Читаем без скачивания Красавица Миррил, чудовище Миррил - Александр Рыжков

Машина прибыла к центральной библиотеке Вакхан-Утура, когда солнце ещё светило вовсю. Дирок горячо поблагодарил фермера, они по-братски обнялись. Толстяк плотоядно подмигнул Миррил, сел в свою развалюху и уехал.

На Дироке более чем нелепо смотрелся парик с длинными черными кучерявыми волосами. Свой бордовый кожаный плащ он сменил на затёртый голубой комбинезон фермера. Поверх парика натянул широкополую соломенную шляпу. Своим дорогим сапогам с металлическими набойками он достойной замены в посёлке Малый Лантыр не сыскал. Меч, болтострел и обрез он спрятал в походной сумке. В Чикроге оружие носить не запрещалось, но лишнее внимание это благое дело всегда привлекало.

Миррил сменила походную куртку простецкой мужской одеждой – джинсовые штаны, красная в чёрную клетку рубаха и кожаные мокасины. Голову повязала вишнёвого цвета банданой, на нос напялила солнцезащитные очки-капли. Если не присматриваться – обычный себе подросток со склонностью к сомнительной самореализации. Таких миллионы…

Было время осмотреться вокруг. Возле библиотеки находилась широкая площадь, мощенная оранжевым кирпичом – наверняка центральная. Без какого-либо порядка, из просветов между кирпичами то и дело торчали длинные и тонкие деревья с пышной треугольной листвой и красными мелкими ягодами. Было ли так задумано декораторами города, или просто деревья сами себе проросли из устланной кирпичами земли – узнать достоверно не предоставлялось возможности. Хотя через некоторое время Дирок всё же отметил некое подобие закономерности в расположении диковинных деревьев.

Вообще, город буквально полыхал архитектурной безвкусицей, которая по отдельности смотрелась уж слишком уродливо, но цельная картина полнилась своего рода шармом. Нелепые несоответствия стилей способны ввести в заблуждение даже искушённых знатоков. На одной улице могли, к примеру, уживаться: угрюмые квадратичные здания современных стилей; светлые здания с округлыми окнами и высокими стрельчатыми крышами, свойственные южной культуре времён Упадка; куполообразные здания с лепными статуями древних божеств времён Начала Религий. Про цветовое несоответствие зданий даже смешно говорить: до абсурда не сочетающиеся ярко-красные и синие стены, позолоченные крыши и фиолетовая черепица. Всё это громоздилось друг на друге, стояло рядом без намёка на планировку, одни здания закрывали собой другие, словно боролись за место под солнцем.

«Пёстрый до умиляющей бессмысленности экзотический лес зданий» – почему-то подумалось Дироку.

Миррил плелась за Дироком, что твой провинившийся котёнок за надутой мамой-кошкой. Она ничего не говорила, только глядела по сторонам и вздыхала – Вакхан-Утур многим напоминал ей родной Видрин…

Прогулявшись по городу, перекусив в крохотной забегаловке общего питания (разумеется, не обмолвившись друг с другом и словом), беглецы вернулись к центральной библиотеке.

Их там уже ждали. Худой человек в сером плаще и горбатый брин в серой набедренной повязке. Иссиня-чёрная шерсть брина была длинной и густой. Такая бывает только у полукровок – отпрысков порочной связи между человеческой женщиной и брином. Женщины бринов, кстати, от людей не способны забеременеть. Густоты шерсти полукровке хватало не обращать внимания на северный вечерний ветер.

Человек с брином-полукровкой ничем не выделялись из толпы: лица просты, не броские, без запоминающихся черт. Даже полукровка, по происхождению обречённый на нездоровое внимание, имел уж слишком стандартный вид. «Именно такими и должны быть истинные преступники» – подумалось Миррил.

Всё прошло на удивление затянуто. Долго петляя по подвальным коридорам библиотеки, мошенники отвели беглецов в узенькую комнату. За всё время они успели обмолвиться с заказчиками лишь условными приветствиями и сухим обсуждением цены за услуги (деньги, кстати, пришлось заплатить наперёд), после чего сохраняли суровое молчание, время от времени показывая путь.

В комнате светил яркий электрический свет, стены и потолок были выкрашены тёмно-синей глянцевой краской, пол покрыт бардовым линолеумом, из стены торчала толстая доска – по всей видимости, рабочий стол. На «столе» громоздился продолговатый прибор, о назначении которого ни Дирок, ни Миррил не имели и малейшего представления. Да и не хотели. Над «столом» громоздились стеллажи, забитые множеством колб с разноцветными жидкостями, ящичками и коробочками.

