– Если хочешь, положим между нами подушки. Но в кресле тебе оставаться нельзя: это факт. Я тебе не позволю.
Оуэн что-то неразборчиво пробормотал, но поднялся.
– Ну, если ты уверена…
– Уверена.
Но едва Оуэн лег в постель – достаточно далеко от Рут – ее начали одолевать сомнения. Ну как прикажете заснуть, когда одно его присутствие рядом будоражит кровь?
Однако Рут все же сморил сон: проведенный в дороге день дал о себе знать. Когда она снова открыла глаза, было уже светло, а на ее груди лежало что-то тяжелое.
Замерев, Рут осознала, что спиной прижимается к Оуэну, а тот обнимает ее! Как же теперь выбраться, не разбудив спящего? Оуэн же не простит себе, если узнает, что во сне повернулся и – пусть случайно – обнял Рут.
Так что она лежала тихо и притворялась спящей. А это не самая простая вещь на свете, когда мужчина, возбуждающий тебя одним-единственным прикосновением, касается твоей груди. Не просто касается, а ласкает! И тут до нее дошло, что Оуэн вовсе не спит! И что он обнажен! Как быть? Притворяться спящей и дальше или выскользнуть из его объятий?
– Ты проснулась, Рут? – прошептал Оуэн ей на ухо.
– Да, – осипшим голосом ответила она.
– Прости, что… ну, что я не могу удержаться.
Рут молчала. И Оуэн продолжил после паузы:
– Черт возьми, Рут, я не могу больше сопротивляться, я хочу тебя. Но я не обещаю тебе любви. Понимаешь? – Пальцы Оуэна продолжали одновременно мучить и доставлять ей наслаждение. – Так что, если хочешь, чтобы я перестал, только скажи.
Рут понимала, что разумнее всего встать с постели, а в будущем избегать повторения подобной ситуации. Но при чем тут разум? Пусть Оуэн никогда не полюбит ее, но ведь и она не любит его. Просто ее тянет к нему. Так почему бы им не насладиться друг другом, пока длится их брак, а потом не разойтись спокойно?
Не мели вздор, предостерег Рут внутренний голос, ты уже влюблена в него. Ничего подобного! – мысленно возразила она невидимому собеседнику, не желая видеть, что занимается самообманом.
Но ведь они знакомы всего две недели! Это банальное физическое влечение. Очень сильное, но не более того. Так почему бы не заняться любовью? Зачем превращать их совместную жизнь в пытку, если в этом нет никакой необходимости?
– Нет, я не хочу, чтобы ты перестал, – с трудом выдохнула Рут.
Оуэн тяжело перевел дух, как будто ждал ее ответа, затаив дыхание. Его рука стала тяжелее.
– Ты уверена, Рут?
– Да. Я уверена.
И тогда Оуэн повернул ее лицом к себе, их губы слились в поцелуе. Нет, так не должно быть! – подумала Рут.
Но мысль эта мгновенно исчезла, потому что руки Оуэна со всевозрастающей настойчивостью прослеживали каждый изгиб ее тела, касались лица, шеи, налившихся грудей. Он нетерпеливо сорвал с Рут шелковую ночную рубашку.
Вслед за рубашкой последовало одеяло, и прохладный воздух, коснувшись распаленного тела Рут, неожиданно еще сильнее раздул пылающее в ней пламя. Она вскрикнула от восторга, и ее ногти впились в спину Оуэна. Он должен знать, что она с такой же силой жаждет его, с какой и он – ее! Рут сильнее прижалась к Оуэну, слыша его тяжелое, прерывистое дыхание, ощущая его желание. Прикосновение поросшей жесткими волосами груди к набухшим соскам стало для Рут самой утонченной пыткой. Груди ныли в мучительной жажде прикосновений, неумолимо требуя поцелуев и ласк Оуэна.
– Ох, Рут, – простонал он, – что ж ты со мной делаешь?
«То же самое, что и ты со мной!» – хотелось сказать ей. Все чувственные фантазии Рут не шли ни в какое сравнение с реальностью. А ведь это было только начало!
Когда Оуэн настойчиво стиснул ее бедра, Рут показалось, что она слышит голос Саймона. Хотя, возможно, это было эхо ее собственных сладострастных стонов.
Губы Оуэна понемногу добрались до ее грудей. Он кусал и посасывал ее соски. Рут трепетала от муки, которая не была мукой, от безумного наслаждения, которое причиняло желанную боль. Как будто что-то взорвалось внутри нее, и взрывная волна отдалась в каждой клеточке тела.
Потом губы Оуэна медленно скользнули вниз, лаская, задержались во впадине пупка, затем спустились еще ниже, к темному треугольнику волос… Рут выгнулась, раздвинув ноги. Дыхание со стонами вырывалось из ее груди.
– О, Оуэн!
– Тебе неприятно? – Он на мгновение прервался, чтобы взглянуть на Рут: глаза горят желанием, из них исчезли тоска и боль.
– Нет, что ты! Продолжай, ради Бога!
Оуэн не нуждался в уговорах. Теперь уже его язык поистине угрожал свести Рут с ума. Но вот он приподнялся, накрыл ее своим телом, и Рут познала мужчину, который уже так много для нее значил. Экстатический трепет снова прошел по телу Рут. Несколько мгновений спустя Оуэн разделил ее буйный восторг, пережил то же самое потрясение.
Казалось, прошла вечность, прежде чем он лег рядом с Рут, спрятав лицо в ладонях. Господи! Похоже, я обезумел, ужаснулся он.
– Оуэн… – Рут осторожно коснулась его влажного плеча. – Все хорошо.
– Нет, черт подери! Мне не следовало так себя вести. По крайней мере, я должен был позаботиться о мерах предосторожности. Проклятье, Рут, почему ты не остановила меня?
– Потому что хотела заняться с тобой любовью.
– Но почему?
– Почему? – эхом откликнулась Рут. – Разве непонятно? Это называется влечением. Чистой воды биология и немного химии. Необязательно любить, чтобы заниматься любовью.
– Но мы с тобой… Я же обещал! Ты положилась на мое слово…
Рут приложила палец к его губам.
– Шшш. Я же не жалуюсь.
Однако ее тоже волновало то, что они не предохранялись. Но ему об этом знать незачем.
– Это не должно повториться, – угрюмо проговорил меж тем Оуэн, резко сев и уставившись перед собой.
– Еще чего!
Он рывком повернул голову к Рут.
– Что ты сказала?
– Что хочу, чтобы ты занимался со мной любовью – чем чаще, тем лучше. Мы будем соблюдать осторожность – зачем нам нежеланные дети? – но я не вижу необходимости всего лишь притворяться, что мы муж и жена.
Оуэн улыбнулся уголком рта.
– Ты уверена, Рут? Меньше всего на свете я хочу причинить тебе боль.
– Мне будет больно, если ты станешь пренебрегать мной… В постели, – спокойно сказала она.
– Ну, если мы по-прежнему собираемся спать в одной кровати, это будет просто невозможно! – хмыкнул Оуэн. – Ты, знаешь ли, настоящая ведьма. Когда ложился в постель, я намеревался придерживаться определении принципов. Но твой пьянящий запах, дразнящая теплота твоего тела, блаженство твоих прикосновений растопили мои принципы, как солнце – мартовский снег.
– Так и должно было быть, – кивнула Рут.
– Тогда почему…
Но вместо того чтобы договорить, Оуэн схватил Рут и снова поцеловал. Однако тут отчетливо раздался голос Саймона, зовущий деда. Им пришлось отпустить друг друга и, накинув халаты, отправиться искать малыша.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
