Читаем без скачивания Острые грани - Маргарита Красавина

Я не нашелся, что ответить, и отвернулся. Я устал, замерз и страшно хотел спать. Но, кроме холодного и сырого пола, негостеприимные своды не предлагали своим узникам больше ничего. Но я все равно упрямо растянулся на полу, пытаясь хоть на несколько минут дать отдых гудящим ногам. И даже не заметил, как начал проваливаться в вязкую и липкую, словно паутина, дрему.

Но тут же вскинулся от раздавшегося грохота. И тихо выругался себе под нос. Это неугомонный лор уронил на пол злополучный факел, пытаясь исследовать уводящий во тьму проход. Ему явно не терпелось продолжить путь.

– Пора идти дальше, – как ни в чем не бывало заявил Альрик. – Время дорого.

Проклиная все на свете, я кое-как поднял себя на ноги и попытался сдержать рвущиеся с языка колкости. Но промолчать совсем все же не смог:

– Зачем ты только за мной увязался? Я бы и один справился.

– Дурацкий юношеский максимализм. Избавься от него! А прыгнул я за тобой, потому что случившееся – моя вина. Это я не проверил вашего Ледовского. Хотя должен был. Не успел. Один раз понадеялся на магов – «Свой же, профессор!» И что? – горько произнес Альрик.

– Не переживай. Ведь даже отец ничего не заподозрил, даже сам магистра с нами во дворец послал.

– Сильно сомневаюсь, что альт архимаг вообще его посылал. Мы слышали это только со слов предателя. Не стоит им слепо верить. И спасибо за сочувствие, но я в нем не нуждаюсь. Продолжим путь!

В ответ на его тираду я только с удовольствием потянулся. Надоел! В теле тут же что-то хрустнуло. Да я уже старик! Какой такой юношеский максимализм?

Дальнейший путь прошел в полном молчании. Каждый из нас думал о чем-то своем.

Мое ощущение времени говорило, что мы блуждаем по каменным коридорам уже где-то сутки. И неизвестно, сколько еще продлится наш путь. Усталые, замерзшие, голодные и злые мы с моим спутником в полном молчании продолжали упрямо отмерять ле мрачного подземного лабиринта. От захваченного в самом начале путешествия факела было решено избавиться, заменив его увеличившимся в размерах световым шариком. Света от него хватало с лихвой. К тому же он не чадил, не трещал и не оттягивал руки еще не оправившегося от ранений Альрика.

– Я начинаю думать, что ты был прав, и жрецы решили таким замысловатым способом просто прикончить сына архимага. Предварительно помучив, конечно. И меня с тобой заодно.

– Разве я звал кого-то мучиться вместе со мной? – огрызнулся я.

– Твоя правда, – примирительно вскинул руки маска. – Но если вскоре мы отсюда не выберемся, то помрем от голода. И все мучения окажутся зря.

– Лучше не напоминай про голод, – простонал я. – Сейчас я даже согласен снова пообедать с Его Недружелюбным Величеством. Какие же все-таки вкусные у вас во дворце пирожки! Съел бы сейчас штук двадцать!

– Охотно верю, – зафыркал, сдерживая смех, мой спутник. – Вас, магов, хоть пытай, хоть убивай, а вы в это время все равно о еде думать будете. Удивляюсь, как только вы умудряетесь такими худыми оставаться? При такой-то диете!

– Это потому, что у нас расход энергии большой. И обычной и магической, – охотно пояснил я. – Мы же все время как проводники энергии работаем. Представь только, сколько ее сначала собрать надо из окружающей среды, преобразовать, а потом, видоизмененную, применяя, выпустить. Это сколько сил тратится! Вот даже этот малыш, – указал я на светлячка, – по-своему есть просит и просит. А кто его кормит? Я. А кто кормит меня? Никто!

– Намекаешь, что мы скоро останемся без света?

– Ну, как только я в обморок от истощения свалюсь, так сразу и останемся.

– А что, этой твоей магической энергией извне ты подпитаться не можешь?

– Ха! Рассмешил! Что, я на призрака похож, энергией питаться? Я ж говорю, эта энергия только для магических действий пригодна. В пирожки ее не переделаешь.

– Да хватит уже про свои пирожки! Только душу травишь! Давай лучше привал сделаем, пещерка как раз подходящая. А то приводи потом в чувство всяких болтунов обморочных, – тихо закончил Альрик.

– Я все слышу! – возмутился я, с облегчением падая на пол. Эдак скоро и правда силы кончатся. Что тогда нам делать? Помирать вот так глупо совсем не хотелось. – Ой! – удивился я, сообразив, что это не перед глазами у меня потемнело, а и в самом деле свет погас. – Прошу прощения! Кажется, я отвлекся и потерял контроль. Сейчас опять зажгу!

– Не надо. Так посидим. Ты спи, а я посторожу.

