с Лубянки этот «крот» не сможет – для этого надо выбраться на улицу. Тогда-то и удастся сузить круг подозреваемых. Ну а потом… Потом придётся ждать, каким образом они себя проявят.
И тут, как гром среди ясного неба… «Как же я забыл? И в мыслях не допускал, а тут ведь всё предельно ясно. Джексон говорил, что, если не удастся основной план, спецгруппа будет встречать нас на месте "приземления", то есть в Ново-Огарёво. Но ведь эта резиденция под охраной ФСО! Неужели они способны на такую подлость? Неужели смогут меня предать? Господи, что же теперь делать?»
От грустных, даже панических мыслей его отвлекло то, что обещал позвонить министру обороны. Возможно, не всё ещё потеряно. И вот на дисплее уже появился директор НИИ, где разрабатывали ту самую аппаратуру, из-за которой он и оказался в этой ситуации. Не было бы её, сидел бы сейчас в своём кабинете и в ус не дул…
– Здравствуйте, Сергей Петрович! Как вы поживаете?
– Спасибо, Владим Владимыч! Вроде бы пока держусь. Однако, насколько я понимаю, у вас возникли трудности с нашим аппаратом.
– Вы угадали, мне необходима ваша помощь.
– Весь внимание!
– Не могли бы мне пояснить, каким образом, направляясь в 1925 год, я попал в 1937-й?
– Владим Владимыч, это невозможно! Я все расчёты неоднократно проверял, сам процесс перемещения моделировал на компьютере… А вы не ошиблись, там у вас действительно тридцать седьмой?
– Я привык доверять своим глазам… Ладно, проехали. Тем более что здесь тоже интересно. Но это ещё не всё. Видите ли, Сергей Петрович, есть подозрение, что некие злоумышленники смогли воспроизвести ваше устройство.
– Не может этого быть!
– А вы не торопитесь, вы подумайте.
– Ну, если чисто теоретически, такая возможность существует.
– А кто бы мог такое сделать в вашем НИИ?
– Извините, но я никак не могу этого допустить…
– А если чисто теоретически?
– Ну ладно, хотя делаю это без удовольствия. Так вот, доступ ко всем материалам проекта имеет только мой зам по науке. То есть почти ко всем…
– Что это значит?
– Дело в том, что я самолично установил особый код доступа к программному обеспечению вашего устройства, и этот код невозможно взломать, так что вы можете быть спокойны…
– Ну а ваши программисты?
– Как правило, они разрабатывают часть программного обеспечения. Только один из них компонует всю программу, а затем её отлаживает.
– Следовательно, можно представить себе такую ситуацию, когда ваш зам и этот программист по неизвестной нам причине решили создать дубликат нашего устройства.
– Конечно, они могли использовать списанный образец основного агрегата, без которого перемещение через «кротовую нору» просто невозможно. Но зачем?
– Это тема другого разговора. А вы ответьте мне на такой вопрос. Могут ли эти граждане как-то воздействовать на наш аппарат, чтобы затруднить возвращение домой?
– Владим Владимыч! Я уже сказал, что нужен особый код, который никто кроме меня не знает. Но если есть какие-то сомнения, то в том чемоданчике, что сейчас на вашем столе, есть опция тестирования. Я вышлю краткую инструкцию, как и что… Тогда убедитесь, что я вас не обманул.
– Да что вы, Сергей Петрович, я и не сомневаюсь. А можно ли также протестировать и дубликат?
– Это вряд ли, поскольку они наверняка установили там свой код доступа.
– Жаль!
– Впрочем, есть одна возможность. Дело в том, что я заложил в основную программу возможность самоуничтожения…
– Что, будет взрыв?
– Нет! То есть взрыв, но очень слабый, достаточный только для того, чтобы уничтожить основной элемент аппарата и всё программное обеспечение.
– Замечательно! Так вышлите мне все необходимые инструкции.
– Через полчаса вы всё получите… Владим Владимыч! А всё-таки что случилось?
– Вот вернусь домой, и тогда поговорим. Большое спасибо, Сергей Петрович! Но у меня к вам ещё одна маленькая просьба. Скажитесь больным и отправляйтесь немедля домой. Вас проводят.
– Как скажете, Владим Владимыч. Удачи вам!
– Спасибо! Удача нам не помешает. А теперь попросите к аппарату министра обороны.
– Подождите, подождите… Владим Владимыч! Я понял! Наличие дубликата устройства всё объясняет. Когда два устройства одновременно пытаются пройти через окно во времени, они не в состоянии дойти до той точки, которая заложена в программу, и происходит сдвиг на двенадцать лет. Это бывает, это мы моделировали…
– А ваш зам в курсе?
– Да, конечно!
– Спасибо! Тогда всё понятно.
И вот на дисплее появился министр обороны:
– Слушаю и повинуюсь, ваше величество.
– Ладно, кончай шутить! Тут дело куда серьёзнее, чем ты себе представляешь.
– И не в таких переделках бывали. Прорвёмся!
– Плюнь через левое плечо! Так вот, пусть профессора под руки проводят до дома, якобы занемог. Затем к нему приедет врач… врач с чемоданчиком, а в нём всё, что надо для выявления жучков в квартире. Ну, специалисты знают. Далее, оставь в доме человека, пусть не подпускает профессора ни к интернету, ни к телефону, а если ему позвонят, жена пусть отвечает, мол, заболел.
– Неужто и он на подозрении?
– Да нет, конечно. Но он же в этих делах не разбирается, может лишнее сболтнуть.
– Сделаем.
– И вот ещё что. Собери все сведения на этого зама и программиста. ФСБ не подключай, пусть ребята из ГРУ поставят их телефоны на прослушку. И учти, что всё надо делать с чрезвычайной осторожностью, чтобы злодеев не спугнуть.
– Не беспокойся! Всё сделаем в лучшем виде.
– Я на тебя надеюсь. До связи!
Глава 12. Кухонные дебаты
В то время, как Платов вёл переговоры с руководителями спецслужб и министром обороны, Митя и Борис страдали от безделья. Решили отправиться на кухню, где уговорили Галину выдать им бутылку «скотча»…
Митя выпил исключительно для бодрости и восполнения душевных сил, ну а Борису для поднятия духа требовалось гораздо больше – всем известно, что он большой любитель выпивки. Не мудрено, что между ними возник спор о происхождении этого продукта, затем обсудили, кому отдать пальму первенства в способности пить, не пьянея – англичанам или русским? – после чего они плавно перешли к истории отношений между Британией и Россией.
– Зачем вы оккупировали Мальту? – потребовал объяснений Митя.
– А вы тем временем заигрывали с Бонапартом. У вас всегда наблюдалось странное влечение к тиранам и диктаторам.
– Враньё! Если бы не мы, французы могли форсировать Ламанш.
– Где Ламанш и где Россия… – отмахнулся Борис.
– А ваш Сомоса?
– Он не наш! Он американский!
– Какая разница? Всё те же англосаксы. Если вам выгодно, вы даже с дьяволом готовы подружиться.
Приняли ещё по одной.
– Ну вот припомни, наш Владимир Мономах женился на дочери вашего
