Читаем без скачивания Сын Нептуна - Риордан Рик

У Фрэнка был такой вид, будто он готов под землю провалиться.

Хейзел не могла равнодушно смотреть на это. Она вышла из строя и отчеканила:

– Фрэнк только хочет сказать, что Перси спас мою и его жизнь. Я полноправный член легиона. Я готова поручиться за Перси Джексона.

Фрэнк благодарно посмотрел на нее, но остальные легионеры выражали недовольство. Хейзел совсем недавно стала действительным членом легиона, она получила полоску всего несколько недель назад, и «поступок доблести», благодаря которому она и получила полоску, во многом был случайностью. И потом, она – дочь Плутона и член пятой когорты, когорты неудачников, по мнению всего лагеря. Хейзел оказывала не лучшую услугу Перси, ручаясь за него.

Рейна сморщила нос, но повернулась к Октавиану. Авгур улыбнулся и пожал плечами, словно эти события казались ему забавными.

«А почему бы и нет?» – подумала Хейзел.

Если Перси войдет в пятую когорту, то он будет меньшей угрозой, а Октавиан предпочитал ситуацию, когда все его враги сосредоточены в одном месте.

– Хорошо, – сказала Рейна. – Хейзел Левеск, ты можешь поручиться за новобранца. Твоя когорта примет его?

Из других когорт раздавался кашель – легионеры пытались сдержать смех. Хейзел знала, что они думают: «Еще один лузер в пятой».

Фрэнк ударил щитом в землю. Другие легионеры из пятой сделали то же самое, хотя и без особого энтузиазма. Их центурионы, Дакота и Гвен, посмотрели друг на друга с мучительными выражениями на лицах, словно говоря: «Ну вот, опять!»

– Моя когорта высказалась, – проговорил Дакота. – Мы принимаем новобранца.

Рейна сочувственно посмотрела на Перси.

– Поздравляю, Перси Джексон. Ты принят на условиях испытательного срока. Тебе дадут жетон с твоим именем и номером когорты. Через год или по совершении «поступка доблести» ты станешь полноправным членом Двенадцатого легиона Фульмината. Служи Риму, подчиняйся правилам легиона и с честью защищай лагерь. Senatus Populusque Romanus!

Легион отозвался одобрительными криками.

Рейна развернула своего пегаса спиной к Перси, словно радуясь тому, что покончила с этим делом. Сциппи распростер великолепные крылья, и Хейзел почувствовала укол зависти. Она что угодно готова была отдать за подобного коня, но понимала, что ничего такого ей не светит. Коней имели только офицеры или кавалерия варваров, но не римские легионеры.

– Центурионы, – сказала Рейна, – у вас и ваших людей есть один час на обед. Потом мы встречаемся на Марсовом поле. Первая и вторая когорты будут обороняться третья, четвертая и пятая будут атаковать. Удачи!

Одобрительный звук пронесся по рядам – обед и военная игра вызывали радость. Строй рассыпался, все побежали обедать.

Хейзел махнула Перси, он вместе с Нико шел через толпу. К удивлению Хейзел, Нико улыбался ей во весь рот.

– Молодец, сестренка. Для этого требовалось немалое мужество – чтобы поручиться за него.

Он никогда прежде не называл ее сестренкой. Интересно, подумала она, называл ли он так Бьянку.

Один из стражников дал Перси жетон легионера на испытательном сроке. Перси повесил его на шейный шнурок со странными бусинами.

– Спасибо, Хейзел, – сказал он. – А что именно означает то, что ты поручилась за меня?

– Что я гарантирую твое хорошее поведение, – объяснила Хейзел. – Я буду обучать тебя правилам, отвечать на твои вопросы, следить, чтобы ты не опозорил легион.

– А… если я сделаю что-нибудь не так?

– То меня убьют вместе с тобой. Проголодался? Пойдем есть.

VIII. Хейзел

По крайней мере, пища в лагере была отличная. Невидимые духи ветра – ауры – прислуживали обитателям лагеря и, казалось, знали, что хочет каждый. Они так быстро переносили на своих потоках тарелки и чашки, что обеденный зал становился похожим на ураган из съестного. Если ты слишком быстро расправлялся со своей порцией и вставал, то тебе вполне могли заехать в лоб каким-нибудь блюдом.

Хейзел выдали суп из креветок – ее любимое успокоительное средство. Оно навевало ей воспоминания о девочке из Нового Орлеана, из тех времен, когда проклятие еще не настигло ее и мать. Перси получил чизбургер и странный на вид лимонад ярко-синего цвета. Хейзел не поняла, что это, но Перси попробовал, и ему понравилось.

