С другой стороны, сердито рассуждал Ройс, поворачивая собственного коня на северо-западную развилку и делая знак Стефану следовать за ним, своевольной и избалованной синеглазой ведьме хватит духу пуститься ночью кратчайшим путем в одиночку. Она способна на все, эта девчонка, думал он с разгорающимся гневом, припоминая, как вежливо благодарил ее за помощь вчерашней ночью и какой мед источала она, принимая его похвалу. Ей неведом страх. Покуда неведом. Но, оказавшись в его руках, она поймет, что это значит. Она научится бояться его, Ройса.
Радостно мыча про себя какой-то мотив, Дженни подбросила побольше веток в аккуратный походный костер, который соорудила с помощью кремня, выданного ей вчера для зажигания свечи, когда она занималась починкой одежды. Где-то в глухой чаще жутко завыл на восходящую луну неизвестный зверь, и Дженни решительнее запела без слов, скрывая инстинктивную дрожь от мрачных предчувствий под широкой и бодрой улыбкой, предназначенной для успокоения бедняжки Бренны. Угроза дождя миновала, черное беззвездное небо осветилось круглою золотою луною, за что Дженни была глубоко признательна. Дождь сейчас нужен ей меньше всего на свете.
Снова взвыл зверь, и Бренна поплотнее стянула на плечах лошадиную попону.
— Дженни, — шепнула она, не сводя с сестры доверчивых глаз, — кто это там воет? Неужто я верно догадываюсь? — И, словно не в силах произнести вслух, она беззвучно изобразила побелевшими губами слово «волк».
— Ты говоришь про сову, которую мы только что слышали? — улыбаясь, выкрутилась она.
— Это была не сова, — возразила Бренна, и Дженни тревожно нахмурилась, услышав страшный пронзительный кашель, от которого задохнулась сестра. Легочный недуг, почти постоянно терзавший Бренну в детстве, сегодня вернулся, осложненный сыростью, холодом и страхом.
— Даже если это была не сова, — мягко проговорила Дженни, — ни один хищник близко не подойдет к такому огню, это я точно знаю.
В данный момент опасность, которой грозил ярко пылавший костер, беспокоила Дженни нисколько не меньше волков. Даже слабый огонь в лесной чаще виден на большом расстоянии, и хотя они были за несколько сот ярдов от дороги, она не могла сдержать дрожь при мысли, что преследователи все еще ищут их.
Пытаясь отвлечься от тревог, она подтянула колени к груди, оперлась на них подбородком и кивнула на Тора:
— Ты когда-нибудь в жизни видела такое великолепное животное? Я сперва думала, что он сбросит меня нынче утром, когда забралась на него верхом, а потом он будто понял, как нужен нам, и смирился, И весь сегодняшний день — как странно! — словно знал, чего я от него хочу, и мне даже не приходилось погонять или направлять его. Воображаю радость батюшки, когда мы вернемся, не только вырвавшись из самой пасти Волка, но и с его конем в придачу!
— Ты не можешь наверняка утверждать, что это его конь, — заметила Бренна, которую, судя по виду, охватывали запоздалые размышления о разумности кражи столь ценного и пользующегося такой славою скакуна.
— Ну конечно, его! — с гордостью заявила Дженни. — Он точно такой, как поют менестрели в своих песнях. Кроме того, он оглядывается на меня, когда я зову его. — В качестве доказательства она тихонько произнесла его кличку, и конь поднял прекрасную голову, посмотрев на нее умными человеческими глазами. — Это он! — торжествующе заключила Дженни, но Бренна казалась испуганной.
— Дженни, — прошептала она, грустно глядя огромными золотисто-карими глазами на бравую, решительную улыбку сестры. — Как ты думаешь, почему ты такая отважная, а я нет?
— Потому что, — фыркнула Дженни, — Господь наш справедлив и, раз вся краса досталась тебе, пожелал и меня наградить чем-нибудь для равновесия.
— О, только… — Бренна вдруг смолкла, а огромный вороной конь неожиданно громко заржал в ночи.
Вскочив на ноги, Дженни бросилась к Тору, зажала рукой его ноздри, заглушая ржание.
— Бренна, быстро гаси костер! Накрой одеялом! Сердце ее грохотало в ушах, и Дженни склонила голову набок, прислушиваясь к топоту всадников и чувствуя их приближение.
— Слушай меня, — торопливо зашептала она. — Как только я сяду на Тора, отвяжи свою лошадь, пусти в лес в том направлении, потом беги сюда и спрячься под этим поваленным деревом. Не вылезай, не произноси ни звука, пока я не вернусь.
Продолжая говорить, Дженни влезла на поваленный ствол и взобралась на спину Тора.
— Я собираюсь вывести Тора на дорогу и пустить его вверх вон на тот склон. Если этот проклятый граф там, он кинется за мной вдогонку. И, Бренна, — задыхаясь, добавила она, уже разворачивая Тора, — вдруг он поймает меня и я не вернусь, иди в аббатство и следуй нашему плану — пришли батюшку мне на выручку.
— Но… — прошептала Бренна, дрожа от страха.
— Сделай это! Прошу тебя! — крикнула Дженни и послала коня через густые заросли, нарочно производя как можно больше шуму, чтобы увести погоню от Бренны.
— Гляди! — крикнул Ройс Стефану, указывая на темное пятнышко, мчащееся к высокому хребту, и они, пришпорив лошадей, погнали их рысью за всадником. Проезжая мимо того места, рядом с которым девушки расположились на отдых, и безошибочно почуяв запах недавно потушенного костра, Ройс со Стефаном резко затормозили.
— Обыщи все вокруг костра! — прокричал Ройс, снова пришпоривая мерина. — Может, найдешь младшую!
«Черт возьми, она умеет скакать верхом!»— почти в восхищении выдохнул Ройс, не сводя глаз с маленькой фигурки, пригнувшейся к шее Тора и безуспешно пытавшейся сохранять между собой и преследователем дистанцию в триста ярдов. Он инстинктивно чувствовал, что гонится за Дженни, а не за ее робкой сестрицей, знал так же точно, как признал в коне Тора. Тор честно мчался изо всех сил, но даже скорости черного скакуна не хватало, чтоб наверстать время, потерянное в тот момент, когда Дженни не позволила ему взять на скаку высокое препятствие и вместо этого пустила в обход.
Ройс, сокративший расстояние до пятидесяти ярдов, быстро нагонял и вдруг увидел, как Тор неожиданно отпрянул с тропинки в сторону, отказавшись прыгать через упавшее дерево — верный знак, что конь чует опасность и не желает подвергать ей себя и своего седока. Тревожный испуганный вопль вырвался из груди Ройса, когда он вгляделся во тьму и понял, что там, впереди, за упавшим стволом, только крутой обрыв и дрожащий воздух.
— Нет, Дженнифер! — крикнул он, но она не послушалась предупреждения.
Испуганная до полусмерти девушка вновь развернула коня, заставила его попятиться и пришпорила.
— Пошел! — провизжала она, и, секунду поколебавшись, гигантское животное взлетело в мощном прыжке. Человеческий вопль разорвал ночь почти в тот же момент, как Дженни, потеряв равновесие, соскользнула с прыгающего скакуна, на нескончаемое мгновение повисла, вцепившись в густую гриву, а потом с шумом рухнула в крону поваленного дерева. Следом раздалось страшное ржание коня, падающего с обрыва навстречу смерти.
