Читаем без скачивания Классная любовь - Светлана Лубенец

– Охота была спрашивать! Да вы все заодно! А Клюева, между прочим, говорит, что это именно ты придумал тянуть жребий!

– Ну и что? Я же не для себя! Мне-то это абсолютно не надо было! Мы с тобой и раньше дружили, разве нет?

– Скажешь, что тебе Дробышева не нравится? – Муся решила заодно прояснить и все другие смущающие ее вопросы.

– Да кому может такая мегера понравиться? – горячился Игорь.

– Но она же красивая!

– Красивая! Спорить не буду! Но красивых девушек и без нее полно! Ты же к остальным меня не ревнуешь!

– Дробышева тонкая, – продолжала выяснение отношений Чернова, – а я – толстая, и потому не могу тебе нравиться!

– Ерунду ты несешь, Муська! Если бы не нравилась, чего бы я стал тут перед тобой распинаться?

Муся поняла, что Одинцов говорит дело, но все-таки решила тщательно расставить все точки над «i»:

– Может, скажешь, что в меня влюблен?

Одинцов задумался на пару минут, но решил ответить честно:

– Не знаю, Муся, врать не буду. Но мне с тобой хорошо, и ни на каких других, тонких и красивых, я даже не смотрю. Кто знает, может, это и есть любовь? Нет у меня в таких делах опыта. А вот ты, говорят, целовалась с Егоровым из десятого! Правда?

– Врут! – решительно отмела обвинение Чернова и тут же решила, что выяснение отношений пора срочно сворачивать. – Так и быть, я тебя прощу на первый раз, – гордо объявила она Одинцову. – Но смотри у меня, если еще раз что-нибудь подобное, вроде вашей идиотской жеребьевки, случится, то я и в самом деле уйду к Даниилу Егорову. Я с ним не целовалась, это чистая правда, но он мне не раз предлагал.

Глава 8

Взятие «Исмаила»

Примирение ребят 9-го «А» со своими дамами сердца было сладостным и ликующим. Они и за партами теперь сидели рядом. А те несчастные парни, которым не хватило девочек, срочно обратили свои взгляды на гуманитарный класс «В», состоящий преимущественно из лиц женского пола. Девочки из «В» класса здорово обрадовались, потому что считали своих немногочисленных гуманитарных парней к романтическим отношениям не очень пригодными по причине низкорослости, плохого зрения и увлеченности Горацием, Гомером и Гаем Валерием Катуллом вместо «Я вас любил, любовь еще, быть может…». На почве счастливо завязывающихся новых отношений кривая успеваемости 9-го «А» и, кстати сказать, 9-го «В» тоже резко поползла вверх, и на экстренно назначенном родительском собрании Антонине Петровне пришлось хвалить своих подопечных и намечать, каким образом, где и в какой форме они проведут выпускной вечер.

Несмотря на то что свою успеваемость они поддерживали на привычном уровне, не могли радоваться жизни Сеймур Исмаилов, Люда Павлова, Арина Дробышева и Влад Кондратюк. Кондратюк ревниво следил за Людой с Сеймуром и огорчался все более и более. Отношения между ними явно изменились в сторону потепления. Это заметили и остальные одноклассники. Для многих это уже не имело существенного значения, но только не для Влада и не для Арины Дробышевой. Арина исходила ревностью ко всем своим одноклассницам сразу и никак не могла понять, почему все девчонки теперь дружат с парнями, а на нее, первую красавицу, никто не обращает внимания. Даже Кондратюк, с которым они одно время встречались вне школы, теперь смотрит только на Павлову. Она слышала, что Владу Люда досталась по той самой жеребьевке, из-за которой все в классе чуть не перессорились, но, похоже, тут не пахнет никакой жеребьевкой. Похоже, что он в нее влюбился. Совершенно непонятно, почему Кондратюк не смог влюбиться в нее, в Арину? У него куча возможностей была для этого! Ну да ладно… Она правду сказала девчонкам, Владик для нее уже вчерашний день. Она с ума сходит по Сеймуру Исмаилову. Его огненные глаза снятся ей чуть ли не каждую ночь. И ей почему-то кажется, что, несмотря на его странные отношения с Павловой, нравится ему все равно именно она, Арина. Однажды она застала Исмаилова одного в кабинете биологии и решила признаться в своих чувствах. Она подошла к нему и без всяких предисловий сказала:

– Ты мне нравишься, очень…

Она думала, что он обалдеет от радости, все-таки она считается первой красавицей практически всей школы, но Сеймур почему-то спросил:

– И что дальше?

– А ты не знаешь? – удивилась она.

– Нет, – пожал плечами он.

– Скажешь, я тебе не нравлюсь?

– Нравишься.

– Так что же ты тогда медлишь? Ты же можешь опоздать!

– Я и не стараюсь успеть.

– Ну почему? Сам же сказал, что я тебе нравлюсь.

– Ну и что! Я вам не верю, понятно? – сказал Исмаилов. – И не хочу иметь с вами никаких дел.

– С кем это «с вами»? – опять удивилась Арина.

– С женским полом, и особенно с такими, как ты.

– Это с какими же?

– Красивыми.

– Почему?

