— Взгляни-ка сюда, мой милый Король! «Сент-Луис, 50 миль на север». Как ты считаешь, мы сумеем одолеть такой путь?
Девушка явно оживилась. Она решила, что доберется до ближайшего порта и там подождет прибытия «Красавицы Байо», на борту которой все еще находится Генри.
Взобравшись на вершину крутого глинистого обрыва, нависавшего над рекой, Энджелин натянула поводья и остановилась. На несколько минут она даже забыла все свои горести — так величественна и впечатляюща была открывшаяся перед ней панорама могучей, полноводной Миссисипи.
Резкий, пронзительный гудок парохода, скрипучие звуки, издаваемые груженной углем баржей, хлопанье паруса над плотом, плеск весла, опускаемого в воду с каноэ, — все эти звуки, символы речной жизни, были слышны далеко окрест. Чего только здесь не было! Пшеница с фермы в Миннесоте, хлопок с плантаций Теннесси, яблоки из висконсинского сада, креветки с речушек Луизианы, зерно, табак, суда всевозможных размеров и мастей, а на них люди, сверху казавшиеся еле различимыми точками, — зрелище, открывшееся перед Энджелин, поразило ее воображение. По Миссисипи, этой великой водной артерии, связующей Север с Югом, непрерывно сновали вверх и вниз по течению неутомимые суда-труженики, на которых, в конечном счете, и держалась вся торговля огромной страны.
Руарк только что закончил одеваться. Он пребывал в раздражении. Весь вчерашний вечер прошел в попытках привести в порядок «Красавицу Байо» — к счастью, в конце концов, они увенчались успехом. Но лечь спать Руарку удалось лишь под утро. Впрочем, когда именно он лег, не имело особого значения, потому что, как только его голова коснулась подушки, мысли молодого человека устремились к этой непостижимой Энджелин Хантер. Повязав галстук, Руарк захотел взглянуть на часы, но нигде не смог их найти. Он знал, что после того, как пароход налетел на затонувшее дерево, каюту уже успели тщательно прибрать. Значит, если бы часы во время столкновения упали на пол, их бы непременно нашли. Руарк попытался вспомнить, когда в последний раз имел удовольствие лицезреть свой драгоценный хронометр. Прошлой ночью, собираясь спать, он начал раздеваться, снял часы и положил их на стол. А потом к нему в каюту вошла Энджелин… Ну вот, опять эта вездесущая Энджелин! Значит, эта сучка не только лжет направо и налево, мухлюет в карты и крадет чужих коней — теперь в довершение всего она умудрилась стянуть его любимые часы!
Неожиданное открытие повергло Руарка в ярость. Кто знает, куда направилась эта непредсказуемая особа?
— Да что с нее взять! Настоящая проститутка…
Она готова раздвинуть ноги перед каждым, кто посулит ей вкусный обед, — проворчал Руарк. В конце концов, собиралась же она одарить его своими милостями, и все ради того, чтобы получить назад Храброго Короля.
«Ясно, что у этой девицы нет никаких моральных устоев», — пришел к окончательному выводу Руарк и поспешно покинул каюту.
Слишком сердитый для того, чтобы желать чьего-либо общества, молодой человек остановился у поручня и зажег свою любимую сигару. Может быть, ее мирный дымок сумеет унести прочь его гнев. Но как можно оставаться спокойным, когда прямо у тебя из-под носа похищают превосходного чистокровного скакуна, которого к тому же с таким трудом удалось заполучить?
— Ну, нет! Я не позволю этой сучке, которая лжет направо и налево, мухлюет в карты и крадет чужих коней, сделать из меня дурака, — в пылу гнева Руарк даже не заметил, что рассуждает вслух. Он тут же дал себе страшную клятву, что обязательно отыщет Энджелин и заставит дорого заплатить за все совершенные ею преступления. Интересно, знал ли отец о планах дочери? А может быть, даже потворствовал ей?.. Руарк неторопливо пожевал кончик сигары. Да, старик наверняка имеет непосредственное отношение к тому, что произошло. Но почему же тогда Энджелин не взяла отца с собой, а оставила на пароходе? Может быть, в последний момент мошенники поссорились?..
