– Ты у меня действительно уже взрослая, – мама поцеловала ее. – И помощница.
Вроде бы отношения наладились, и мама забыла про новогоднюю ночь. Но когда они сели завтракать, то опять заговорили об этом.
– Что у тебя за парень? – поинтересовалась мама. – Из вашей школы? Когда он ее окончил?
– Мамуль, он из соседнего города.
– Как же вы тогда встретились?
– На представлении, – Юля замялась, не зная, говорить ли маме все. – Он иллюзионист.
– Кто?! – изумилась мама.
– Он помогает своей сестре! Играет на рояле. А она показывает фокусы…
– Фокусы?! Так он артист?! Юля! С кем ты связалась?!
– Мама! Не говори о нем плохо!
– А что хорошего можно сказать об артистах?! Перекати-поле. Он гастролирует? Ага! Вместо того чтобы получать образование! В одном городе у него – одна, в другом – другая и так далее. И всем вешает на уши лапшу! Они болтать умеют – такие небылицы расскажут, только держись.
– Он не умеет.
– Смешно! Если артист, то он умеет все. Притворяться – их ремесло.
– Мама, он немой.
– Не твой?
– Мама, он совсем не разговаривает. Он немой.
– Немой?! Инвалид, значит?!
– Ну почему сразу инвалид?! – Юлька чуть не расплакалась. – Он самый лучший.
– Хорошо, хорошо, – сказала мама, успокаивая Юлю. – Если моя дочь выбрала себе немого парня, то это ее выбор. По крайней мере, он не будет ругаться матом, как большинство парней. Как его зовут?
– У него очень красивое имя. Кай.
– Кто?
– Кай! Кай Рэску.
– Так он еще и иностранец! – всплеснула руками мама. – Вот так новогодний сюрприз. И что же ты намерена делать?
– Пойти к нему на свидание. Мама! Он очень хороший.
– Ну, что ты заладила, Юля?! Хороший, хороший. Ты хоть понимаешь, что ваши дальнейшие отношения обречены на провал? Он артист, как ты сказала. Гастролирует. Уедет далеко и надолго, ты начнешь страдать. А позвонить ему и услышать голос не сможешь…
– Будем переписываться эсэмэсками.
– На эсэмэсках далеко не уедешь. Это ты сейчас влюблена, тебе все кажется в розовом цвете. Я-то смотрю на мир трезвым взглядом…
И мама говорила. Говорила. Говорила…
Кусок встал поперек горла. Юлька пожалела, что рассказала маме. Конечно, взрослые больше понимают в жизни, но только не в любви. Почему? Да потому что самая сильная и самоотверженная любовь, о которой знает весь мир, которой весь мир восхищается, была у подростков! У кого? У Ромео и Джульетты!
Юля оделась и пошла на улицу, сказала маме, что пойдет к Тане, чтобы поздравить подругу.
– Девушка! С Новым годом вас! Хорошего настроения и радости в новом году…
Юлька обернулась на звук голоса…
Не Кай. Конечно же, это не Кай. Он не умеет говорить.
– Спасибо, – пробормотала она незнакомому парню, идущему навстречу.
– Составите компанию на катке? – сразу начал он. – Коньки дают напрокат.
– Нет, – мотнула головой Юлька.
– Грустите?! А я профессиональный клоун!
– Спасибо, нет, ничего не надо, – вздохнула Юлька и поспешила отойти.
В другой бы раз она с ним познакомилась. Веселый парень. Ей раньше такие нравились. И, скорее всего, такой бы парень понравился маме. И проблем с ним никаких, и живет у них в городе. Если еще учится в Юлькиной школе – цены бы ему не было в маминых глазах. Но сердце, словно замороженное перед другими, хотело биться только для Кая.
Подруга ревела. Причитала, что все парни сволочи и совершенно не понимают девчонок. Юля хмыкнула, уж кто не понимает девчонок, так это их мамы. Но вслух утверждать не стала.
– Этот гад Тимофеев, – всхлипывала Таня, – надругался над моим подарком!
– Ты же подарила ему галстук, – вспомнила Юля. – Как же он над ним мог надругаться?
– Он сказал, что не умеет завязывать галстуки. Я тоже сказала, что не умею. Тогда он взял и завязал его морским узлом! А потом мы не смогли его развязать…
– А мне Кай подарил розу. Живую. Но я забыла ее.
– Ничего, – всхлипнула Таня. – Он еще привезет тебе роз. А мне Тимофеев подарил фигню-ю-ю-ю!
И Таня показала на стол, где стоял мелкий шарик с переливающимися внутри в геле снежинками. Еще там была заключена фигурка снеговика. Юля знала, что если шарик перевернуть или потрясти, то снежинки начнут плавать и создастся впечатление, что снеговик движется.
– Замечательный шарик, – сказала она.
– Правда? – отвлеклась от своей печали Таня. – А какой в нем толк?
– Смотри. Переворачиваешь его…
– Прикольно. Я не догадалась.
