Все офицеры во главе с Орлом на грузовиках были доставлены на Гороховую, 2.
Вскоре ВЧК вскрыла еще одну организацию белогвардейцев, возглавлявшуюся генералом Хомутовым. В отличие от Орла, Хомутов занимался вербовкой и отправкой офицеров к генералу Корнилову. При аресте Хомутова сотрудники ВЧК обнаружили два письма. В одном из них, отправленном из ставки Корнилова, Хомутову предлагалось выжидать в Петрограде особых событий. Из содержания письма также явствовало, что в Петрограде действует еще несколько белогвардейских организаций.
Получив эти сведения, чекисты усилили поиски белогвардейцев.
Не прошло и нескольких дней, как нами был арестован полковник чеченского полка Гейман. У него нашли письмо и записную книжку с вытравленными адресами. Большую часть адресов удалось восстановить. Это помогло выявить офицерскую организацию «Военная лига». Она занималась подготовкой контрреволюционного мятежа. Многие участники «Военной лиги» были арестованы.
Из-за острого недостатка оперативных сотрудников на боевые операции по аресту контрреволюционеров часто приходилось выезжать самим членам коллегии и даже председателю ВЧК.
Вскоре Дзержинский дал мне новое ответственное задание.
– Вы, Иван Ильич, хорошо справились с задачей раскрытия организации калединцев, – сказал Феликс Эдмундович на очередном заседании коллегии. Теперь мы поручаем вам новое задание. Надо арестовать генерала Скугар-Скварского – одного из главарей опаснейшей контрреволюционной организации «Возрождение России».
– Учтите, – продолжал Дзержинский, – это хитрый и опасный враг. Он может оказать вооруженное сопротивление. Будьте внимательны и осторожны.
На операцию я отправился с двумя бойцами из отряда ВЧК. Скугар-Скварский проживал на Морской улице и занимал квартиру из десяти комнат. В целях гласности операции мы пригласили с собой дворника дома.
Дверь открыла нам горничная. На мой вопрос, дома ли хозяин, она ответила неопределенно:
– Не знаю. Я только что пришла с улицы.
Оставив одного бойца у парадных дверей, а другого у черного выхода, я с дворником отправился искать генерала. Мы прошли несколько комнат и оказались в кабинете. Ни генерала, ни членов его семьи в квартире не обнаружили. Тогда я решил взять документы из стола и оставить в квартире засаду. Только я приступил к изъятию документов из стола, как из-за ширмы выскочил Скугар-Скварский с браунингом в руке. Я отвел левой рукой браунинг в сторону, а правой наставил наган на противника.
Но раздался выстрел, и моя рука была прострелена. На выстрел прибежали бойцы. Генерал был обезоружен.
По показаниям генерала Скугар-Скварского были установлены и арестованы все другие члены главного штаба контрреволюционной организации «Возрождение России».
Заслугой Чрезвычайной комиссии было раскрытие преступной деятельности официально существовавшей организации «Союз георгиевских кавалеров». Под прикрытием «культурно-просветительной» работы союз проводил подготовку к открытому вооруженному выступлению. Руководители союза были убеждены в том, что их истинная деятельность неизвестна советским органам. В январе 1918 года на заседании президиума исполкома союза они даже приняли решение просить Совет Народных Комиссаров поручить союзу сбор на фронте оружия и военного снаряжения. Таким путем главари этой контрреволюционной организации рассчитывали вооружить свои банды.
Зная о вражеских намерениях союза, чекисты произвели внезапный обыск в занимаемом им помещении, и нашли материалы о его подрывной работе.
В разоблачении «Союза георгиевских кавалеров» помогли люди, случайно оказавшиеся вовлеченными в преступные дела. Один из них – Спиридов, явился в Смольный и сообщил, что ему предложено 20 тысяч рублей за убийство В. И. Ленина. Следствием было установлено, что «Союз георгиевских кавалеров» готовил покушение на В. И. Ленина и обсуждал план увоза его из Петрограда с целью расправы. ВЧК выявила всех заядлых контрреволюционеров, прикрывавшихся вывеской союза, арестовала их и предала суду революционного трибунала.
Уже во время работы над этими воспоминаниями мне показали найденный в архиве ордер на арест полковника Колпашникова. Ордер датирован 5 декабря (по старому стилю) 1917 года и подписан Дзержинским и мною. Меня просили рассказать о существе дела Колпашникова. Вот что осталось в моей памяти.
На след белогвардейца Колпашникова мы вышли благодаря раскрытию ряда организаций по вербовке офицеров и отправке их на Дон. Оказалось, что в Петрограде велась активная работа контрреволюционеров не только по набору офицерских кадров для Каледина и Корнилова, но и по снабжению их автомобилями и снаряжением, необходимыми для формирования белогвардейских частей.
Выяснилось, что подрывная деятельность против Республики Советов направлялась и финансировалась русскими капиталистами в союзе с иностранными посольствами и миссиями.
Полковник Колпашников, работавший некоторое время в американском Красном Кресте в Румынии, пользуясь документами, выданными американским послом Френсисом, пытался перевезти из Петрограда в Ростов для Каледина десятки грузовых и санитарных автомобилей, медицинское оборудование и много других материалов военного назначения. Для осуществления этой операции американское посольство выдало Колпашникову 100 тысяч рублей. Колпашников оказался на редкость изворотливым и ловким дельцом. Он успел сформировать специальный эшелон и частично погрузить машины и другие материалы.
Чекисты вовремя схватили за руку продавшегося американским империалистам коммивояжера и посадили его за решетку. При аресте у него изъяли ценные документы, которые были опубликованы в советской печати. Была сорвана маска с агентов империализма, доказано их вмешательство во внутренние дела Советской России.
Я. Я. Буйкис
«Трудности надо преодолевать, а не бояться их!»
Буйкис Ян Янович – в 1918–1938 гг. работал в органах ВЧК, ОГПУ.
Весной 1918 года вместе с товарищами по полку я приехал в Москву. Прямо с вокзала мы поехали в латышскую секцию московской городской организации большевиков. Там нам предложили работать в ВЧК. Я тогда не имел ни малейшего представления, что это такое – ВЧК. Но раз нужно для революции, то будем работать!
С запиской из латышской секции направились на Большую Лубянку, в дом № 11 к Феликсу Эдмундовичу Дзержинскому. Там с каждым вновь поступающим беседовали председатель ВЧК или его заместитель. Со мной беседовал Феликс Эдмундович. С первого взгляда он показался мне суровым и строгим, но стоило ему заговорить, как мои впечатления изменились.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