В самом центре комнаты треногой возвышался фотографический аппарат. Первым сделали снимок Дирока. Потом и Миррил.

Дальше начался мучительный в своей медлительности процесс проявления фотографических оптопластины. Яркий электрический свет погас. Зажглась тусклая оранжевая лампа, разбрасывающая неприятный свет по и без неё не внушающей доверия комнате. Горбатый брин-полукровка достал из фотографического аппарата оптопластины памяти, подошёл к рабочему столу и принялся монтировать их в пустые лотки продолговатого аппарата. Его коллега находился по другую сторону стола, деловито заливая в ванночки негативы и позитивы. В руке брина сверкнула пипетка с переливающейся всеми оттенками красного жидкостью. Не нужно быть гениальным сыщиком графом Шарлотом Холманиусом, чтобы узнать в этой жидкости магоний – самое дорогое и эффективное топливо, заправленное магией. Одна тощая волосатая рука умело открутила крышку продолговатого прибора, вторая выдавила крохотную каплю магония в отверстие. Раздался шипящий звук, комната наполнилась неприятным серным запахом. Тощая волосатая рука с тем же проворством закрутила крышку, а вот запах остался.

– Почему мы стоим здесь, как два идиота? – шепнула Миррил Дироку, всё это время успешно её бойкотировавшему.

Видимо, наёмник сам задавался этим вопросом, поэтому не стал отмалчиваться:

– Эй, ребята, нам тут так и стоять? – громко спросил он, акцентируя внимание на слове «стоять».

– Ах, что, а? – словно очнулся от мари человек, макавший оптопластину в негатив. – Вы здесь? Разве я не говорил вам подождать в коридоре?

– Эээ, нет, – в один голос ответили Дирок и Миррил.

– Ну так подождите! – нетерпеливо взвизгнул мошенник. – Не видите, сколько нам ещё работы? Не отвлекайте…

– Там у вас ничего не испортится, если мы выйдем? – спросил Дирок, прикинувший проведенное в комнате время.

– Что? А, нет, магоний уже залит, – отмахнулся человек. Его угрюмый коллега брин-полукровка, казалось, даже не слышал их разговоров – так был поглощён работой.

Дирок щёлкнул засовом дубовой двери, в глаза ему впился яркий свет электрических ламп коридора. Следом вышла Миррил.

Они прождали у дверей не меньше двух часов. Когда терпение полностью исчерпало себя, и Дирок уж было решил выбить дверь – скрипнули петли, и на свет электрический явился человек. В руке он держал две маленькие книжечки в кожаном переплёте – подложные паспорта с государственными печатями поверх фотографий беглецов. Дирок осмотрел документы, счёл их качество удовлетворительным (хотя видал он и лучшие подделки – в этих водяные знаки какие-то размытые, оттенок краски светлее стандартного, но, в принципе, за настоящие сойти могут…)

На этом и распрощались. Брин-полукровка из комнаты так и не вышел повидать довольные лица заказчиков.

Ночь властвовала над Вакхан-Утуром. Безоблачное тёмное небо скалилось мириадами бледно-красных зубиков звёзд. Ни одной зелёной точки спутника, порочащей её власть над городом… Но самое поразительное, из-за горизонта по синусоиде быстро поднимался пунцовый семиугольник луны. Это было поистине величественное зрелище. Он, словно наместник ночи, вышел осмотреть её владения и указать всем бренным наземным обитателям их ничтожное место. Чтобы они знали, какими крохотными, мелочными и ни на что не способными они кажутся с его космических высот. Достигнув зенита, спутник сбросил скорость и принялся стоять на месте, как казалось наблюдавшим его величие людям, зверям, насекомым и демонам (а на самом деле, выполнял очень медленное вращение по спирали, в сторону заката).

– Как красиво, – вздохнула Миррил, глядя на неправильной формы семиугольник луны.

Дирок только и сделал, что пихнул её локтем, мол, нечего ворон считать, нужно идти.

Ещё днём, гуляя по пёстрым улицам Вакхан-Утура, Одноухий разузнал у прохожих местонахождение монорельсового вокзала. Северная часть города, бульвар Тампора Зелёного, 36/е. Пешком идти минут тридцать-сорок. Благо, напротив библиотеки (возле дома терпимости с обещающей неземные радости надписью «Адель и дочери») стоял извозчик.

Гремя о каменную кладь дороги, поскрипывая и пошатываясь, старомодная двуколка, запряжённая верблюдом, доставила беглецов до станции.

Билетное окошко не работало. Открыться должно в шесть утра. Пришлось идти в зал ожидания. Так уж вышло, что без приключений не обошлось.