В юнкерской роте 1-й взвод был из юнкеров пехотных училищ (главным образом Павловского), 2-й – из юнкеров артиллерийских училищ, 3-й – из юнкеров и кадет морских училищ и 4-й – из кадет и учащейся молодежи. В таком составе юнкерская рота просуществовала лишь четыре дня. 19 ноября, ввиду прибытия до 100 человек юнкеров-артиллеристов, 2-й ее взвод был выделен и вместе с пополнением образовал особую часть – Сводную Михайловско-Константиновскую батарею, получившую такое название по артиллерийским училищам, давшим добровольцев. Батарея скоро достигла численности до 250 человек (60 юнкеров михайловцев, остальные – константиновцы). Командовать ею назначен капитан Шаколи, курсовой офицер Михайловского артиллерийского училища, единственный курсовой офицер из обоих училищ, последовавший со своими юнкерами и подтвердивший свою запись в Алексеевскую организацию делом. Батарея разместилась в здании Платовской гимназии.
Юнкерская рота, несмотря на выделение артиллеристов, тоже пополнялась добровольцами. Через несколько дней она снова имела 150 человек и развернулась в Юнкерский батальон 3-ротного состава: две роты были юнкерскими, а третья называлась «кадетская» и состояла из кадет и учащейся молодежи.
Таким образом, во второй половине ноября в добровольческой организации были следующие части:
1. Сводно-офицерская рота, имевшая уже до 200 человек.
2. Юнкерский батальон – свыше 150 человек.
3. Сводная Михайловско-Константиновская батарея численностью до 250 человек.
Все они, впоследствии организационно слившись, образовали Офицерскую генерала Маркова дивизию.
Формировалась еще и четвертая часть – георгиевская рота, бывшая в то время в составе 50–60 человек, кадры которой дали офицеры и солдаты Георгиевского полка, бывшего при Ставке Верховного главнокомандующего на фронте Великой войны. Эта рота позднее была влита в Корниловский полк.
* * *
Всего лишь треть числа первых добровольцев составляли офицеры. Солдат-добровольцев были одиночки. Но можно ли их упрекнуть, когда зов генерала Алексеева был прежде всего обращен к офицерам, и уж офицерское дело было обратиться с побуждением к своему младшему по службе бойцу.
Много, до 50 %, в организации было юнкеров. Присяга и долг горели ярким пламенем в их сердцах. Честь им – молодым бойцам!
Совсем юная молодежь, в кадетской форме или в форме учащихся светских и духовных школ, составила 10 %. Она еще не приносила присяги служения родине, но ее молодые сердца несли в себе чистую, горячую, беззаветную любовь к родине, откликнувшись немедленно, без колебаний не на прямой, обращенный к ней зов, а косвенно узнав о нем, обращенном к офицерам.
Слава этой доблестной русской молодежи!
* * *
Для формирования крепких боевых частей в Алексеевской организации были все главные и основные данные: идея, цель, полное признание вождя, абсолютная решимость на борьбу, сознание силы дисциплины и порядка. Авторитет назначенных начальников стоял высоко, и они не только поддерживали свой авторитет, но всеми мерами подымали его. Боевая подготовка необходима была только для части учащейся молодежи. В некоторой степени она нужна была и для юнкеров, особенно артиллеристов, т. к. за отсутствием орудий им предстояло иметь дело лишь с винтовкой и с пулеметом в пехотном строю. Пехотные офицеры были назначены инструкторами в батарею.
Но явная слабость добровольческой организации – в отсутствии достаточного количества винтовок: было 100 винтовок на 600 человек. Пулеметов вообще не было. Все просьбы генерала Алексеева о выдаче хотя бы винтовок и патронов не давали результатов. Атаман Каледин был бессилен помочь, т. к. все оружие, бывшее в донских складах, находилось в ведении комитетов, которые решительно отказывались его выдать.
Уже подходил к концу данный для добровольческой организации двухнедельный срок ее пребывания на Дону. Но куда она, безоружная, могла уйти? Генерал Алексеев не хотел уходить, предвидя, что его организация понадобится Дону. Атаман Каледин всячески оттягивал конечный срок, как-то убеждая донских руководителей повременить с принятием окончательного решения.
Тем временем у помещений добровольческий частей стояли безоружные дневальные, а в помещениях скрыто велась боевая подготовка.
Первые боевые выступления
Сведения разведки говорили определенно, что большевики подготовляют восстание в городах Донской области, используя для этого рабочее население и распропагандированные ими запасные полки тысячного состава, имеющие большое количество оружия и патронов. Восстание двух запасных полков, расположенных в пригороде Хотунок под Новочеркасском, в случае удачи могло быть печальным для добровольческой организации, а удача была вполне вероятна, т. к. у атамана Каледина были надежными частями только военное училище и его конвой.
Генерал Алексеев предложил атаману разоружить запасные полки. Атаман согласился. Для проведения этой операции были назначены: сотня Новочеркасского военное училища, Юнкерский батальон и взвод юнкерской батареи. Для добровольческих частей было выдано незначительное количество винтовок и патронов.
22 ноября без единого выстрела запасные полки были разоружены. Взятым оружием был восполнен недостаток в частях… с разрешения донских властей. Появился небольшой запас патронов и даже ручные гранаты. После этой операции в первый раз по улицам Новочеркасска стройно проходили вооруженные части добровольцев.
Разведка, однако, донесла, что в ночь на 26 ноября во всех городах Дона назначено восстание большевиков. С наступлением этой ночи генерал Алексеев, по сговору с атаманом, сосредоточил все свои части у расположения сводно-офицерской роты. Ночь в Новочеркасске прошла совершенно спокойно, и части вернулись в свои помещения, но там они узнали: Ростов захвачен восставшими, где донской пластунский батальон не оказал никакого сопротивления восставшим, поддержанным приплывшими на яхте «Колхида» и других судах матросами.
26 ноября. Положение для Дона создалось критическое. Это поняла донская демократия, увидевшая, что спасение положения возможно только с помощью добровольцев. Теперь атаман Каледин мог с легким сердцем, не опасаясь возражений и упреков, обратиться за помощью к генералу Алексееву.
– Все, что у меня есть, рад отдать для общего дела, – ответил генерал Алексеев и приказал частям своей маленькой армии быть готовыми к походу. Днем к Ростову уехали донские части: пластунский батальон и сотня военного училища с приданной им георгиевской ротой добровольцев, А ночью туда тронулся отряд полковника Хованского: офицерская рота и Юнкерский батальон.
27 ноября. Отряд полковника Хованского, едва светало, под ружейным огнем красных высаживался из вагонов на ст. Нахичевань. В распоряжение полковника Хованского поступил пластунский батальон. Немедленно части стали разворачиваться в боевой порядок для наступления: в центре вдоль железной дороги – офицерская рота, правее ее, в направлении на предместье города – Темерник – пластунский батальон, левее – юнкерский, причем его кадетская рота на самом левом фланге. Развернувшись, немедленно же перешли в наступление под сильным огнем красных.
Но в то время, когда офицерская рота и правый фланг Юнкерского батальона уже ворвались на окраину города, пластуны, заняв без боя Питомник, остановились. Остановилась и кадетская рота, встретив сопротивление красных из-за каменной стены казарм. Должно ожидать контратаки на