Внезапно внимание Руарка привлек крутой холм, нависший над рекой вдалеке. На вершине холма он различил женщину верхом на черном жеребце. Неожиданный порыв ветра взметнул ее волосы, и их длинные пряди окутали всю фигурку женщины подобно черному атласному покрывалу.
Руарк подался вперед, чтобы получше рассмотреть далекий силуэт, и вдруг вцепился в поручни. Сомнений больше не оставалось — эти роскошные волосы принадлежали только ей.
— Она!
Вся кровь молодого человека закипела от возбуждения.
— Это точно она! — победоносно повторил он, и стоявшие рядом пассажиры оглянулись на него с удивлением.
Итак, понял Руарк, Энджелин следует по берегу за пароходом. Она явно не собирается бросать старика отца, рассчитывая встретить его в Сент-Луисе.
Бросив за борт недокуренную сигару, Руарк недобро усмехнулся. Оказывается, поймать эту норовистую кобылицу будет даже легче, чем он вначале предполагал. Он знает, на какую приманку она наверняка клюнет.
Противный дождь все лил и лил. Энджелин нигде не могла спрятаться от этого бесконечного потопа. Даже в роще, когда дул ветер, с листьев на нее стекали дождевые струи.
— И все же, Король, мы должны двигаться, — с грустью вздохнула Энджелин и потрепала коня по холке.
Бороться с приступами голода было почти так же трудно, как и противостоять ливню, но девушка не могла себе позволить ни попросить еды у какого-нибудь фермера, ни переждать непогоду в его сарае. Стоит кому-нибудь увидеть Храброго Короля, и его наверняка запомнят. А тогда Руарку Стюарту не составит никакого труда пустить ищеек по их следу.
— Ты ведь не хуже меня понимаешь, Король, что этот негодяй ни перед чем не остановится, лишь бы заполучить тебя обратно!
А пока девушка от души надеялась, что Руарк не имеет понятия, куда именно она направилась — на север, на юг, а может быть, и на восток. Впереди показалось поле, на котором, однако, не было видно ни одного работника — должно быть, дождь загнал их домой. Прекрасная возможность раздобыть хоть какой-нибудь еды! Другого такого случая может и не представиться. Возможно, позднее она поймет, что поступила неразумно, но в данную минуту голод был так силен, что Энджелин решила рискнуть.
— Я знаю, ты обожаешь яблоки, мой любимый Король! А вдруг нам повезет, и мы сумеем найти хоть одну яблоньку?
Она успела выдернуть из грядки всего несколько морковок, когда услышала громкий лай и увидела, что к ней прыжками несется собака. Пока Энджелин бегом возвращалась к Храброму Королю, она сумела выдернуть из земли стебель кукурузы с забытым на нем початком. Вскочив на коня, девушка галопом понеслась прочь, а тем временем у самых копыт жеребца собака продолжала заливаться бешеным лаем. Вскоре, однако, забрызганной грязью рьяной хранительнице фермерского богатства пришлось отказаться от погони — догнать Храброго Короля ей вряд ли удалось бы. Собака остановилась, развернулась и неспешно потрусила обратно, к блаженному теплу и уюту человеческого жилья. Дождь продолжал поливать Энджелин, задумчиво грызшую морковку, сидя на спине Храброго Короля. Завидев вдалеке расселину в скале, девушка направилась прямо туда, рассчитывая спрятаться в пещере от непогоды. Хотя пещера была совсем небольшой, в ней удалось разместиться и промокшему Храброму Королю, и его продрогшей хозяйке. Энджелин настолько озябла, что была не в силах унять дрожь. Пока она голыми руками, как умела, растирала жеребцу мокрую спину, зубы девушки стучали от холода. Затем Энджелин удалось собрать немного хвороста и найти несколько камней, с помощью которых она надеялась высечь искру.
