злодеи вроде Бейла, те, кто уже давным-давно забыли о своих детских идеалах. Думаете, что он родился злым карапузом, который готов съесть маленьких детей, лишь бы не подохнуть? Нет. Это наш мир, сделал его таким. Люди вообще не рождаются плохими. У людей нет программы, которая записывает всё в мозг, и потом воспроизводит. У нас нет судьбы, потому что мы сами её пишем. Мы сами создаем себя. И добрый человек, и злой проходили через трудности и беды. Но у доброго человека просто есть сила воли, и он не забывает, каким он был. А злой. Злой человек слаб, поэтому и выбирает легкий путь: не сражаться со всем плохим в мире, а стать его частью.
– Вы должны будете убить меня, – неожиданно прервала молчание Сабина.
– Что? – не понял Сэм, быстро оттолкнув все мысли, которые были у него в голове, в сторону.
– Вы знаете, что они со мной сделают, – спокойным тоном продолжала девочка. – Вы должны будете убить меня, прежде чем умрете сами.
– Мы не умрем, слышишь, – Сэм взял её за плечи. – Мы не умрем.
– Ты ведь знаешь, что это не так, – Сабина улыбнулась.
– Ты серьезно хочешь, чтобы мы тебя убили?
– Да. Это будет правильно.
– Нет, слышишь! Мы выбирались из стольких передряг, прошли через такое, через что никто бы не смог пройти! Мы так близки к воздушному замку, а ты просто хочешь сдаться?!
– Она права, – кивнул Алекс, сидя на полу. – Мы обречены. Один из нас должен будет убить остальных и лишить мучений.
– Что?! – Сэм опешил. Он ждал в словах Алекса поддержку, ведь он вел их вперед каждый раз. А сейчас? Отчаянье?
– Потянем жребий, – предложил Дин.
– Какой к черту жребий! Мы выберемся отсюда и выживем все вместе!
– Успокойся Сэм, – Сабина обняла мальчика. – Умирать не больно.
– Нет! – отпрянул Сэм. – Это не честно! Не честно!
– Что не честно? – не поняла девочка, вылупив глаза.
– Что ты так говоришь! Ты! Ты, которая нашла меня! Ты, которая всегда вселяла в меня надежду! Ты, слушая голос которой, я верил, что мы сможем спастись от монстров! И ты говоришь мне, что умирать не больно?! Нет! Я говорю, что это нечестно! – Сэм кричал так громко, что работа в зале остановилась и все солдаты стали толпиться у клеток. Музыку отключили. Все просто наблюдали. – Какого черта?! Что вы все пытаетесь доказать?! Что просто готовы сдаться?! Что готовы умереть?! Вы что не хотите прожить нормальную жизнь?! Влюбиться?! Иметь семью?! Собираться на праздники за столом?! Я не видел этого уже полгода! Полгода этого ужаса! Так что вы поднимете свой зад, и мы к черту выберемся отсюда! И только попробует кто-то сдаться!
– Кто здесь орет?! – один из солдат ударил дубинкой по решетке.
– Заткнись, сволочь! Понял! – Сэм так неожиданно накричал на солдата, что тот аж отпрянул от клетки. – Посмотри на себя, грязное животное! Да, вот кто ты! Грязное животное!
– Если не заткнешься…
– И что ты мне сделаешь?! Сожрешь заживо?! Я понял! Ты даже не животное, нет. Животные не едят детей себе подобных. Нет. Ты монстр! Такой же, как и они! Такая же тварь!
От криков у Сэма начала болеть голова, и, когда дверцу клетки открыл Бейл, взял мальчика за шиворот и поволок в центр зала, он уже плохо соображал. Он только слышал самый близкий ему звук, который он был рад слышать. Его мольбы были услышаны.
– Что ты из себя возомнил мелкое брехло?! – Бейл достал пистолет и приставил к голове Сэма. – Его съедим первого.
А в ответ, вместо мольбы, слез и вскриков, новый президент слышит смех. Жуткий такой, смех человека, который всё понял:
– Вы ведь всё учли. Праздник, еда, – Сэм продолжал улыбаться. – Только вот, я связан с ними. Я слышу их лучше, чем кто-либо здесь. И этот шум, и эта музыка, и мои крики – они привлекают их. Скажите что-нибудь на прощанье своим солдатам, последний президент Республики, потому что морбы всех вас сожрут, так же, как и вы хотели сожрать нас.
Щелк. Щелк. Щелк.
«Я их позвал. Я. Я их, и они теперь во мне. Каждый из них. Все. Они в моей голове. Они в моем теле. Я их чувствую. Я их создал».
Солдаты побежали за оружием, но было уже поздно. Черные конечности выбили главную дверь, и лезли теперь отовсюду. Бейл отчаянно пытался отдавать команды, но наверняка понимал, что обречен.
Сэм упал на колени. Боль в его голове усилилась настолько, что перед глазами потемнело. Позже он почувствовал, что его голову откинули назад и залили в рот какую-то сладкую жидкость. Потом сразу стало легко и просто, и мальчик открыл глаза и медленно осмотрелся.
– Ну что, твоё зелье использовали, – Сабина стояла над ним, держа колбу магистра Эла, да и сам магистр Эл, откуда-то появился здесь, да еще и со Странником, – пора теперь выбираться.
– Давай, малый, – Странник подхватил Сэма под ручку, и они отрядом стали пробиваться к двери, на которой была вывеска «Тубзик».
Выстрелы оглушали, крики раздавались всё ближе и ближе, но по перепонкам били именно щелканья монстров. Эти звуки были в голове, а не снаружи. Они рассекали каждую клетку мозга насквозь.
Вонь от отходов резко ударила в нос, и на пару минут перед глазами у Сэма всё прояснилось. Его тащили Странник и Дин по пустым коридорам здания Капитолия. Тащили куда-то, но детям было все равно куда – главное подальше от этого места и этих ужасных людей.
Потом боль снова захватила разум Сэма: он шел будто в тумане, наблюдал за всем, но никак не мог влиять на ход событий. Вот они спускаются по лестницам, вот идут между огромными фонтанами, вот уже виднеется высокая стена, за которой их ждет уже другой мир. Мир подальше от Капитолия, и того, что там могло произойти.
– Быстрее! Быстрее! – доносился голос архимага Эла.
«Почему он кричит? От чего мы убегаем? От солдат? От Бейла? От морбов? Морбов? Разве я так их называю?».
Под ногами асфальт. Рядом машина. Большая, белая. Все садятся в неё, Сэма усаживают сзади в кузов, где рядом садится архимаг Эл. Странник, похоже, сел за руль и собирается куда-то ехать. Куда?
Машина трясется и трогается с места, едет вперед, рассекая воздух. Сзади виднеются черные пятна, которые постепенно превращаются в одно большое черное облако. Архимаг Эл гладит Сэма по волосам:
– Тише, тише. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо.
Они о чем-то говорят с Сабиной. Девочка кивает. Алекс сидит рядом со Странником,
