— Они приняли дар. Ты действительно привел достойных, маг. Я рад, что клан не погиб.
Я хмыкнул. Оказывается, каменный умеет изъясняться по-человечески.
— И что теперь?
— Теперь все в твоих руках, маг. Но имей ввиду — я чувствую, что о возрождении Якострофа скоро станет известно на горе. Ты достиг определенного могущества и многим это не понравится. А теперь прощай. И удачи, маг.
Я не успел ничего ответить и каменный голем мгновенно рассыпался на множество безвольных булыжников. Сущность ушла.
— Милан, что произошло? Я чувствую что-то внутри...
Богомол стоял, внимательно прислушиваясь к внутренним ощущениям и время от времени болезненно морщась. Кажется, процесс этот не самый приятный. Ну да ничего, не маленькие. К боли успели привыкнуть за то время, что жили на улице.
— Давайте чуть отложим все разговоры. Нам пора возвращаться обратно.
Слишком обескураженные, чтобы спорить, парни послушно положили ладони на ствол дерева и через несколько секунд нас выбросило обратно в реальный мир.
Знаешь, Милан... В начале, когда ты без спроса занял мое тело, оттеснив на задворки сознания, я был страшно обижен на подобную несправедливость. Но сейчас, после всего, что произошло... Я даже немного рад случившемуся. Без тебя я бы прожил достаточно спокойную, не самую скучную, но вместе с тем безудержно обыденную жизнь. Или сдох бы от меча какого-нибудь не в меру ревнивого мужа. И уж точно вряд ли когда-нибудь осознал себя наследником одного из великих Кланов. Наверное, стоит поблагодарить тебя за это.
— Эмм... не за что. — я почувствовал некоторую неловкость.
Хочу попросить тебя лишь об одном.
— О чем именно?
Заглядывай почаще к бабам! Не все же время монстров мочить да магией баловаться. Мои желания никуда не делись!
Несмотря на всю серьезность ситуации, я едва не рассмеялся. Димитр верен себе. Впрочем, в его просьбе нет ничего противоестественного. Я сам не железный и к противоположному полу всегда имел определенный интерес. Кто ж виноват, что пока рядом есть только Лиа, с которой в койке я оказываюсь лишь при смерти, либо от ран, либо от алкоголя?
— Ну как? Успешно? Мелия почтила вас своей благодатью? — Не выдержал Геротон. Древний минотавр был крайне обеспокоен моим долгим молчанием и отрешенным выражением лица. Да и Актеон с Агатоном не отставали от своего старшего товарища.
— Мелии не было.
Старикан досадливо поморщился:
— То есть все было зря?
Я не стал ему отвечать. Сейчас меня интересовали куда более насущные вопросы.
— Повтори за мной!
Я четко проговорил Богомолу активатор Пылевой Завесы. Долговязый парень засопел и уверенно повторил за мной заклинание. Частички пыли на плато дрогнули, но не поднялись выше щиколотки.
— Еще раз! Попытайся почувствовать силу внутри себя. Вот здесь. — я указал ему на грудь, — Я чувствую, что она в тебе есть и ее достаточно, чтобы совладать с этим заклятьем.
Он прикрыл глаза, честно пытаясь сделать то, что просят. И проговорил активатор вновь. Едва улегшаяся пыль взвилась в воздух на высоту в два человеческих роста. Богомол восторженно вскрикнул, не веря, что смог создать нечто подобное.
— Молодец! — Я был действительно рад, что у него получилось. И, глядя, как стремительно тает его неокрепший источник, поспешно добавил:
— А теперь отпусти заклинание. Сейчас присядь. Возможно, чуть покружится голова.
Он не стал спорить и послушно уселся задницей на холодный камень скалы. Вид у него был такой, будто пыльным мешком ударили.
— Милан... А так и должно быть, что я отчетливо видел все силуэты прямо сквозь эту пыль? — Анатол задал очень хороший вопрос. Потому что я тоже прекрасно ориентировался внутри завесы, словно создал ее сам.
— Думаю, это результат того, что магическая сила у нас одной природы. Уважаемые, вы выдели что-либо, находясь внутри заклинания?
Троица минотавров синхронно покачала головами из стороны в сторону. Геротон на этом не успокоился:
— Я не понимаю... Ты же говоришь, что мелия к вам не явилась. Тогда как? Как ты смог наделить их силой?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— К нам пришел какой-то каменный то ли голем, то ли элементаль. Не знаю, как это называется. Вполне разумный, кстати. Он и подсказал, что надо сделать.
