светом из прорехи в облаках золотистое пятно казалось таким желанным островком тишины. «Эсмеральда» значительно прибавила скорость и уходила от волны. Казалось, опасность миновала, и вскоре действительно наступило спасительное спокойствие. Море перестало волноваться, а небо просветлело. На палубе послышались радостные выкрики членов экипажа, но капитан Ортега был серьёзен как никогда, и его лицо не выражало оптимизма. Он всё ещё видел приближение этого странного тёмного облака с разноцветными молниями…
«Они, эти молнии, переливались, как этот проклятый юкатеками Яксил Тун… Жемчужина смерти…» — теперь отчётливо понял он.
Море же стало удивительно спокойным. Наступил настоящий штиль. Несмотря на усиливающийся ветер, на нём не было ни малейших колебаний. Вода превратилась в гладкое зеркало: по нему изредка пробегала мелкая рябь, без волны.
Затем скорость шквалистого ветра стала постепенно увеличиваться, и на гребешках волн появилась белая, словно молоко, пена.
«Эсмеральда» яростно сопротивлялась, но ураганный ветер и волны захватили власть над судном. Корабль, как маленькую песчинку, поглощала беспощадная стихия, пробивая его со всех сторон. Наконец, штормовое облако заполнило всё небо, прогремел гром, и гигантская волна-убийца обрушилась на беззащитный галеон, затягивая его в свою бездну…
* *
Королевство Испания окрасилось в траурные цвета. Жена короля Филиппа II Мария Португальская скоропостижно скончалась.
Глава 9. Ренасимьенто. Возрождение
…Я хочу сидеть на самой кромке воды, на этой дрожащей грани между фантазией и реальностью, нежностью и жестокостью, человеком и… морем.
Аль Квотион
Иероглиф 15
Она приоткрыла глаза, стараясь хоть что-нибудь разглядеть сквозь тёмную толщу воды. В ушах шумело море.
Увиденное, поначалу расплывчатое, стало приобретать более чёткие очертания.
Девушка мельком взглянула на сморщенную кожу пальцев своих рук.
«Слава Богу! Это значит, что кровеносные сосуды в моём теле сжимаются под водой, и нервная система не повреждена. Но жива ли я на самом деле? Где я? Это сон? Может, я уже умерла?»
— Элиза… Элиза… — кто-то звал её издалека…
Дрожащей рукой она дотронулась до своего лица, чувствуя водную мягкость на коже…
Вокруг было много воды, сплошная вода… вокруг океан, осознала девушка.
На мгновение Лиззи показалось, что она умирает. Пытаясь вдохнуть, в панике она нахлебалась морской воды. Мощный солёный поток хлынул в горло, вызывая спазм гортани, заполнил дыхательные пути и лёгкие. Девушку сковал леденящий душу страх, зрачки её глаз неестественно расширились. Возможно, она проживёт ещё максимум шесть минут в условиях гипоксии, по привычке пронеслось в уме ныряльщицы. Но странно… Она под водой, но может дышать… и выдыхать воду… Лиззи почувствовала, как струи этой солёной влаги, наполнявшие её при дыхании, просачиваются из узких отверстий, расположенных под её рёбрами. Всё это напоминало какой-то странный сон.
«Да, это всего лишь сон… Иначе быть не может… И именно так выглядит её загробный водный мир? Но что это? Всё та же капитанская каюта, окутанная полумраком, её сон о Яксил Тун, средневековом галеоне и капитане Ортега…» — всё это со скоростью света проносилось в голове девушки.
Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, дрейфовало снаряжение аквалангиста: металлическая скуба, закреплённая на компенсаторе плавучести, поблёскивала в кромешной темноте, а гидрокостюм, казалось, только что был оставлен водолазом. Возле лежали ремень с грузами, ласты и розовая маска Сressi… Её любимая маска…
— О Господи, Элиза, что с тобой? — в панике прокричала девушка.
Это было именно оно, то самое ощущение страха и бессилия, которое медленно окутывает с головы до ног…
Лиззи попыталась приподняться, и тут же всё её тело пронзила резкая и мучительная боль. Ноги не хотели слушаться. Нет, она вообще больше не ощущала своих ног. Инстинктивно протянув руки к бёдрам, Элиза нащупала что-то скользкое и шершавое — и в страхе отпрянула.
