полёт в самолёте. Вот только фильм не шёл, краем глаза, я наблюдал за ней, за тем, как она поправляет прядь длинных белых волос и с какой-то непонятной грустью смотрит перед собой.
Она ненавидела меня за эту ночь и видео. Такие вещи не прощаются, я знал это, знал и что, брат не простил меня что сбежал, смалодушничал, оставил мальчишку с телом умирающей матери. Испугался и теперь уродом, себя, считал. Конченым, уродом. Только вот себя понять не мог, она же временная, ни на всю жизнь, если малую отец не тронет, то её по-любому уберёт, слишком много она знает, а таких свидетелей, отец убирает. Нужна ли она мне? Я не знал. Но смотря в её огромные голубые глаза, замирал и млел, как мальчишка. Хотел смотреть в них вечность, а ещё до одури хотел, чтобы голову на плечо мне положила и сладко заснула рядом с Кристиной.
— Если хочешь, клади голову мне на плечи, и спи! — неожиданно произнёс я, снимая наушник.
Алёна широко распахнула глаза, а после, накинув плед на спящую сестрёнку, отвернулась и закрыла глаза. Я про себя выругался, изнемогая от беспомощной ярости и бессилия к себе, она меня никогда не простит, я это понимал, слишком больно я ей сделал.
Глава 14
АЛЁНА
Я не спала, просто делала вид что спала. Вот как. Он даже не ответил, что будет с нами, а по глазам я поняла. Меня уберут, очень скоро уберут, как стану неугодна и решу все их проблемы. Надо бежать, брать Кристину и бежать. Конечно, в Грозном это сделать очень сложно, но можно. Поедем к русским на границе. Смешно. У генерала везде свои связи, глаза, руки и уши. Нас убьют намного быстрее, чем, мы решим чихнуть. Шумно выдохнула, стараясь не разбудить сестру, страх за неё не отступал ни на секунду. Неужели, он такой подонок, что дарит малышу игрушки, сладости, а потом что-то сделает ей, прежде убив её сестру? Под ложечкой засосало, я еле сдерживалась, стараясь не падать духом, но не могла. У них деньги, связи, всё, а у меня ничего. Плохое всё самое плохое отчаянно до боли, до дикости лезло ко мне в голову, пульсирующая боль стала давить на виски. Я первый раз летела в самолёте, первое приключение, а их за эти дни у меня стало очень, много. Я вспомнила всё, что Вахид Джабраилов сделал, со мной эту ночь и опять стало тяжело дышать. Будто парализовало всю.
Гнала их изо всех сил и надеялась Вахид, не даст, сестре телефон, даже если его отец удалил видео, из свободного доступа, я знала, оно всё равно где-то есть и рано или поздно, я опять увижу его, переживая всё это заново. Увидеть его заново, означало вновь испытать страх, боль и унижение, страх меня, полное уничтожение меня, вот что это было.
Я знала, я средство спасения для сына генерала и не более того. Марионетка. Кукла. Кукла, которой надо искать спасение, пока она ещё жива.
— Ты спишь?
Фраза Вахида заставила меня вздрогнуть. Его рука сжала моё плечо, а мои ресницы дрогнули, я делала вид, что, я сплю, всё равно, было, нечего сказать, я не верила ему, и мечтала лишь об одном, быстрее сбежать с сестрой, чтобы ни он, ни, его папаша, нас никогда не нашли.
ВУГАР
Я скользнул взглядом по Нине. Сам не понимал, то ли это триста грамм виски дали о себе знать, то ли, я действовал никак по инерции, а, как мужик, который хотел бабу. Через пару часов надо было встречать брата, а я так старательно оттягивал этот момент.
— Хочешь, я сяду за руль?
Нина, как всегда хотела угодить и согласна на всё, а я скользнул взглядом по её лицу, по большим красивым глазам и пухлым, манящим к себе губам. Наклонившись к ней, коснулся губами её виска. Алкоголь дела своё дело, я хотел её, но остатками разума понимал, что буду об этом жалеть и возможно очень сильно. Подхватив Нину на руки, опустил на кровать. Чёрт возьми, она вся дрожала, а я не знал правильно или нет, делаю сейчас, но не мог остановиться, член стоял, как каменный. Навис, над ней внимательно заглядывая в её глаза. Она взрослая, а в то же время такая девчонка, как юная девчонка.
— Не притворяйся, что, ты ко мне что-то испытываешь! Прошу! Очень тебя прошу! Это просто животный инстинкт и мы оба это знаем, Вугар!
Я, пропустив её слова, мимо ушей, к чёрту философию, сжал ладонями её грудь. Нина выгнулась мне навстречу. Она всегда дрожала в моих руках, где и как, я бы её не трахал. Она вся колыхала в моих руках, отдаваясь мне вся, разрешая делать с собой самые безумные и порой непотребные вещи….
Её дыхание прерывалось, прижималась ко мне всё сильнее, а я всё крепче прижимал её к себе. Мной овладевала дикая страсть. Почему, ну почему, я не мог полюбить эту женщину, ведь она была такой, такой особенной….
Я хотел, я страстно до одури желал ее, накрыв её своим телом, стащил с Нины платье. Идеальное роскошное тело предстало передо мной. Нина была мечтой любого мужика, вот только что происходило со мной, я не понимал.
Я грубо и быстро завладел её ртом, не давая ей возможности даже сдвинуться с места. Мы оба тонули в жарких ощущениях, в безумном океане, не понимая, что происходит. Мои поцелуи по всему её телу, будили в ней страсть, дикую горячую страсть, без которой мы оба уже не могли, упиваясь, страстью и телами друг друга. Я ощущал, как в моих объятьях, словно зефир тает её тело. Горячее Нинино тело, которое, я так хотел. Мои ладони скользили по нему, а с горла Нины вырвался гортанный хрип. Коленом раздвинув её ноги, ощущал, как хочу её разорвать и если немедленно не получу разрядку, то кончу прямо сейчас.
— Нина! — прохрипел я, опуская свою ладонь ниже её бедра.
Нина напряглась, широко открыв глаза. Закусила губу, выгинаясь мне навстречу сильнее. Чёрт возьми, моя сука. Двигалась, всё сильнее прижимаясь ко мне и сама, пытаясь насадиться мне на член. Чёртова горячая сука, которую надо жёстко трахать. Еб. ь не останавливаясь.
— Я сейчас тебя отымею! — прохрипел я.
Нина обвила мою шею своими руками.
— Прошу, умоляю, Вугар, прошу!
Я пальцами до боли сжал её лоно, после чего Нина закричала в голос. Сука моя, застонала, содрогнувшись от дикого прожигающего её
