на изумрудной точке вдали. — Да, она.
— А с кем это она? — произнёс Даргайл, вышагивая широкий шаг, за которым Авине приходилось почти бежать. — Уж не… Вот рахт!
— Нет, рахт тут оказался скорее к лучшему… — добавил Фошес, не отставая.
— Это же Шис! — воскликнула старшая Ривенс, когда троица почти приблизилась к Лоре, которая, к слову, мило гладила пушистый чёрный комок.
— О, нет! Шимми! — почти простонал Наследник.
— Шис, иди сюда, мой хороший! — Авина опустилась на траву, благо костюм позволял, и принялась наглаживать.
Неожиданно она увидела, как плечи Даргайла трясутся в беззвучном смехе.
«Он смеётся? Вот те раз…» — пронеслось в мыслях, и поймав взглядом второго феникса заметила, как тот тоже хохочет, облокотившись на колени так, что волосы закрыли на лицо.
— Что смешного?
— Ты приручила такую мелкую пакость, что и представить себе не можешь! — чуть успокоившись, произнес огненный феникс, а потом добавил, перебарывая порыв смеха. — А ещё ты назвала его почти как Шеса! — он указал на блондина, после чего не сдержавшись, выпустил из груди звучный голос с каплей хрипотцы.
— И ничего я его не приручала. Он сам прибежал. — пробубнила старшая Ривенс, а мысленно добавила:
«Если от Фошеса я и могла ожидать подобного, то видеть Даргайла хохочущим во весь голос, когда голова невольно запрокидывается назад открывая заострённое адамово яблоко… Так, Авина, что-то ты замечталась!»
Оказалось, что пушистый Шис уже давно и уютно устроил голову на коленях, а его волосы мелко и тихо вибрируют.
— Ави, может возьмём его? — почти умоляюще пропищала Лорайя.
— Вряд ли страшный и могущественный Кориан одобрит нахождение животных на территории его замка… — ответила старшая сестра и неожиданно встрепенулась. — Кстати, когда нас отпустят? Меня наверняка уже вытурили из лавки, но Лоре в любом случае надо учиться?
После этой фразы фениксы поменялись в лице.
— Да, ты уже говорил, хранитель и всё такое… Но неужели на эту должность нельзя назначить кого-то другого? Вот вашиГайневис и Дохэйм чего стоят! — и она покосилась на двух фоисов у дальней стены.
— Гайневис и Дохейм говоришь, — прорычал Даргайл, нехорошо сощурившись. — Это невозможно! Только артефакт выбирает хранителя!
— И что, так все работают?
— Только пять артефактов Гобши.
Авина протяжно выдохнула, понадеявшись, что так её мозг станет лучше понимать всё сказанное. Но это не помогло.
— И, к тому же, межмирье снова запечатано.
Глава 15. 2
— Вы же эти… Как его… Маги! Один раз смогли и второй получиться! — ответила Авина, как ни в чëм не бывало.
— Мы не просто маги. Мы — Фениксы! — гордо произнёс Даргайл.
«Да, поняла я уже, что вы без ума от своих перьев и клюва!» — мысленно вздохнула старшая сестра.
— Ты понятия не имеешь о чем, говоришь, Ривенс! — продолжил Наследник и слегка нахмурился, являя миру строго сдвинутые густые брови. — И сестру совсем не жалеешь…
— В каком смысле? — опешила Авина и взглянула на Фошеса в надежде, что он объяснит всё более понятным языком.
— Милая ачай, я не хочу тебя пугать, но мы пока не знаем как поведёт себя рангатаха льяти в Гарихее. Плюс открывшийся магический потенциал, предполагает обучение в магшко…
— Стоп! — перебила Ривенс блондина. — Вы что сказок начитались? Какая Гарихея? Ещё скажите Гамату и Рату существуют, но просто поругались и возвели барьер.
Старшая Ривенс не сдержав нервного смешка, принялась с усилием массировать виски двумя пальцами.
— Авина, спокойнее. — произнёс Даргайл, опускаясь рядом.
Близость Наследника внезапно укутала девушку терпким запахом мускуса и мяты, пробуждающим целый табун мурашек на коже.
— Шимми — великолепные эмпаты. — продолжил он. — Улавливают любые не значительные колебания в настроении. И если человек будет излишне взвинчен или агрессивен, то зверь может напасть на чужака. Хотя Шис ещё совсем малыш… В любом случае необходим базовый уровень знаний об этих тварях.
Только после этих слов старшая Ривенс обратила внимание на шимми, с трудом вырвавшись из замутнённого состояния. Маленькое тельце напряглось, а шерсть на загривке вздыбилась. Даргайл провёл тëплой ладонью по его спине несколько раз. Затем Шис спрыгнул на траву и задев хвостом Наследника, скрылся в ближайших кустах.
— Он ещё слишком мал, но между вами уже образовалась связь. Это значит, что зверь будет возвращаться к тебе, где бы ты не находилась. Не представляю, как тебе это удалось… — произнёс Даргайл и поднялся на ноги.
— Он будет возвращаться… Ко… Мне… Но как? Я ничего… Я…
Ривенс встряхнула головой, а Лора растянула беззаботную улыбку.
— Хорошо. С ним разберёмся позже. Главное вернуться в Таркалию.
— Ави, а зачем нам домой? Мне тут нравится. — неуверенно пролепетала Лора, с тоской посматривая на кусты и невидимую тропинку на траве.
— Мне кажется или вы сговорились? — насторожилась старшая Ривенс, поднимаясь с травы. — Не думайте, что вам удастся меня запутать!
— А я бы на твоём месте не гневил демиургов. — произнёс Фошес, обходя её.
Авина сделала глубокий вдох и протяжный выдох.
— Вспомните легенду о Гамату и Рату. В вашей книге она есть. — произнёс Даргайл и Лора отчаянно закивала.
— Откуда тебе известно какие… Ну, нет. Нет.
— Да! — воскликнула Лорайя, подпрыгивая на месте. — Давайте я расскажу.
Легенда о Гамату и Рату
В одном из миров, затерянном среди сонных галактик вели свой бессмертный путь братья демиурги. Но насколько они были близки и похожи друг на друга, ровно столько имели разногласий и различий в видении этого мира. И как они не пытались создавать мироздание вместе, их распри неумолимо вели творение к печальному концу. Тогда Гамату и Рату пошли разными дорогами. Множество познанных галактик, творений, созданных другими демиургами так и остались за их плечами простыми отголосками чужой тени, и не принесли ничего кроме тоски по брату.
Спустя время создали они каждый свой мир, вкладывая весь опыт и частичку души. И творения получились изумительными, хоть имели различия между собой. И всё удалось: каждое живое и не живое создание. Но не хватало одного — родного братского плеча рядом.
Устав лелеять в груди жгучую лаву из боли и тоски, встретились наконец братья демиурги. Встретились и объединили свои два мира. Протянули меж ними пояс межмирья из прозрачных вод и разрешили разумным существам пересекать их границы, сказав: «Да, будет так!».
Проходило время, а Марадея и Гарихея подобно своим создателям-братьям неизменно делили один путь, объединяя свои народы. Пока однажды существа не восстали друг против друга. И разгневались тогда Гамату и Рату на своих «детей». Но первый надеялся и ждал, что создания станут разумнее и осознают свои ошибки, а второй желал уничтожения неугодных. Чтобы
