. Вопрос проведен по всем инстанциям. Только татары просят повременить.
26 мая. Воскресенье
Пишу для Тифлиса проект некоторых нужных актов, а также письмо на имя фон Лоссова, которое повезет в Поти Артур Лейст. Делегация начинает расходиться – но закулисная, по необходимости, работа наша прошла незамеченной. Никто, кажется, не подозревает того, что произойдет сегодня и завтра.
За табльдотом обычная болтовня. Мой сосед, сроднившийся с Грузией немец-литератор, беседует о Риме. Отличная тема, когда кругом все плачутся – кто по Ахалциху, кто по Александрополю.
Позже улучаю несколько минут, чтобы посидеть на морском берегу. Вот у самой воды, сблизив стулья, доверительно и серьезно обсуждают что-то Халил и Вехиб-паша.
Море голубое, как никогда. Зелень горных лесов вокруг угадывается: она закрыта полупрозрачной голубой мглой. Дельфинова морда все выскакивает из воды – какой он жесткий и мокрый! Баклан плавает, ныряя и оставаясь подолгу внизу. На пляже гуляют группами константинопольские чиновники – молодежь с видом манекенов из магазина готового платья, турецкие офицеры и германцы в турецкой форме, чиновники старого режима с каким-то посторонним видом, их дебелые дамы, наши офицеры, не имеющие вида пленников.
Музыка поблизости играет что-то наивно-пошлое, прогудел наверху аэроплан – лодка под парусом резво прошла берегом…
Итак, клин клином вышибай; но мы заслонимся от турок германцами. «Заслон» больше символический, так как войска у них здесь нет; впрочем, в Нотанеби уже образовался германский пикет (из военнопленных). Вопрос, не соблазнит ли турок близость городов и надежда на добычу?
Другого пути нет: мы организуем независимость, Германия будет держать за фалды турок; за это поживится у нас кое-чем. Азербайджан будет пока под влиянием Турции. Армения – под турецким нажимом, смягчаемым присутствием германцев.
В 9 часов вечера меня и Николадзе зовут к председателю делегации. Пакет от Халил-бея. Ультимативное требование в 72 часа принять полностью полученные нами 11 мая турецкие условия. Притом турки прихватили теперь уже и Нахичеванский уезд (Эриванская губерния), то есть железную дорогу Карс – Александрополь – Джульфа целиком.
О существе этого ультиматума наши мусульмане знали еще днем. Мотивировка его была облегчена жалобами, шедшими из известных кругов татарского общества: послушать теперь Халил-бея, мусульман везде грабят и режут, и турки не могут отдать их на съедение бандитам-революционерам и т. д.
Турция опять захватывает Ахалцихский уезд, древнюю Месхетию; и хребет, окаймляющий Рионскую долину с юга, который так хорошо виден с балкона митрополичьего дома в Мартвильском монастыре, снова делается границей между Исламом и Грузией…
Ультиматум – а наши соглашения с Германией еще не подписаны. Брр…
…Приносят депеши из Тифлиса. Полковник К., командующий в Нотанеби, поздравляет… но вот телеграмма Н. Жордания и Н. Рамишвили: «Сегодня в пять часов пополудни Национальный совет провозгласил Грузию независимой республикой. Председатель правительства – Рамишвили, министр иностранных дел Чхенкели. Закавказский сейм признал себя упраздненным, и единство Закавказья прекратилось».
Таким образом, за четыре часа до получения нами турецкого ультиматума Закавказская республика, огромный моллюск – без позвоночника, перестала существовать.
Немедленно составляю текст письма на имя Халил-бея с извещением, что ультиматум, адресованный им правительству Закавказской республики, не мог быть вручен по принадлежности ввиду распадения ее и состоявшегося провозглашения независимости Грузии.
Тем временем в кабинет Чхенкели приходят Хатисов, Качазнуни, генерал Одишелидзе. На этот раз вопрос «что нового?» не остается без ответа. Хатисов недоумевает: что же будет с Тифлисской обсерваторией, Закавказским повивальным институтом и другими общекраевыми учреждениями? Вообще, в Тифлисе грузины в меньшинстве и т. д.
Какие тут повивальные институты! Закавказье объявили федерацией трех народов раньше, чем организовали каждое из этих слагаемых. Правда, целый ряд обстоятельств заставил начать постройку с крыши, а не с фундамента. Теперь новые обстоятельства возвращают нас к необходимому началу, то есть