– И он создает хорошее настроение. И профессиональный клоун не нужен, – грустно добавила Юля.
– Ну, раз ради хорошего настроения, то пусть стоит на столе. Буду его вертеть, когда получу тройку по физре. А как твои дела?
Юля, помня печальный опыт с мамой, решила все подруге не рассказывать.
– Сегодня я встречаюсь с Каем. Он должен приехать.
– Слушай, Юль, а ты позвони мне после того, как он тебе позвонит!
– Он не позвонит. Он не разговаривает. Совсем. Он немой.
– Ладно, проехали. Тогда предупреди как-нибудь по-другому. Очень хочется на него вблизи посмотреть!
– Вблизи смотри на Тимофеева с морским узлом, – усмехнулась Юлька. – Кай подарил мне розу, которую я забыла. А я ему не подарила ничего.
– Забирай! – щедрым жестом указала Таня. – Пусть этот шар создает ему настроение!
– Кай необыкновенный. Ему нужно подарить что-то необыкновенное, – задумалась Юля.
– А вы уже целовались?! Расскажи.
– Как-нибудь потом.
– Как хочешь. Можешь не рассказывать, но позови, когда он придет. Во сколько вы договорились?
Во сколько? Юля и сама толком не знала. Как приедет, так и приедет. Ой, а если он не застанет ее дома?!
– Мне пора.
– Юль, ты смотри, если твой Кай не придет… Ну, ты понимаешь, артисты, они все такие легкомысленные… То Егошин готов тебя принять обратно.
– Меня принять? Куда?!
– Не знаю, он так просил передать. Наверное, в свои пылкие объятия, – хихикнула Татьяна. – Мы же со Славиком помирились и снова встречаемся. Ну, морской узел – не в счет.
– Егошин, Егошин. Зачем мне Егошин? У меня есть Кай.
– И не говори, – хмыкнула Таня. – Слушай, Юлька, а он совсем не говорит?
– Совсем, – отрезала Юля, которой надоело оправдываться. – Нам это не мешает.
– Жаль, – вздохнула Таня. – А я люблю, когда мне мальчишки стихи читают! Вот Тимофеева заставляю Пушкина учить. «Татьяна, сжальтесь надо мной»…
– Там другое имя.
– Какая разница! Пусть с моим учит. Еще мы с Тимофеевым вместе в караоке поем. Еще…
– Пока, я побежала!
Юля оставила на тумбочке в коридоре сувенир и ушла.
– Позвони! – прокричала ей вслед подруга.
Юля шла по зимней улице и думала, почему мир к ней так несправедлив? Вот действительно, Кай не позвонит, ничего не скажет. И стихи никогда в жизни ей читать не будет. И в караоке… Да Юльке никогда не нравилось это караоке! И не важно, разговаривает с тобой парень или молчит. Главное, понимать друг друга с полуслова…
Ах, нет же! С полувзгляда.
И все-таки жизнь несправедлива. Кай красивый, умный, талантливый! И вдруг – такой недостаток. Ох, она уже стала считать его немоту недостатком?! Нет, просто Юлька устала объяснять всем, что Кай такой, какой есть, и она его именно таким любит. Немного устала. Это пройдет. Пройдет, как только он приедет.
Дома мама опять начала твердить, что Юля сделала неправильный выбор. Что нельзя с бухты-барахты доверять первому встречному парню, да еще немому. Вот она доверилась такому, только болтуну, и где теперь Юлькин отец?! И ей приходится каждого мужчину проверять на «вшивость». А в народе считается, что дочь всегда повторяет материнскую судьбу. И если Юлька ее повторит, то мама просто сойдет с ума…
Юля сто раз пожалела, что сегодня выходной день и клиентки к маме не пришли. Она ушла в свою комнату и села на подоконник. За окном темнело, в сумерках в чужих окнах зажигались новогодние елки, мелькали тени. Тихо и спокойно, словно за вчерашний день выполнил свою норму по свирепости, падал пушистый снег. Бархатно скрипели на нем шины въезжающих во двор автомобилей. Юля ждала большой черный джип Кая. Она была готова слететь к нему с этого подоконника! Но где-то в голове засела вредная мыслишка про то, что в каждом городе у артистов по подруге…
В каком городе он сейчас? Она даже позвонить ему не может! Нужно будет переписываться эсэмэсками или электронной почтой.
В комнату вошла мама и сказала, что собирается спуститься вниз, в мастерскую, чтобы прикинуть дела на завтра рабочим. Юля согласилась пойти с ней. Она оделась, думая о том, что Кай, возможно, уже вряд ли приедет. И все сто раз правы – артисты легкомысленные натуры. И ей только показалось, что он ею увлекся всерьез. И про его предсказание – сказка, пиар для имиджа, для выступлений. Мысли, одна хуже другой, крутились в ее голове. Они нарастали снежным комом с каждой последующей ми– нутой.
В мастерской включили свет, и мама начала рассказывать Юле, что еще придумала. Юля кивала головой, не особенно вникая.
