Описание не может содержать в себе полное описание самого себя.
Потому что такое описание рекурсивно, но число рекурсий имеет предел, – «метасистемный барьер». (См. гл. «Я оглянулся посмотреть»)
Динамическая модель не может полностью описать свою собственную эволюцию или эволюцию других динамических моделей. Динамическая модель не может быть алгоритмом, следуя которому можно найти творческое решение.
Из этого утверждения следует вывод, соответствующий всем известному факту: творческое озарение не может быть эпизодом, однозначно предусмотренным каким-либо сценарием.
Глава 4. Относительность восприятия
Всё в мире относительно, так как всё может быть исследовано только путём сравнения.
При том, что минимальная модель исследования – триада, возможно исследовать и «неминимальные» иерархии подобия. Но и в том и в другом случаях в моделях все его элементы – не абсолютны: среди них не может быть элемента, который бы присутствовал в каждом исследовании.
При метасистемном подходе любая система рассматривается как система в общем смысле, система вообще. А это означает, что система в общем случае рассматривается, в том числе, и как система не динамическая, существующая не во времени, потому что динамические, развёртывающиеся во времени системы – только частный случай. То же самое можно сказать и о других частных особенностях систем: случайности или детерминированности, развитии или окостенении, материальности или неощутимости, причинности и т. д.
Понятие относительности в естественнонаучном познании появилось в квантовой механике и в теории относительности Альберта Эйнштейна. Но в широком смысле представление об относительности носит неограниченный характер.
Пожалуй, наиболее интересным обсуждение относительности становится при исследовании воплощений систем. Объекты являются воплощением систем (или, другими словами, экземплярами, реализациями системы – такая терминология ближе к языку, на котором говорят программисты). Под объектом понимается не только камень и т.п., но и явление и процесс – динамический объект.
Если рассмотреть любую иерархию подобия, то выясняется, что каждая система, в сущности, является воплощением системы более высокого уровня в этой иерархии. Здесь под системой более высокого уровня иерархии понимается система обобщённая, иерархия образно представляется как пирамида, а её вершина – система самого общего уровня в иерархии. Если же образно, схематично представлять иерархию в виде дерева, то систему обобщённого уровня, наоборот, следовало бы считать системой иерархически более низкого уровня (она ближе к корням такого дерева). Практически распространены оба вида условных метафорических описаний иерархических уровней, поэтому может возникать путаница.
Система воплощена или в системы более низкого уровня или в объект. И логически напрашивается вывод, что объект – особый уровень в реализации системы в системах более низкого уровня. Но чем особенным может отличаться такой уровень от других уровней?
Особенность уровня объекта определяется присутствием наблюдателя. То есть то, что воспринимается как объект – определяется относительностью восприятия одного из уровней многих параллельных иерархий подобия, которые в связи с этим можно назвать иерархиями воплощения или иерархиями реализации.
Такое понимание объекта соответствует современным идеям кибернетики и моделирования интеллекта (см. у Марвина Мински). И так же можно вспомнить известное эзотерическое понятие Майа. Е. П. Блаватская, автор эзотерического труда «Разоблачённая Изида» и многотомной работы «Тайная доктрина» в рамках своей Эзотерической Философии, истоки которой, в том числе, можно обнаружить в буддизме и браманизме, определяет каждую конечную вещь как Майю, или как Иллюзию Неведения. Нетрудно провести параллель между понятиями «конечной вещи», Майи и понятием «объект» у Марвина Мински.
То, что можно назвать объектом – относительно. Восприятие объектов определяется относительностью восприятия наблюдателя. Вы можете видеть только то, что можете воспринимать со своей точки зрения; вы можете видеть только то, что вы различаете.
Вы, наверное, видели кадры, снятые методом так называемой цейтраферной киносъёмки: в течение нескольких секунд зрители видят на экране как солнце встаёт и проходит по небосклону и заходит, или как вырастает на глазах растение, или распускается цветок – процессы, в обычных условиях не видимые. Даже такой элементарный технический приём сильно изменяет восприятие, и такие кинокадры всегда приковывают внимание зрителей. Но такие технические приёмы показывают только маленький, крошечный кусочек неявного и необозримого. А что могли бы увидеть инопланетяне, физиология которых может принципиально отличаться от физиологии человека?
