Читаем без скачивания Али-Баба и сорок разбойниц - Дарья Донцова

Минут пять я приходил в себя, потом испугался. Мужчина не назвал мне ни своего имени, ни фамилии, ни точного адреса. Сообщил лишь название улицы да попросил притормозить у булочной.

Ребенку нет еще и года. Господи, что же мне делать? Некоторое время я пребывал в панике, потом в голову пришла мысль, от которой по спине забегали мурашки размером с жирную мышь: мне подкинули младенца! Испытывая полнейший ужас – я, если честно, побаиваюсь маленьких детей, они выглядят такими крохотными, хрупкими, – я вообще перестал что-либо соображать. Потом все же взял себя в руки и решил вызвать милицию, но не успел вытащить мобильный, как вдали показался бегущий мужик, отец карапуза. Весь потный, красный, он подлетел ко мне и, задыхаясь, проговорил:

– Господи, вы так быстро умчались, я даже не успел сесть в свою машину.

Никогда в жизни ни до, ни после этого случая у меня не возникало желания стукнуть человека по носу. Испытал я это чувство всего один раз в жизни и до сих пор жалею, что сдержался!..

Очевидно, на моем лице отразилось сомнение, потому что Соня молитвенно сложила ладони и пропела:

– Ну Иван Павлович, миленький, неужели вы бросите меня тут одну, на пустынной дороге.

Я вздохнул и пошел искать в багажнике трос. Иногда мне кажется, что хорошее воспитание мешает мне жить. Многие из моих приятелей, спокойно ответив: «Это твоя проблема, детка», – уехали бы по своим делам. Я же, заложник воспитания, начал прилаживать стальной канат к «Ауди».

Впрочем, все оказалось не так уж и плохо. Соня отлично управлялась с автомобилем, и никаких проблем на пути к авторемонтной мастерской не возникло. Оказавшись около ворот сервиса, Соня воскликнула:

– Как мне вас благодарить? Ведь не деньгами же!

Я улыбнулся.

– Я рад был помочь такой прелестной особе.

Соня подошла ко мне, встала на цыпочки и по-детски клюнула в щеку. От нее пахло незнакомыми, острыми, явно дорогими духами.

– Большое спасибо! – с чувством воскликнула она.

– Не за что, мне было по дороге.

– Не все способны помочь человеку, попавшему в беду.

– Добрых людей намного больше, чем злых, – ответил я и хотел уже уехать, но тут Соня попросила:

– Иван Павлович, запишите мой телефон.

Я вынул сначала блокнот, а потом свою визитную карточку. Я не принадлежу к тем людям, которые заводят знакомства на улицах, но ведь глупо говорить об этом, когда дама интересуется вашими координатами.

Соня спрятала визитку в сумочку.

– Я врач, и, говорят, неплохой. Позвоните мне, если вдруг вам понадобится помощь.

– Спасибо, – кивнул я и отправился в институт УПИ.

Группу, в которой числилась Ирина Медведева, я нашел при помощи куратора учебной части. Полная женщина без возраста с плохо уложенной головой, услыхав, что Семен Юрьевич нанял для поисков пропавшей дочери частного детектива, с чувством воскликнула:

– Бедная девочка, мы очень переживали, когда узнали о случившемся.

– Иру любили в институте?

– Хорошая девочка, аккуратная студентка без академических задолженностей, – инспекторша стала перечислять положительные качества пропавшей девушки, – участвовала в театральном кружке, активно сотрудничала в научном обществе…

Вскоре мне стало понятно, что она не может ничего сказать об Ире как о человеке. Я понял, что Медведева хорошо училась, могла претендовать на место в аспирантуре, но и все. Была ли она доброй или злой, имела ли любовника, отчего расстраивалась и над чем плакала, так и осталось невыясненным, и я отправился к ее одногруппникам в надежде на то, что они лучше знают свою подругу.

Поплутав по коридорам и поговорив со студентами, я выяснил, что три Ирины однокашницы, Стася, Карина и Алена, сидят сейчас в столовой.

Я спустился в подвальное помещение и обнаружил там за столиком девиц, раскрашенных до невозможности. Впрочем, одеты они тоже были нелепо. На одной красовалась рваная рубашка из денима. Края лохмотьев скрепляли английские булавки в количестве штук ста, не меньше. Другая щеголяла в пуловере, который непостижимым образом держался на ее груди, плеч у него не было. Третья была во вполне пристойной, ничем не примечательной нежно-голубой водолазке, зато в ушах у нее болталась связка сережек разной длины, в ноздре сверкал камушек, а в брови висело колечко.

– Можно нарушить вашу беседу? – осведомился я.

Девицы замерли, потом «булавочная» спросила:

– Вы кто?

– Частный детектив Иван Павлович Подушкин.

– Вау, Стаська, – воскликнула голоплечая, – прям как в кино!