Рядом со снаряжением она заметила свой подводный фонарик, батарея в котором по счастливой случайности ещё не села. Девушка подняла его и направила на себя. Отчаяние и страх переполнили её. Яркий белый свет фонаря выхватил из темноты ровные, зеркально расположенные, горизонтальные отверстия под её грудью, из которых буквально «выдыхалась» вода…
«Ни одно живое существо не может жить без кислорода, — промелькнуло у неё в голове. — Кислород, как и воздух, растворён в воде, и рыбы добывают этот кислород при помощи жабр. Рыбы… Но не человек…»
Посветив фонариком дальше, в сторону своих ног, Элизабетта отпрянула в ужасе, увидев силуэт большого рыбьего хвоста…
«Нет! Это не я!.. Не моё!..»
И опять липкий страх цепкими щупальцами объял всё её существо…
Элиза была здесь абсолютно одна, в чужеродной человеку среде, под тоннами неприветливой воды, среди неизвестных морских обитателей, без своих человеческих ног, без своего напарника Франко…
— Франко! Франко! — звала Элизабетта.
Но всё было тщетно, её голос, казалось, таял в холодной глубине.
По щекам девушки заструились слёзы, но их тут же смыло солёной водой. Странное, неведомое доселе ощущение… Она обессиленно свернулась калачиком на деревянном полу каюты, выключила фонарик, всматриваясь в таинственную темноту вокруг. В помещении что-то едва слышно шевелилось…
Небольшие потоки света мягко проникали на палубу и в каюты корабля.
На лице Элизы заиграли лучики ласкового солнца, создавая дивные блики в толще воды.
Пробудившись, девушка увидела большой глаз игривой рыбы-флейты, смотрящий прямо на неё.
Это была удивительная рыба зеленовато-серовато-розовых цветов. Своим телом она напоминала змейку-мурену. Но её мордочка была гораздо добродушнее: большие любопытные абсолютно круглые глаза располагались на изящном удлинённом носе, который действительно напоминал музыкальный духовой инструмент.
Элиза знала, что этот вид рыб необычайно любопытен. Они всегда близко подплывают к ныряльщикам, разглядывают их, следуют за ними.
— Ну, привет! — улыбнулась Элиза рыбе-флейте. — С добрым утром, хорошая ты моя! — весело добавила она.
Рядом с этой милой рыбкой девушка не чувствовала того щемящего одиночества, которое испытывала ночью.
Солнышко, пробивающееся на дно морское, казалось, поднимало девушке настроение и примиряло с этой новой и такой невероятной реальностью.
Поборов себя, Лиззи снова взглянула на свой рыбий хвост. Он был невероятно красив. Чешуя на нём блестела золотом, переливаясь множеством бесподобных оттенков. Была в этой игре цветов некая магия, какое-то невероятное волшебство.
Элиза осторожно подвигала своей новой конечностью. Боль всё ещё ощущалась, но теперь девушка чувствовала её гораздо меньше.
Решив осмотреться, она неуклюже, как маленький ребёнок, только что научившийся плавать, двинулась в направлении большого деревянного стола, возле которого одиноко дрейфовала ещё одна экипировка аквалангиста.
«Это снаряжение Франко. Его кислород также был на нуле… — мысли лихорадочно стучали у неё в голове. — Господи, да что же это такое? За что? Мы оба должны были умереть… Где Франко? Где Франко? Какая-то полная бессмыслица», — рассуждала про себя Элиза.
Вопросов было больше, чем ответов, но девушка старалась рассуждать логически.
Она вспомнила их последние минуты с Серро, прекрасную таинственную жемчужину Яксил Тун, майя, конкистадоров и кару Господню.
«Какая связь во всём этом? И что я вообще здесь делаю, и жива ли я? Может, это мой дух плавает теперь в этих водах?»
«Ну да, — с иронией продолжила Элиза. — Я всегда любила эту сказку и даже мечтала быть сладкоголосой сиреной… — она оценивающим взглядом окинула свой хвост. — Но реальность не сказка. Реальность очень часто жестока, и море — это враждебная среда, в которой необходимо