Объекты являются экземплярами определённой системы. Они имеют полное подобие, или сходство до степени полного подобия. Но такое представление условно, относительно. Дело в том, что даже полностью идентичные объекты имеют различия, но мы считаем эти различиями несущественными, внесистемными. Это могут быть индивидуальные отличия, или различные неструктурные или внеструктурные элементы в системе.
Если рассмотреть, например, два одинаковых автомобиля, выпущенные одним и тем же заводом, то можно обнаружить такие индивидуальные отличия: разные серийные номера, выбитые на кузове и двигателе; разный цвет кузова; разные «примочки» установленные их владельцами. Так же каждый автомобиль будет иметь множество неструктурных элементов: царапины, вмятины, прилипшую грязь, различной степени износ различных деталей и т. п.
Эта относительность объектов очень хорошо заметна в психологических исследованиях: ведь объектом исследования психолога может являться: человек «вообще», мужчина или женщина, ребёнок или взрослый, представитель какой-либо национальности, возрастной группы, человек как персона или как индивидуум, и т. д.
В патентоведении и патентном праве используют понятие «существенные отличия». При рассмотрении заявки на изобретение эксперты должны принять решение: можно ли заявляемое техническое решение (то есть техническую систему) считать новой, уникальной, оригинальной технической системой, – и соответственно документально оформить права автора. Уровень технического решения может не позволить принять решение о регистрации изобретении, то есть в этом случае эксперт приходит к выводу, что отличия заявляемого решения от известных «несущественны». Другими словами, эти отличия нельзя считать системными, и такая система не может считаться уникальной (на языке патентоведов, – она не обладает «мировой новизной»). В этом случае, в сущности, эксперт считает заявляемое решение только лишь ещё одним экземпляром одной из известных систем. Решение принимает человек, эксперт может ошибаться. К тому же граница между существенными и несущественными отличиями не всегда чётко определима, поэтому многие заявки становятся предметом споров и разбирательств. Это также иллюстрация относительности восприятия и относительности систем и объектов.
Наблюдатель, он же исследователь, далеко не всегда может воспринимать объект или систему полностью. Те системы и объекты, которые не воспринимаются полностью можно назвать неявными или необозримыми, или фоновыми.
Вот пример такой системы. Любой язык является неявной системой. Он не имеет воплощений, в которых он был бы представлен полностью. Нельзя указать на какой-нибудь объект и сказать, что это и есть язык. Можно держать в руках книгу, написанную на каком-то языке. Можно издать словарь, который никогда не будет полным и исчерпывающим; можно изучать грамматику и синтаксис языка, которые никогда не бывают без исключений. Можно говорить, читать, писать, думать на каком-то языке, но это будут только фрагменты его воплощения. Сам язык существует везде и нигде, он не имеет полных воплощений, его экземпляр нельзя изготовить и продать покупателю, желающему его приобрести.
Но самыми загадочными и таинственными неявными системами следует признать огромный класс систем, которые называют динамическими. Это системы, которые связаны с понятием время. Тайна времени – одна из тем, над которой ломают голову многие философы, физики и психологи.
Может быть, вам покажется каким-то преувеличением точка зрения, что любая динамическая система – система неявная. Кто-нибудь мог бы сказать, – я думаю, что это уже не вы:
«А как же все те тысячи всем известных действий, процессов, процедур, историй, последовательностей, которые окружают человека везде и всюду, с утра до вечера? А как же те процессы, которые окружают человека на работе и дома; те планы, которые человек постоянно просчитывает, и в мире которых он живёт; его мечты, к осуществлению которых он стремится? Да ведь человек, можно сказать, живёт в мире динамических систем. Это его стихия, он в ней как рыба в воде. И что же, он не воспринимает тот самый мир, в котором живёт? Он живёт в собственном мире как потусторонний гость? Разве можно представить человека, бредущего во тьме неизвестно куда?»
