— Узнаю землянку. Боишься железных монстров, а сама каждый день пользуешься их услугами. Ты инфам, наверняка, массу забавных вопросов задавала, и удивлялась, как это они так все проанализировали и сообразили, что оторопь берет. А ведь ими пользуются без опаски, даже не подозревая, с кем имеют дело.
Варя задумалась, вспоминая. Позиция собеседника выглядела обоснованной. Действительно, аналитические способности информационных машин были практически само совершенство. Не ошибались, не заблуждались, не несли ерунды, и не перегружали ответ избыточными сведениями, которые она сама десятками отсеивала, запрашивая архивные подборки через терминалы коммуникационных компьютеров.
Забавно. Если на мгновение представить себе, что сеть инфов решила покончить с человечеством и выступила единым фронтом, используя свои совершенно неконтролируемые людьми бесчисленные связи. Да, пожалуй, нашли бы способ.
Варе стало страшно. Она даже не представляла себе, на какой пороховой бочке сидит все человечество последние несколько столетий. И это непринужденно докладывает только что избавившийся от юношеских прыщей пацан с ломающимся голосом, управляя связанным из первобытных челноков катамараном, плывущим по никем еще не пройденной реке. Обещала Ретта, что скучно не будет.
А еще менее скучно будет, если она забеременеет. Тогда, под обрывом, она ведь забыла принять пилюлю. И признаков периодических событий она в себе не чувствует, хотя уже пора.
— На вот, пожуй травинку. Она с горчинкой, но цикл восстановит. — Это что, он опять ее мысли читает?
— Да не читаю я твоих мыслей. Просто мимика у тебя… Ну все видно.
— Это на спине мимика?
— Положение головы, движения плеч, изменения позы. Тебе в театре пантомимы цены бы не было. Хотя, в разведке с тобой тоже нормально.
Очередное изменение направления русла неширокой речки далось им с трудом. Невыносимый поперечный снос. Этак недолго и в берег въехать.
— На ночевку встанем пораньше, попытаюсь шверт вырубить, да только для его закрепления придется целый огород городить.
Опять он ее мысли прочитал. Ну и, пожалуйста. Хотя, кажется все не так просто. Вернее наоборот, все очень просто. Они мыслят одинаково. Это что, судьба?
Глава 9. Сплав
Опыт первого дня пути на наскоро связанном из челноков катамаране выявил, что многое надо устроить иначе. Ребята не пожалели трудов. Иначе расположили балки, устроив над ними косые упоры, в которых закрепили верхнюю кромку вытесанной Тедом широкой доски, которую, с наклоном назад опустили в воду, чтобы заменить отсутствующий у челноков киль. Впрочем, эта штуковина быстро демонтировалась, если требовалось преодолеть мелкое место, или подойти к берегу. Переставили мачту, улучшили крепления рея. Вместо весла сзади приладили руль. Провозились до вечера следующего дня, поскольку, кроме топорика и складной ножовки, располагали только мотком веревки. Так что обустраивать бивак заново не пришлось.
Зато на следующее утро отплыли, как только развиднелось. Вот теперь действительно хорошо. Не идеально, но вполне предсказуемо проходили повороты, иногда даже умудрялись использовать почти встречный ветер, идя в бейдевинд не слишком круто. Тед время от времени наводил на берег камеру, комментируя свои наблюдения голосом. Хм. А он тоже знает многие растения. Хотя, Варя и раньше могла в этом убедиться, но именно сейчас это бросилось ей в глаза.
Менялись ландшафты, растительность, ширина и направление русла. Они проходили гладь плесов, ныряли в ерики, входы в которые Тед «угадывал» поглядывая в коммуникатор. Постепенно растительность субтропиков уступила место лесам средней полосы. У берега теснились лиственные деревья, а поодаль, во втором ряду, возвышались огромные ели.
Кормились рыбой и кашами. Индейцы пуэбло обильно снабдили их в дорогу провизией. Охотился Тед без страсти, хотя кролика или подсвиночка пару раз добывал. Ничего примечательного не происходило, но Варя не скучала. Весь день она с нетерпением ждала ночи. Совместными усилиями они немало узнали друг о друге и самих себе. И крамольная мысль выйти в отставку и осесть в крошечном домике рядом с медицинской школой, чтобы каждый вечер встречать своего принца, все чаще приходила ей в голову.
— Да уж. Оказывается, не только мужики способны думать этим самым местом. — Размышляла она в моменты «просветления». — Однако надо что-то решать.
Неожиданно справа открылся вид на пристань. Дикие места кончились. Варя мысленно пересчитала дни в дороге. Ого. Да они больше трех недель плыли.
— На-ка, пожуй травинку. Ну, для восстановления цикла. А то мы тут могли внести в него некоторое нарушение.
— Ты что, контролируешь мои месячные? Как тебе не стыдно! — Варя вдруг словно проснулась. Да что это он себе позволяет!
— Не заметила, как замуж за меня вышла? — Ухмыляется Тед. — Слышал, что землянки очень раскованные. Но в этом краю секс — повод не только для знакомства, но для установления некоторых постоянных отношений. Не стану утверждать, что все бурмийцы моногамны, однако многие. И я не исключение. Если ты меня бросишь, боюсь, радость любви станет недоступна мне на многое годы.
Вот ведь вывернул с подковырочкой. Это признание в любви? Предложение руки и сердца? Или что он вообще себе позволяет! Издевается над бедной девушкой в особо изысканной форме!
Их нестандартное плавсредство, тем временем, подошло к дощатому настилу пристани. Пожилой мужчина профессорского вида помог причалить и привязать судно. Сообщил, что моторка до Веткова будет послезавтра, и вернулся к прерванному прибытием ребят занятию — ровнять лопатой и граблями береговой откос справа от трапа, ведущего с настила на берег. Слева эта работа была уже завершена и ровный, покрытый молодой травкой склон радовал глаз.
— Экая тут эстетика, однако. — Подумала Варя, навьючивая на себя рюкзак.
Тропинка вскоре привела их к поселку, состоящему из легких деревянных домиков. В одном из них оказалась столовая, где немолодая повариха напотчевала прибывших тушеной капустой с мясом. Потом занесли вещи в пустующую комнатку и двинулись в лес. Сегодня Тед ухмылялся настолько непотребно, как будто вел Варю к особенно невыносимой пакости. Она, однако, уже поняла, что нынче ей покажут один из главных секретов Бурмы, и набралась терпения, делая вид беззаботный, можно сказать придурковатый.
На длинной, кажется бесконечной, просеке множество пожилых мужчин и женщин обрубали ветви поваленных деревьев. Двое крепких ребят распоряжались. Часть хлыстов, те, что получше, оттаскивали парой маленьких толстоногих лошадок. Корявые или тронутые вредителями стволы, и толстые сучья распиливали на чурбаны и отвозили на телеге с мягкими резиновыми колесами. Ветвями же застилали освободившееся пространство.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
