- жрать! И пить. Иногда он сетовал на то, что был ортодоксом. Например сейчас, когда под ногами плескалась прохладная водичка, а он никак не мог улучить момента чтобы вскипятить немного хоть бы в чертовом шлеме!
Остальные, он был уверен, чувствовали себя не лучше. Усталость, помноженная на голод и постоянное нервное напряжение последних суток, давала о себе знать, люди ходили хмурые, взвинченные до предела.
Все приготовления были завершены. Разор отер лицо руками, но только больше испачкался:
- Остается только ждать. Когда они поймут, что источник пресной воды иссяк, им в любом случае захочется выяснить, в чем дело. Как думаешь, надолго наша плотина остановит воду? - его голос был мрачен.
- Ну, пока набралось едва по щиколотку. Если нигде не прорвет – до следующего утра, думаю, через край не перельется.
- Эти твои идейки, Рем… У тебя в родне Арканов не было? – спросил вдруг Разор, и глянул на парня, прищурив глаза.
Рем издал горлом какой-то невнятный звук и снова почесал затылок, чтобы сделать хоть что-нибудь. К его семье отношение было самым неоднозначным, от восхищения и преданности до ненависти и лютого желания прикончить хоть кого-нибудь, имеющего к ним отношение. Хоть долбанного аркановского кучера, хоть распоследнюю аркановскую собачонку!
И то и другое имело право на существование, и, в общем-то, было логически обоснованным. И то и другое бесило Рема до скрежета зубовного, и послужило одной из причин его побега из родного дома в Смарагдский университет. При этом у парня не было никакого желания выяснять отношение Разора к славной династии Арканов. На данный момент его устраивали установившиеся отношения сотрудничества, и менять ничего не хотелось.
- Давай мы прикончим гёзов, а? А там уж устроим разговор по душам, если не сдохнем…
На такое предложение Разор задумчиво кивнул, а потом принялся распекать мужиков, которые громоздили камни на склоны оврага:
- Ты соображаешь что делаешь? Как ты его ронять-то будешь, если вы его втроем еле притянули? Лучше мельче, да больше! Сто-ой, куда потащили? Пускай уже лежит!
И далее в том же духе.
***
Меж тем смеркалось. Все понимали, что скоро голод возьмет своё, и Красный Дэн Беллами просто придет и заберет их всех, не прикладывая к этому усилий. Разве что те усилия, которые понадобятся пиратам, чтобы сложить мятежные тушки штабелем в трюм, приковать к скамьям и влить в глотки похлебку.
У Рема началась самая настоящая изжога, желудок, кажется, уже сожрал все остальные внутренности и теперь принялся за позвоночник. Рядом сидел Натан, у которого зверски урчало в животе.
- Я думаю,- сказал он, - что кое-кто из наших уже подумывает над тем, чтобы сдаться. Очень уж кушать хочется…
Сухарь чертил босой ногой линии на песке и бурчал себе под нос:
- Старые люди бают, что когда с каторги северной скачок делается, молодого бычка берут, потому как в северном краю с пропитанием проблема…
- Погоди, какого бычка?.. – прервал его Натан.
- Молодого, упитанного… Главное – тупого и на лесть падкого…
- Бычка? На каторге? Откуда там бычок-то?.. – не желал понимать Натан.
Может быть он бы и понял, если бы с одного из склонов не посыпались мелкие камешки, и кубарем не скатился лохматый парень с перевязанной в двух местах правой рукой:
- Идут, они идут! Дюжины три! – душераздирающим шёпотом заорал он.
- По местам, ребята! - скомандовал Разор, и все рванули на свои места.
Позиция Рема была по ту сторону плотины. Воды набралось по пояс, так что стоять было зябко, стылость пробирала до костей. В критический момент нужно было свалить конструкцию на противника, выдернув ключевые элементы запруды и надавив изо всех сил. Таких, как Аркан, тут было человек двадцать, остальные расположились на склонах холма, готовые обрушить шквал камней на гёзов и поддержать товарищей в рукопашной схватке.
Рем был вооружен офицерской шпагой, и чувствовал бы себя довольно уверенно, если бы не клятая изжога… Ожидание затянулось, он вслушивался в сумрачную тишину за плотиной, но различить мог лишь стук своего сердца и хриплое дыхание товарищей.
А потом раздался звук множества тяжелых шагов и грубый голос произнес:
- Медуза мне в глотку и якорь в спину! Какого хрена тут происходит?!
- ДАВА-А-АЙ!!! – заорал Разор и они дали!
Сдирая в кровь ногти, Рем дернул за нужный обломок, а потом надавил на запруду, помогая ручью вырваться на свободу. А со склонов уже летели на головы гёзам камни…
Его сбило с ног потоком, и окатило водой. Отплевываясь, Рем вскочил, пытаясь удержаться на ногах и охватить взглядом картину сражения.
Осматриваться времени не было – толстый пират с абордажной саблей в руках поднимался с колен, бешено вращая глазами и явно нацелившись на него.
Не мудрствуя лукаво, Аркан подхватил первый попавшийся камень и швырнул его прямо в лицо гёзу. Пират заорал, выронив саблю и схватившись ладонями за нос, а Рем выдернул из ножен шпагу и бросился к нему.
Вдруг вперед вырвался тот самый лохматый парень с забинтованной рукой. Он накинулся на толстяка, сбил с ног и принялся душить, одновременно колотя врага затылком о землю. Покончив с этим, он завладел саблей и лихо ринулся вперед, только для того, чтобы нелепо погибнуть от случайного взмаха боевой секиры высоченного гёза. Удар раскроил парню полчерепа, но Рем особенно на это не засматривался. Воспользовавшись замешательством высокого, Аркан одним прыжком оказался рядом с ним и ткнул острием шпаги ему в бок. Пират рухнул как подкошенный, выронив секиру.
Оружие недолго лежало на земле без дела. Два гребца из тех, что швыряли камни со склона, мигом оказались рядом и подхватили саблю и секиру. Они двинулись вперед плечом к плечу с Ремом, добивая ошеломленных потоком воды и камней гёзов и поддерживая своих. Вскоре к ним присоединился Натан и еще несколько ребят. Разор с Сухарем и Септимием также сплотили вокруг себя людей, и всё могло кончится в считанные минуты, если бы не дюжина тяжеловооруженных пиратов.
Это была абордажная группа, элита внутри команды Дэна Беллами. В легких доспехах и шлемах, вооруженные короткими мечами и круглыми щитами, они устояли во время первого натиска и готовились к организованному отступлению.
У мятежников не было времени оценивать свои потери, достаточно было того, что подавляющее численное превосходство сохранялось. Однако бросаться на врага сломя голову и устраивать рукопашную схватку было бы чистым безумием, потери не стоили того. Каждый человек был на вес золота, учитывая