— А можно... Поподробнее об этом существе? — насторожился Агатон.
Я не видел причин что-либо скрывать и рассказал все, что произошло.
— Судя по вашим лицам, что-то пошло не так?
Вся троица стояла, раскрыв рты. Первым в себя пришел, как ни странно, Актеон:
— Кажется, к тебе явился Гаргантюа. Могущественный дух земли. За всю историю вряд ли насчитается хотя бы пять случаев, когда он откликался на зов. Считается, что он приходит только к самым сильным магам, и то, если для того есть важный повод. Он что-нибудь тебе говорил?
— Ну вообще да. Предупредил, что на меня кто-то там вскоре обратит внимание. Кто-то с гор.
Агатон нахмурился:
— Слишком...туманно. О чем или о ком он пытался тебя предупредить? О каких горах шла речь? Или... О горе. Очень надеюсь, что это не Олимп. Внимание богов простым смертным, как правило, на пользу не идет.
— Зачем я им? Маги существовали до меня, скорее всего, будут существовать и после.
Дальнейший разговор прервал топот. Кто-то спешно поднимался на плато и мы синхронно повернули головы в сторону лестницы, а Агатон с сыном инстинктивно положили руки на оружие. Впрочем, почти тут же расслабились, когда над поверхностью показалась рогатая голова запыхавшегося молодого минотавра. Он увидел нас и поспешил подойти.
— Старейшина... Там... Это... — парень безуспешно пытался восстановить дыхание. Забег на такие дистанции по крутой лестнице — занятие не из легких.
— Отдышись, Ринотон! Успокойся и расскажи толком, какую новость принес.
Гонец упер руки в колени и несколько секунд глубоко дышал, насыщая кровь кислородом. Наконец, распрямился:
— Старейшина! Прибыл гонец из Кносса. От Пиролата. Думаю, вам стоит выслушать вести, которые он принес.
Мы с Актеоном переглянулись.
— Веди!
***
Вилла Наместника Кносса по своей красоте могла запросто перещеголять даже дворец Правителя в Кидонии. Ничего удивительного в этом Феодор не находил. Всего двадцать лет назад вилла являлась резиденцией клана Якостроф, а земляные маги всегда были одними из лучших зодчих в мире. Уж что-что, а в умении работать с камнем и придавать ему любые, даже самые умопомрачительные формы, ребята, повелевающие землей, могли поспорить даже с богами. В то время как дворец в Кидонии строили простые смертные зодчие, пускай и лучшие.
Однако сейчас, во мраке ночи, вилла выглядела несколько зловеще, и отблески многочисленных факелов на стенах лишь усиливали этот эффект. Феодор понимал, что не последнюю роль в этом играют как новый владелец виллы, так и целый ворох защитных спящих заклинаний, развешенных по округе словно гроздья винограда в урожайный год.
Со слов Николая, несколько дней назад в город вместе с ротой солдат и личной свитой прибыл новый Наместник, назначенный Иринием. Николай справедливо поинтересовался, чем он заслужил отставку, но его безо всяких разговоров вышвырнули из дворца. Некоторых Приближенных покоробило подобное обращение. Пара человек открыто заступилась за старого Наместника, за что поплатилась жизнью. Новичок оказался очень силен магически, без труда скрутил смутьянов и на следующий день их повесили за бунт.
Надо сказать, что подобные крутые меры очень многим не понравились, так что оставшиеся Приближенные, узнав о том, что Феодор выжил, с готовностью к нему примкнули.
Старший сын Леонида примерно представлял, с кем ему предстоит столкнуться. Как ни старался демон не допустить распространения слухов, все же до Кносса докатилась обрывочная информация насчет того, что произошло во дворце Правителя в Кидонии.
Демон вселил в Приближенных своих «родственников». И один из них сейчас занимает виллу Наместника. От осознания этого факта Феодору было несколько не по себе. Он прекрасно помнил, чем закончилось предыдущее столкновение с выходцем из планов Огня. Радовало одно — Феодор знал, сколь властолюбивы подобные твари. Ни один демон никогда и ни при каких обстоятельствах не станет делить власть с кем бы то ни было. А значит, призванные миньоны на порядок слабее той твари, что однажды уже сокрушила Пиролата.
