начинает вытирать туфли влажными салфетками. — У него строительная фирма или типа того…
— Ты дура? Он занимается земельными участками, — Эми-номер-два смотрит на Эми высокомерно. Она-то понимала кое-что в земле, её отец был не последним человеком в городе (сарказм).
— Сама ты дура, он говорил, что построил тот торговый центр!
— Он для него только землю продал! — не унимается Эми-номер-два.
— Вообще не слушаешь лекции! — Молли закатывает глаза. — Ладно! Идёмте уже! Опоздать хотите?
Девочки прихорашиваются перед большим зеркалом, пока у меня сдают нервы. В этом есть что-то прекрасное на первобытном уровне, самки приметили нового самца и хотят привлечь его внимание. Нет, я вовсе не мужененавистница и не монашка, но мне порой кажется, что нужно иметь смелость, чтобы вот так себя вести. А вот расстелиться в ногах красивого-нового-босса в мятой одежде и не понять с чем на голове — самое то!
Племя женщин-амазонок в боевой раскраске выхотдит на тропу войны из курилки. Во главе Эми-Зоркий Глаз, за ней Молли-Бордовая Помада и Маргарет-Пятый Размер. Эми-номер-два с гордым видом идёт в соседней колонне, дабы наступать как герой: в одиночку. В хвосте плетётся Соль-жук, уткнувшись в телефон. У неё идёт активная переписка с Майей, Ксавье и Гаспаром одновременно.
Ксавье
Ты всё ещё обижаешься??
Не знаю даже. Мой друг же не псих,
он просто странноватый! На больных не обижаются!
Братик
Гас, мать твою! Может ты со мной поговоришь?
У меня тренировка!
Ты всё время онлайн!
Занят. Потом
Майя
Что случилось? У Гаспара появилась тёлка?
Не знаю. Он мне не отвечает.
Ты что, оставила его без присмотра?
Ну конечно, я же его мамочка!
Соль! Его нельзя оставлять одного!
Да чтоб вас всех!!
И хватит притворяться, что тебя интересует
Гас. Нет, Ксавье о тебе не спрашивал. Сорян,
за прямолинейность.
Ксавье
Ты вчера меня не убедила. Сунешься опять в этот
гадюшник — откручу голову
Я перевожу телефон в “авиарежим” и яростно пихаю его в сумочку. Сразу становится легче жить, будто глаза на мир открылись. Я часто пропадаю в телефоне слишком много, и это, мягко говоря, подбешивает окружающих.
— Ты идёшь? — оказывается, что я уже прилично отстала от девочек.
— Ага, — руки чешутся снова достать телефон и спрятаться.
Аудитория непривычно тиха, богатые наследницы и наследники составляют девяносто процентов группы. Все они сидят уткнувшись в гаджеты. Остальные десять процентов — студенты по гранту — явно волнуются и что-то перечитывают в конспектах.
— Что, блин, с ними? — спрашиваю у Эми.
— Ну этот препод красавчик, конечно, но задаёт такие вопросы, всех дрочит, честное слово. Придирается, — сама Эми была студенткой очень ответственной, что совсем не соответствовало “богатой” тусовке и несколько лёгкому отношению к жизни.
Никаких различий по статусу в группе не было, разве что те, чьи семьи были обеспеченными, ходили на одни и те же тусовки и отдыхали в одних и тех же семейных клубах. В остальном все были условно равны. Глядя на ту же Молли, никто бы не подумал, что она берёт семь смен в неделю официанткой, а по выходным работает в магазине отца.
Он входит в кабинет не глядя. Смутно знакомый, но любой более-менее успешный бизнесмен был мне знаком. Я пока не вижу его лица, сначала профиль, потом затылок. Будто оживает старое воспоминание, в первые тридцать секунд я просто отчаянно повторяю себе: "Нет, нет, нет". Сотни молодых и успешных рано или поздно появляются в гостиной моего отца. Может, и он один из них… Но не может же так совпасть, что именно он, тот самый преподаватель-красавчик?
Он пишет что-то маркером на доске.
— Вот всегда так по пять минут что-то там строчит… — вздыхает Маргарет.
— Наверное, уже даст задание! Обещал, что скоро что-то там такое даст на дом, а потом выберет стажёров, — кивает Эми.
— Итак. В прошлый раз мы обсуждали структуру бизнес-плана и его важность для начала бизнеса, — он закрывает маркер, но задерживается лицом к доске (издевательство чистой воды!). — У нас вышел небольшой спор с мистером Роджерсом…
— Роджерс как всегда. Заранее за него стыдно, — шепчу я.
— Это было ужасно! — отвечает Маргарет.
— Я не против того, чтобы студенты выражали свои мысли, — он повышает голос, обратив внимание на нас, приняв наши невинные реплики за болтовню. — Только делать это нужно так, чтобы слышали все. И предметом разговора, должна быть тема лекции.
Я вижу его.
Светло-карие глаза. Соломенного цвета волосы, такие гладкие, что по ним скользят солнечные зайчики. Прямой нос. Сурово сжатые губы. Он весь суров, строг. Он весь… мистер Ли. Мой мистер Ли, перед которым я предстала Соль-Жуком-Ли.
— Простите, вы ещё не озвучили тему лекции, и я… — я стараюсь дерзить, потому что он не так вежлив, как мне показалось в клубе. Мне это придаёт сил.
— Вы? Представьтесь пожалуйста.
— Соль Томпсон, сэр, — прекрасно же знает моё имя, что за шутки?? Или это попытка отыграться на мне перед публикой? Или я действительно настолько незначительна, что уже забыл?..
— Соль Томпсон, — без улыбки. Он не смотрит на меня, и становится всё обиднее. Я сейчас так зла, что выгляжу максимально эффектно, особенно по сравнению с невинной восхищённой Соль-из-клуба. — Вы не умеете читать, мисс Томпсон?
Я удивлённо дёргаюсь и чувствую, как… краснею. Впервые в жизни Соль Ли Томпсон краснеет как девчонка из любовного романа. По аудитории пробегает смешок. Если быть откровенной, я просто не удосужилась посмотреть на доску, а там и правда была написана тема занятия: “Деловое и личное. Как правильно расставить приоритеты”.
— Де…
— Нет, нет, — он перебивает, и я не успеваю закончить даже первое слово, а я терпеть не могу, когда меня перебивают!
Мистер Ли, вы только что убили мою любовь к вам! Я внутренне вооружаюсь, чтобы расстрелять это противное красивое тело с тупой башкой сверху! Неужели можно быть таким придурком? А я вас любила, мистер Ли! Ох, как любила! Целую, мать её, неделю!
— Мистер Роджерс. Прошу вас, помогите однокурснице, прочитайте за неё.
— Деловое и личное. Как правильно расставить приоритеты, — с гордостью объявил Томас Роджерс, поправив предварительно очки на худом длинном носу.
— Спасибо, мистер Роджерс. Мисс Томпсон?
— Да? — сквозь зубы давлю я, будто слова это патока.
— Что вы можете сказать по поводу темы занятия? — на губах мистера Ли играет усмешка, невероятно очаровательная, но слишком уж довольная. Исподлобья он смотрит на меня, о да, это же просто необходимо! Усмешка у него, будто я не умею усмехаться! Почти сразу понимаю, что в попытке "усмехнуться", перекашивает лицо.
— Мы будем обсуждать влияние личной жизни