– Ладно, – свернувшись на полу, пробормотал я. – Если что, буди… – то ли сказал, то ли подумал, уже проваливаясь в сон.

Грань 8

О спасательных операциях, рыжих садистках и уютных алтарях

Мне снилось, что кто-то поет. То тихо, едва различимо, то вскрикивая и надрываясь. А еще звучала музыка. Мерная, ритмичная. Завораживающая.

А-ма-лайне… А-а-лайне… дорри… Я тебя люблю… Я… я люблю… сынок…

Голос был женский. И напоминал мне что-то далекое. Из детства. Смутное и едва различимое.

– Мама! – услышал я свой крик. И проснулся.

– Тихо ты, – гневно зашипели на меня. – Иди сюда. Смотри!

В голове в один миг пронеслись происшедшие за последние дни события, и я вспомнил, где нахожусь. Подземные пещеры, куда закинул нас черный жреческий телепорт. Нас – это меня и Альрика Витте, главу королевской охраны, а по совместительству начальника тайной службы. И это он сейчас звал меня из темноты.

Впрочем, нет. Источник света все же имелся. Это была узкая щель на уровне глаз сидящего человека, к которой как раз и прильнул глава масок. И звал присоединиться меня. А еще оттуда доносилась размеренная мелодия из недавнего сна. И слова. А-ма-лайне… А-ма-лайне…

Я подполз на коленях к свету и заглянул в освобожденную отодвинувшимся Альриком щель.

Огромная пещера, вот что открылось моим глазам. Освещенная дрожащим светом полусотни факелов. Меняющаяся в их неровном свете. И открывающая нам страшную картину.

Десятки, а может, и сотни людей, собравшихся под ее сводами. Людей ли? Черных магов, будет вернее. Черные балахоны, лица, укрытые большими капюшонами. Неужели их на самом деле столько? И все они кругами, расходящимися и теряющимися в темноте, кольцами окружали центр пещеры. Центр, в котором стоял камень. Да какой же это к тэшшу камень? Алтарь! Вот что это было. И на нем кто-то лежал. Кто-то маленький. В белой ночной сорочке.

– Солнечный! – отпрянул я и уставился слепым взглядом в темноту, пытаясь отыскать в ней лицо Альрика Витте. Не преуспев, я зажег в воздухе маленький язычок огня. Солнечного. Такой выбор был сделан неосознанно, скорее от страха, желания почувствовать защиту в этом крошечном проявлении силы Белого бога. – Там же принц!

– Знаю. – Брови офицера сошлись на переносице, а напряженный взгляд сверлил стену.

– Как же мы его оттуда вытащим? Их там сотни!

– Что они, по-вашему, намерены делать, мастер? – перешел на официальный тон лор Витте.

Я снова припал к щели. Сейчас, рядом с распростертым на алтаре тельцем я увидел женщину. Она так сильно выделялась на фоне окружающей обстановки, что я удивился. Но тут же перебил сам себя: «Нет, она выделяется, но выделяется скорее, как генерал выделялся бы среди своей армии. А так ее присутствие здесь вполне органично и объяснимо. Черная жрица!»

Одетая в облегающее черное платье с умопомрачительным вырезом от самого бедра, ярко-рыжая, с длинной кудрявой гривой тщательно уложенных волос, она запела. Снова. Раскачиваясь и извиваясь, словно змея, стала медленно приближаться к алтарю с принцем. Так вот чей голос я слышал сквозь сон!

Я снова обернулся к своему спутнику.

– Боюсь, вывод очевиден. Они собираются принести принца в жертву. Лунной богине, я полагаю, – каким-то деревянным голосом выговорил я.

– Сейчас? – только и спросил лор.

– Вероятно, да.

Признаться, меня трясло. И я совершенно не представлял, что мы можем предпринять. Вдвоем против сотни магов.

А вот лор Витте, видимо, на что-то решился. Он вытащил из ножен меч и пресловутый кинжал и посмотрел мне в глаза.

– Мы не можем дать им убить принца. И выход у нас сейчас только один, – указал он в направлении заполненного балахонами зала. – Не знаю, как мы оттуда выберемся, но ворваться и вырвать из их рук принца мы, я надеюсь, сумеем, – вопросительно посмотрел на меня глава тайной службы.

– Пробить стену, огнем выжечь путь до алтаря, схватить принца, – не веря ни единому своему слову, перечислял я. – С боем прорываться к другому проходу… Безумие. Самоубийство.

– А что нам еще остается?

– Ничего. Готовьтесь, на счет три я разрушу стену. И дайте мне свой кинжал.

На миг замерев, явно колеблясь, Альрик рукоятью вперед протянул мне оружие.

– Не порежьтесь.

– Да уж постараюсь, – нервно хмыкнул я, осторожно забирая кинжал и чувствуя все тот же исходящий от него ледяной холод. Жуткая вещица.