Стася недовольно поморщилась:

– Помолчи, Кара!

Мне сразу стало понятно, кто в стае главный.

– От нас вы чего хотите? – бойко поинтересовалась Стася.

Я рассказал про визит в агентство Семена Юрьевича.

– Так чем же мы помочь можем? – удивилась Стася.

Карина, разинув рот, смотрела на меня. Алена сидела молча.

– Скажите, что за человек была Ира? – поинтересовался я.

– Почему «была», – моментально отреагировала Карина, – вы полагаете, что ее убили?

– Ну, оснований для таких утверждений пока нет, – покривил я душой, припоминая белую кофточку с маленькой дырочкой на спине.

– Нормальная, – пожала плечами Стася, – как все!

– Богатая только, – с легкой завистью протянула Карина, – каждый день в новом приходила.

– Училась она хорошо, – прибавила Стася, – на одни пятерки, хитрюга.

– Почему хитрюга? – удивился я.

Стася прищурилась.

– Сначала мы думали, она преподам платит. Тут кое-кто за экзамены и зачеты долларешники берет, но потом мы сообразили: хитрая она.

– Точно, – подхватила Карина, – так подольститься ко всем умела, даже к Акуле подлезла и пять баллов получила.

– Ага, – кивнула Стася, – между прочим, Акула всем твердит, что ее предмет на «отлично» знает лишь господь бог, на четверочку она сама, а мы уж в лучшем случае на тройку.

– Когда Ирка пятерку огребла, – перебила ее Карина, – весь институт сбежался.

– Может быть, ваша подруга просто хорошо выучила материал? – предположил я.

Девчонки засмеялись.

– Да как ни зубри, – покачала головой Стася, – хоть лопни, все равно Акула завалит!

– Каким же образом Ире удалось умаслить злобную преподавательницу? – удивился я.

Карина покачала головой:

– Говорим же, хитрая она очень! Акула книги собирает, старинные. Вот Ирка ей и наврала, что тоже библиофилкой является. Все бегала к этой Бабе Яге на кафедру, таскала какие-то грязные, порванные брошюрки, и результат? Сдала экзамен без проблем, Акула ее и не спрашивала как следует. Медведева билет взяла, а эта змея заулыбалась и говорит:

«Вы, Ирочка, конечно, все знаете, я абсолютно в этом уверена».

Мы прямо онемели все, как услышали.

– Вполне вероятно, что Ирина и в самом деле увлекалась старопечатными изданиями, – подначил я их.

Девушки снова захихикали.

– А Лесе Семеновне, которая по своим внукам сохнет, – заявила Карина, – она постоянно твердила, что мечтает родить девять детей, дескать, ее жизненное призвание семья и куча отпрысков. Леся Семеновна умилялась, всем Ирку в пример ставила и пятерки ей лепила.

– Только Ольга Марковна ее терпеть не могла, – вдруг тихо сказала молчавшая до сих пор Алена.

– Точно! – воскликнула Стася. – Но Марковна уволилась, а с другими у нашей сладенькой проблем не возникло.

– Кто такая Ольга Марковна? – насторожился я.

– «Немка», – отмахнулась Стася, – в том смысле, что немецкий язык преподает.

– А кто был самой близкой подругой Медведевой?

– А никто, – отрезала Карина, – она со всеми общалась.

– Только ребята про нее ничего не знали, – закончила Стася, – не откровенничала она.

– Мальчики за ней ухаживали?

– Пытались, – кивнула Стася, – но она со всеми ровно держалась, никого не выделяла.

– Вот к ней приставать и перестали, – затараторила Карина, – какой смысл? Замуж она не собиралась.

– Зачем ей муж с таким папой? – не преминула высунуть змеиное жало Стася.

Внезапно Алена глубоко вздохнула, я глянул на нее, она, отчего-то покраснев, отвела глаза в сторону.

– Очень вас прошу, – тихо вымолвил я, – попытайтесь вспомнить, вдруг Ирина называла имена каких-то своих друзей или любовников. Понимаете, она, может быть, жива, вдруг ее мучают, бьют…

– Да ничегошеньки мы не знаем! – сердито заявила Стася.

Карина кивнула:

– Хотели бы вам помочь, да как!

Алена опять промолчала. Я встал.

– Очень жаль. Не посоветуете, с кем еще можно поговорить?

Стася скривилась:

– Ну… в библиотеке Ритка Козлова сидит, может, ей чего известно.

– Это вряд ли, – безапелляционно заявила Карина, – хотя сходите, если делать нечего.

Я не выдержал и сурово поинтересовался:

– Чем же вас обидела Ирина, если вы не хотите дать ей малейшего шанса на спасение?

Стася и Карина захлопали слипшимися от туши ресницами.

– Мы к ней хорошо относились, – попыталась оправдаться Стася.