– Ну вот, мозги у тебя уже работать начали. Ты все правильно думаешь. Игорный бизнес сам по себе, а те подвалы и склады, на которых это все базировалось – немного другое. Да, они оформлены на тебя. Но ведь нужно еще доказать, что это именно ты там хозяйничала, правда?
– Денис, я не понимаю, как. За пять лет ни одной подписи. Только в паспорте, когда сменила фамилию. Как они смогли все это оформить на меня?
– Вот, посмотри. Это копии учредительных документов. Вот копии договоров. Вот еще сопутствующие, все, что смогли достать. Видишь, внизу, рядом с твоими инициалами подпись.
– Она не моя! – уверенно заявила я. – Вернее моя, но старая! Я ей расписывалась до брака. А потом чуть изменила. У меня вот здесь теперь черточка и маленькая петля с закорючкой. Боже! Я поняла!
– Что? – с надеждой спросил Игнатов.
– Это моя девичья подпись, понимаешь? Я так расписывалась до того, как мы поженились. И да, Плотников притаскивал мне какие-то листы и говорил, что это все нужно для ЗАГСа. Мне тогда так плохо было от токсикоза, что я подписывала не глядя.
– От токсикоза? – словно клещ, Денис уцепился за слово, которое до сих пор отзывалось в душе непрошенной болью.
– Да, – еле слышно ответила я, опустив от стыда глаза. Мне совершенно не хотелось поднимать эту тему. – Я была беременна, но его родители потом отвезли меня в больницу на аборт. Практически сразу после свадьбы.
Игнатов ничего не ответил и лишь добела сжал кулаки.
– Плотников приезжал несколько раз, каждый раз обзывая меня безмозглой дурой, потому что я , оказывается, не там и не так расписалась. Я была не в себе, поэтому, наверное, так легко соглашалась со всем, что он приказывал сделать. Только в этот момент он мог собрать мои подписи.
– Отлично, Жень. Даты сделки проставлены годом позднее. На этот момент у тебя ведь был уже паспорт и новая подпись? Это уже зацепка. По крайней мере весомый аргумент для протеста. Но это по договорам аренды. А на документах фонда? Давай посмотрим, их я, правда, еще сам не видел, только прислали.
Игнатов распаковал еще один файл из почты, перемотал страницу документа вниз и внимательно просмотрел все вместе со мной. Это была копия с электронной подписью.
– Где-то должен быть оригинал. И он, наверняка, только у Плотниковых, – выдал свой вердикт Денис. – Подожди, я сообщу обо всем.
Игнатов, не вставая, вытащил из кармана телефон и набрал номер. С собеседником он говорил кратко, изложил всю информацию, которую узнал, и отключил трубку.
– Будут искать. Я тебя все равно в обиду не дам, Жень. И ты, пожалуйста, не глупи. Пока ты находишься здесь – ты в безопасности. Мои люди тебя не тронут. Сейчас, раз такая петрушка пошла, мы первые выдвинем обвинение Плотникову в учреждении игорного бизнеса. А он пусть докажет свою непричастность. Платежи за оборудования проходили с разных счетов, в том числе и с фирмы, которая зарегистрирована на тебя. Но в банках при открытии счета все равно должна стоять только твоя личная подпись. Либо доверенного лица. Кто приходил вместо тебя, и кто расписывался, сейчас не имеет значения. Главное, что это была не ты.
– Денис, это все бесполезно, – от отчаяния заскулила я. – У Плотникова огромные связи. Деньги решат все.
– Да, деньги, Жень, решают все. И прав остается тот, у кого их больше. Поверь, тот, кто точит зуб на семейку твоего бывшего мужа, сможет противостоять ему. Я лишь пешка в этой игре, но сделаю все, чтобы быть на стороне победителя.
– У тебя есть свой интерес, да?
– Почти. Просто дело чести.
– Почему ты сказал, что муж бывший?
Он уже начал бракоразводный процесс?
– Еще нет. Но это не за горами. Он ведь уже бывший, Жень?
Игнатов наклонился ко мне и заглянул в глаза. Так близко, черт подери, так пристально. В самую душу.
Я прикрыла глаза, медленно вдохнула, ощущая, как воздух режет в груди застарелую боль.
Ад, в котором я жила, скоро закончится. Муж, который у меня был, уже навсегда бывший.