– Я счастлив, когда его пью, – сказал он. – Не знаю почему… но так оно и есть.

На одно мгновение стала видна одна из аур – девочка-нимфа в белом шелковом платье. Она хихикнула, наполнив стакан Перси, а потом исчезла в порыве воздуха.

Этим вечером в обеденном зале стоял особенный шум. Смех эхом отдавался от стен. Подвешенные к кедровым потолочным балкам боевые знамена шелестели на ветру – туда-сюда летали ауры, пополняя тарелки легионеров. Обитатели ели на римский манер, сидя на кушетках вокруг низких столов. Ребята постоянно вставали и менялись местами, обмениваясь слухами о том, кто кому нравится, и всякими другими сплетнями.

Как обычно, пятая когорта заняла наименее почетное место. Их столы располагались в задней части зала рядом с кухней. За столом Хейзел всегда было меньше всего народа. Сегодня там, как обычно, сидели Фрэнк и Нико, к ним присоединился и Перси, а еще подсел центурион Дакота – Хейзел догадалась, что он хотел познакомиться с новобранцем.

Дакота с мрачным видом возлежал на кушетке, подмешивая сахар в свое питье и прихлебывая из стакана. Это был плотного сложения парень с курчавыми черными волосами и чуть косящими глазами, а потому у Хейзел, когда она смотрела на него, возникало впечатление, будто мир наклоняется. То, что он пил так много и так рано, было плохим знаком.

– Что ж. – Он рыгнул, взмахнув рукой с кубком. – Добро пожаловать в джексон, легион. То есть, тьфу… в легион, Джексон.

– Ммм. Спасибо, – ответил Перси, но его внимание было обращено на Нико. – Я думал, не могли бы мы поговорить о том… ну, где я мог видеть тебя прежде.

– Конечно, – с неестественной поспешностью сказал Нико. – Дело в том, что большую часть времени я провожу в Царстве Мертвых. Так что если я с тобой там не встречался…

Дакота снова рыгнул.

– Посол Плутона – так его называют. Рейна толком не знает, что делать с этим парнем, когда он тут возникает. Видел бы ты ее лицо, когда он появился здесь с Хейзел и просил Рейну принять ее. Гмм… ничего личного.

– Да что ты, никаких обид. – Нико, казалось, испытал облегчение, когда тему сменили. – Дакота был очень любезен, когда согласился поручиться за Хейзел.

Дакота покраснел.

– Да. Что ж… Она показалась мне хорошей девчонкой. Как оказалось, я был прав. В прошлом месяце, когда она спасла меня от… ну, ты знаешь.

– Да-да! – Фрэнк оторвался от своей рыбы с чипсами. – Видел бы ты ее, Перси! Так Хейзел и получила свою полоску. Единороги вдруг впали в панику…

– Да ерунда это, – сказала Хейзел.

– Ерунда? Ну уж нет, – возразил Фрэнк. – Они бы растоптали Дакоту! А ты встала перед ними и отогнала их в сторону – спасла его жизнь. Я ничего подобного никогда не видел!

Хейзел прикусила губу. Она не любила говорить на эту тему и чувствовала себя неловко, когда Фрэнк выставлял ее героиней; больше всего она боялась, что единороги в панике покалечат себя. Их рога были из драгоценных металлов – серебра и золота, и потому ей удалось их отогнать. Она просто сосредоточилась на рогах и усилием воли направила животных в конюшню. Благодаря этому Хейзел стала полноправным легионером – и тут же возникли слухи о ее странных способностях. Слухи эти живо напомнили Хейзел о прошлом.

Перси разглядывал Хейзел. Эти глаза цвета моря вызывали у него беспокойство.

– А вы с Нико росли вместе? – спросил он.

– Нет, – ответил за нее Нико. – Я только недавно узнал, что Хейзел – моя сестра. Она из Нового Орлеана.

Это, конечно, была правда, но не полная. Нико делал вид, что встретил ее в современном Новом Орлеане и привел в лагерь. Это было проще, чем рассказывать всю историю.

Хейзел пыталась выдать себя за современную девчонку. Это было нелегко. К счастью, полубоги не особо пользуются всевозможными техническими новинками в лагере. От их энергетики все электронные приборы портятся. Но когда она в первый раз отправилась в отпуск в Беркли, ее чуть кондрашка не хватила. Телевизоры, компьютеры, айподы, Интернет… Она поспешила вернуться в мир призраков, единорогов и богов. Мир, который казался ей менее фантастическим, чем мир двадцать первого века.