– Коля, я опаздываю ужасно. Не знаю, зачем ты так рано пришел, но у меня нет времени, позже поговорим.
Последние слова утонули в стенах первого этажа и тот, кому они были адресованы, ничего не услышал. Коля рассеяно оглянулся на дверь комнаты Лены, и уверенно направился к выходу.
В библиотеку Майя вошла ровно в девять часов, так что быстрые сборы полностью компенсировали не прозвонивший будильник. Не успела девушка войти в кабинет, как к ней подошел Александр Рафаилович и строгим глубоким голосом произнес:
– Майя, пожалуйста, отнесите вот эти книги Александру Максимовичу. – Он протянул список из четырех пунктов.
– Хорошо, только я не знаю, кто это, – неуверенно сказала она.
– Он профессор, тебе нужен шестой корпус, пятьдесят восьмой кабинет.
Девушка согласно кивнула и принялась изучать список. Мужчина вежливо поблагодарил ее и покинул комнату.
Найдя нужные книги, Майя вышла в широкий библиотечный двор, вспоминая, какая из галерей ведет в шестой корпус. Проходящая мимо студентка подсказала направление, и девушка медленно пошла по длинной, выложенной плиточкой дорожке. Высокие деревья легко шумели листвой, ветер прохладно обдувал бледные щеки. Майя крепче прижала книги и, звонко стукая каблучками, ускорила шаг. Как всегда неожиданно нахлынуло чувство страха, по спине прошел холодок, заставляя волосы на затылке шевелиться. Она замерла, ясно услышав произнесенное шепотом собственное имя. Резко развернувшись, Майя увидела Алана, стоящего в самом начале галереи. Хитро улыбаясь, он медленно приближался. Его грациозные движения напоминали, осторожную поступь охотника, подкрадывающегося к жертве. Необъяснимая тяжелая энергия исходил от него, как от оголенного провода в луже воды. Девушка стояла, не двигаясь, пока он не поравнялся с ней. Галантно склонив голову в приветствии, он осторожно взял книги из ее рук. Майя изумленно смотрела широко распахнутыми глазами – янтарный цвет радужки постепенно темнел, переходя в темно-коричневый. Когда она заговорила, голос дрожал:
– Алан, ты что-то хотел?
Он приподнял бровь, молча, выражая удивление, а девушка продолжила:
– Ты же меня позвал. Правда шепотом, но я услышала.
На мгновение в черных глазах промелькнула растерянность, но голос прозвучал чарующе спокойно:
– Нет, Майя, я тебя не звал. Вряд ли ты бы услышала мой шепот, особенно если учесть, что ветер дует с твоей стороны. – Он пригласил девушку продолжить движение. – Я провожу тебя.
– Ты же не знаешь, куда я иду? – отозвалась Майя.
– Эта галерея ведет в шестой корпус, вариантов не так уж и много, – спокойно ответил Алан.
Девушка шла рядом, стараясь заглянуть в бездонные глаза, но юноша не поворачивался и уверенно продолжал идти вперед. Майя ухмыльнулась, подумав, что даже на каблуках, она с трудом достает ему до плеча. Его рост явно приближался к двум метрам. Остановившись у кабинета, он протянул книги, Майя с опаской взяла их, случайно коснувшись его пальцев. Он резко отдернул руку, как будто обжегся, обнажив в странной гримасе острые зубы, и быстро ушел.
Майя непонимающе пожала плечами и открыла дверь. К новой порции адреналина, она никак не была готова. Столкнувшись с прекрасными голубыми глазами профессора, она почувствовала, что руки предательски задрожали. Этот взгляд как две капли воды напоминал пронзительные глаза Алана. Александр Максимович внимательно наблюдал за поведением вошедшей девушки и первым нарушил тишину:
– Вы из библиотеки? Принесли мне книги.
Громко опустив стопку произведений на стол и, ни слова не ответив, девушка выскочила из кабинета, провожаемая удивленным взглядом мужчины. Он наморщил лоб, пытаясь припомнить, где уже чувствовал такой притягательный и терпкий запах крови.
Оказавшись в своей уютной стекляшке, Майя пыталась собраться с мыслями и простить самой себе глупое и неразумное поведение в кабинете профессора.
Включив музыку, она откинулась на кресло, ожидая привычной подсказки от певцов. Заиграла приятная тихая мелодия, успокаивающая расшатанные нервы. Майя расслабилась и задышала размеренно, приводя мысли в порядок. Настроение продолжало подниматься, пока она не вслушалась в слова песни, заставившие заскрежетать зубами, от ощущения надвигающейся беды:
Сном о любви ты назвала этот мир,В ночь перед тем, как уплыла на совсем.И теперь этот свет не найти на земле…
Возвращая в реальность, комнату огласила трель телефона. Она растерянно приложила трубку к уху, все еще продолжая думать о странной песне, предвещающей чью-то смерть. Расстроенный голос матери заставил вслушаться внимательнее:
– Здравствуй, маленькая, как там у тебя дела?
Девушка прямо спросила:
– Мама я чувствую твое настроение, тут даже не нужно быть гадалкой, что случилось?
Повисла тишина, после некоторой паузы, женщина произнесла:
– Бабушка заболела…
Майя встревожилась:
– Это серьезно?
Выдохнув, Анна тихо прошептала:
– Приезжай попрощаться.
Не теряя времени, Майя отпросилась у Александра Рафаиловича не несколько дней, нехотя назвав причину. Схватив сумку, она побежала на остановку и, дожидаясь автобуса, позвонила Коле. Когда она рассказала о том, что произошло, он заявил, что поедет с ней. Спорить не было ни сил, ни времени и она согласилась, заранее переживая, что другу придется столкнуться с ее чокнутой семейкой.
13 глава
В которой сто тридцать два года многовато для одного человека
Когда Майя приехала на автовокзал, Коля уже купил билеты и ожидал ее у дверей автобуса. Девушка хмуро поздоровалась и поднялась по ступенькам в плюшевое тепло транспорта.
Размеренное покачивание машины вскоре убаюкало почти всех пассажиров, но Майя не спала и напряженно вглядывалась в меняющуюся панораму. Грустный звонок оставил неприятный осадок, смешанный с удивлением. Обычно ее семья относилась к смерти, как к празднику, ведь покойник переходил в лучший мир, из-за чего же грустить? Но голос матери был растерянным и печальным. Значит, для этого должна быть еще какая-то причина. Девушка вздохнула и почувствовала, как Коля сжал ее руку, он был рядом и сочувственно вглядывался в потухшие глаза подруги. Она постаралась улыбнуться, но уголки губ уверенно ползли вниз. Темные глаза юноши навели на мысль о других жгучих глазах. К тяжелому вкусу смерти примешивался горький вкус расставания. Одновременно, словно лампочка, зажглась мысль об Александре Рафаиловиче и сломанном освещение. Майя прикусила губу – она забыла про электрика, а теперь еще и уехала. Видимо возвращение на работу будет не самым приятным.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