– Это неважно.

– Я могу тебе доказать, как к тебе отношусь, – предложила Арина.

– Ну! – усмехнулся Сеймур. – Валяй! Докажи!

Она подошла к нему вплотную, чуть приподнялась на цыпочки и осторожно поцеловала прямо в красиво очерченные губы. Она ожидала чего угодно, но только не того, что он оттолкнет ее, брезгливо и самым грубым образом. И именно в этот момент в дверях показалась Павлова. Принесла нелегкая! Эта Людка все испортила! Если бы не она, возможно, Арине удалось бы доказать Исмаилову, что он зря противится своему счастью. А может, Павлова уже умудрилась договориться с Сеймуром? Красавицей Людка не является и, может быть, как раз этим и привлекла Исмаилова? Пожалуй, стоит с ней разобраться.

На следующий день, на перемене между двумя трудами, Арина подошла к Людиному столу и довольно зло спросила:

– Никак ты все-таки взяла «Исмаил», Людмилка?

– Нет, думаю, что еще не взяла, – честно ответила Люда.

– Но собираешься взять?

– Возможно…

– А ты слышала, что я однажды в классе уже говорила? – Арина по своей привычке уперла руки в бока и презрительно поглядывала на одноклассницу с высоты своих огромных каблуков.

Люда пожала плечами.

– Не помнишь? – скривилась Арина. – Я напомню! Мне не трудно! Держись от него подальше, ясно?

– Тебя Надя уже как-то раз спрашивала, кто ты такая, чтобы здесь командовать? – смело посмотрела в глаза Арине Люда.

– Я – Арина Дробышева! И я хочу быть с Сеймуром Исмаиловым! А если ты будешь мне мешать, то пожалеешь об этом! – И она одним движением руки с длинными перламутровыми ногтями смахнула со стола Людины тетради и дневник. Дневник с бордовыми розами на обложке яркой птицей отлетел к стене, ударился об нее, раскрылся, и под ноги Дробышевой плавно опустился лист с набранным на компьютере стихотворным текстом.

– Ой! Никак, опять «кувшинки с рыбками»? – презрительно произнесла она, брезгливо взяла листок двумя пальцами и стала читать вслух: – К Л*… Красиво! Многообещающее начало. Посмотрим, что дальше!

Я не знал, что бывает такое…Я не знал, что так сладко ловитьМилый взгляд и движенье любое,Как святейшее, боготворить…

Изумленная Арина оторвалась от листка и обвела взглядом окруживших их с Людой одноклассниц.

– Это что-то новенькое, это вам не «кувшинка надводная»… – тихо сказала она, опять опустила глаза в листок и стала читать дальше:

Я глухим жил, слепым, бестолковым,А сегодня – тобою сражен,Обращаюсь молитвой и словом:«Отче наш», помоги… я влюблен…

Ничего себе… Кто это тебе написал? Исмаилов?

Люда, изумленная не меньше Дробышевой, выхватила у нее листок и перечитала снова, а последние слова «я влюблен…» целых три раза подряд. Откуда это? И вообще, ей ли написано? Наверно, все-таки не ей… Это какая-то ошибка… Или ей? Все видели, что листок вылетел из ее дневника с розами. И вот же – над стихами буквы: «К Л*…»! У них в классе больше нет ни одной девочки, имя которой начиналось бы на «Л». И даже ни одна девчачья фамилия на «Л» не начинается. Но кто ей мог такое написать? Влад? Он смотрит на нее с такой тоской. Нет… Он тоже посмеивался над стишатами про «птичек с рыбками» и говорил, что никогда писать стихи не будет, потому что не умеет, а графоманией заниматься – не его профиль. Неужели действительно Сеймур? Он ведь совсем недавно рассказывал ей, что Элеонора учила их основам стихосложения. И смотрит он на нее, Люду, сейчас уже совсем другим взглядом, теплым и каким-то обволакивающим. А когда она его спросила, зачем он попросился в их 9-й «А», он сказал, что тому много причин, и стыдливо отвел глаза. Не означало ли это, что она ему давно нравилась… Нет… Все-таки этого не может быть… Скорее всего, это Влад Кондратюк списал у какого-нибудь поэта.

Весь 9-й «А» помешался на стихах о любви. Клюева даже победила со своими в школьной олимпиаде. Целый цикл написала, вдохновленная Аликом Зайцевым, «Венок сонетов» назывался. Прямо как у Шекспира. Юлия говорила, что пошлет ее «Венок» на творческую секцию питерской олимпиады.

Слегка подрагивающими руками Люда сложила листок вчетверо и сунула за обложку дневника, услужливо поданного ей Муськой. Она, Люда, потом еще подумает над всем этим. Кстати, после труда можно порыться в двухтомном сборнике отечественной поэзии, который стоит на полке шкафа в кабинете русского языка. Наверняка списано оттуда. Ну а если она там найдет это стихотворение, тогда что? На вопрос «Кто написал?» света это не прольет. Но ведь тот, кто прислал стихи, не случайно же это сделал! Он же захочет узнать, как Люда отнеслась к его посланию, а потому обязательно как-нибудь проявит себя. Похоже, что ей остается только ждать.