Я открыла глаза и просто кивнула. Денис улыбнулся, а потом дёрнул меня на себя и впился в губы жадным поцелуем.
26
26
Ноутбук полетел к чертям собачьим. От поцелуя у нас обоих сорвало крышу. Стресс, беспощадно закручивающий нервы спиралью, требовал выхода. Игнатов усадил меня на стол, продолжая целовать так, что все мысли моментально улетучились. Сильные руки сначала до боли сжали мой зад, а потом поползли под футболку. Грубо, с напором, и если бы мне кто-то сказал, что я буду от этого получать удовольствие, покрутила бы у виска. Но сейчас все было с точностью наоборот. Мне нравились его ласки – требовательные, будоражащие кровь. Я как дикая кошка вцепилась в его плечи и обхватила талию ногами. Возбуждение било по венам, от накала эмоций я схватила его за волосы и прикусила губу.
Игнатов взвыл:
– Женька, чертовка, ты сума меня сводишь! Иди ко мне!
Уже через мгновение я оказалась у него на руках. Прицепилась как маленькая обезьянка, не отдерешь. А еще беспрестанно целовала, не давая даже возможности посмотреть, куда идти. Но Денис сориентировался. Сшиб локтем пару косяков, а потом с диким рычанием, добравшись до гостевой на первом этаже, уложил меня на диван. Одежду мы срывали друг с друга, как сумасшедшие. Даже что-то вроде порвали. Безумные поцелуи, мои безудержные стоны, его сильные толчки – все смешалось в огне нашей страсти. Диван – дурацкий и кто его придумал! – приказал долго жить, а сам крякнул в каком-то соединении. Да и мир вокруг разлетелся на тысячи разноцветных кусочков. Я слышала только биение наших сердец. Чувствовала его внутри себя, до боли сжимала переплетенные наши пальцы. Мне было абсолютно фиолетово до того, что происходит за пределами этого дома. Я жила. Здесь и сейчас. Дышала своей зарождающейся любовью, упивалась страстью, словно шампанским. Каждый миг возрождал меня заново и пробуждал желание бороться и противостоять всему, что на меня свалилось.
Уже после, обессиленные и удовлетворенные, мы долго лежали, наслаждаясь моментом.
Мужская грудь равномерно вздымалась под моей щекой. Стук сердца успокаивал, глаза слипались. Пальцы Игнатова легко скользили по моей спине.
– Жень, – тихо позвал он. – Мы снова не предохранялись.
– Я пью таблетки, – сразу же ответила я. И зачем-то добавила: – Всегда.
Игнатов вздохнул и сразу же перевел тему:
– Мы идем в душ и в спальню? Или на кухню доделывать торт?
– М-м, – промычала я, – хочется в спальню, но ты ведь не дашь уснуть. Значит, в душ и потом доделывать торт. Ты обещал показать мастер-класс!
Такого поганого утра я не припомню давно. Даже с Плотниковым жилось просто беспросветно и безрадостно. А тут какие-то эмоциональные качели, которые я не в силах остановить.
Я долго лежала в постели и вспоминала вчерашний вечер. Ох, сколько у меня было на него планов. А еще больше оставшихся впечатлений.
Сначала меня окунули по самое не хочу в дерьмо. Я узнала, что теперь преступница, да еще и много лет, оказывается, занимаюсь нелегальным бизнесом. Потом дали светлую надежду, что все образуется.
А потом я воспарила на крыльях любви…нет, все же безумной страсти, причем несколько раз подряд. До сих пор краснею, как первоклассница от воспоминаний. Денис, он вообще, мне кажется, без тормозов. Если завелся, то пока весь пар не выпустит, не успокоится. Только вот мне это нравится до безумия. И ох, как же он умеет доводить меня до блаженства.
Теперь я чувствую себя зависимой от его присутствия, от ласк и красивых ухаживаний. Да, он определённо ухаживает. Покупки эти странные, бережное отношение, о котором я даже и мечтать не могла. Да и просто само общение между нами. Это явно не общение спасателя и жертвы. Нет. Себя я маленькой девочкой на руках дяди пожарного совсем не ощущаю. Игнатов идеально вписывается в мое личное пространство, не нарушает его грубым вторжением, он просто является частью – и меня, и моей теперешней жизни.
