Водитель поприветствовал их и сразу назвал цену.
А через пару минут, когда поселок надежно скрылся из глаз, Калымов собрал коммуникатор и связался с коллегой из Второго отдела.
— Ну, слава богу, — высказался Курт, — мы уж решили, что вас там на консервы пустили.
— Лучше скажи, что у вас за пальба.
— Так ваши друзья оказали активное сопротивление международному контингенту. Мы зажали их на стоянке, не выпускаем. Я все жду, что кто-нибудь решится вести переговоры. Вы где, вас подбирать не надо?
— В воздухе. Направляемся в город.
— Хорошо, разберемся с этой шушерой, я с тобой свяжусь. Объяснишь, что за кашу вы заварили…
За время полета ничего серьезного не случилось, и водитель высадил компанию на привокзальной площади.
Почему-то говорить не хотелось, каждый думал о своем. Игорь — о том, что улетать сейчас нельзя, что это преступление — улететь сейчас, так ничего доподлинно и не выяснив, ничего не сделав. Что надо обязательно разыскать Гилоиса, он единственный, кто может дать вразумительный ответ о том, что же произошло пять дней назад в поселке пен-рит.
Когда подошли к телепортатору, он решительно сказал:
— Я остаюсь.
Калымов покачал головой:
— Второй отдел это дело теперь так не оставит, помяни мое слово. Пойми ты… мне эта девочка тоже не чужая, я чем угодно клянусь, мы ее найдем. Из-под земли достанем. Выловим Гилоиса, расспросим его. Если не поможет, еще раз расспросим…
— Я остаюсь.
— Игорь…
Но последний аргумент Калымова так и остался не озвученным: Со стороны входа раздался топот и шум, а потом случилось сразу несколько событий. В полутемный зал влетела группа споков в своей обычной серой форме, первый тут же выстрелил. Майкл дернул Игоря в сторону, и успел. Но второй заряд бинка, пусть по касательной, задел обоих. В голове у Игоря в тот момент словно взорвалась бомба. Боль в первую очередь ударила почему-то по глазам. Потом мир померк.
А в это время Калымов все никак не мог активировать кабину телепортатора. Синий огонек оповестил, что кабина свободна, только когда началась пальба. Валентин Александрович, демонстрируя немалую сноровку, подхватил за талию одного своего спутника, за ворот пальто — другого и с силой толкнул обоих в только что освободившуюся кабинку. Третий Заряд бинка пришелся уже в пустоту.
Я не много знаю, мы и знакомы-то были от силы — год. Да какое, меньше года…
Девчонки-медсестры прозвали его Птенцом. И даже не так — Птенчиком. За внешность. За худобу, черные волосы «ежиком», черные, «птичьи» глаза. И нос у него был такой… колоритный. Потом прозвище трансформировалось в «Птёху»
Он не обижался: девчонки были языкастые и всем давали прозвища. Сергея Лазарева, например, окрестили Гуру за умение сказать вовремя то, что надо, а так же за энциклопедические знания и спокойствие. Только Умберто остался при родном имени. Умберто Лопес — красавчик, душа компании.
Сергей, Птенчик и Умберто с одного курса, и на практике оказались в одном госпитале, их даже прикрепили к одной бригаде. Умберто сразу стал центром общего внимания. Серьезный такой парень, чувствуется — специалист. Да он и был отличником, из тех, кто заканчивает все учебные заведения с золотыми медалями. Гошка-Птенчик тянул максимум на санитара. Несерьезный, остряк… а было им лет по двадцать. Никак не больше. Третий курс… а, да. Про Примулу… Вы там бывали? Нет? Ну, в двух словах.
Примула относится к одной из центральных веток, зона в те времена считалась безопасной, к тому же, там собиралась одна из ударных флотилий Солнечной, и транспорты поддержки шли непрерывно.
У поверхности на Примуле прохладней, чем на Флоре, в среднем градусов на семь, и гравитация ниже. Какие там хвойные леса были… Идеальное место для развертывания медицинского корпуса. Три госпиталя, клиника орбитальной станции спасателей. Тут же склад оборудования.
Ближе к теме? Ну, ближе, так ближе.
Десять лет прошло, дайте сообразить. Сообщение о прорыве в пространство Примулы флота гведи прозвучало, как гром среди ясного неба. Объявили эвакуацию. Парни должны были сопровождать корабли с людьми и оборудованием. А там большинство — раненые, их же со всех межевых узлов свозили сюда, из всех охваченных боями систем.
Откуда подробности? Кому ж их еще знать, как не руководителю студенческой практики? Таких птенцов у меня знаете, сколько было? Да не отвлекаюсь я. Сейчас.
Умберто ушел с первым транспортом. Второй стартовал от орбитальной станции следом и застал как раз тот момент, когда гведи решили не церемониться с гражданскими космолетами и ударили по группе сопровождения. Короткий бой и все, нет ни транспорта, ни летного крыла, которое прикрывало отход. До сих пор диву даюсь, как гведи прорвались к самой планете…
Потом, конечно, наши подоспели. Но поздно. С первого корабля никто не спасся. Второй в последний момент прорвался к выходу из зоны. Лазарев ушел на нем. А вот Птёха остался. Не то, чтоб они с Умберто были такими уж друзьями. Не знаю точных причин. Подошел ко мне. Сказал, что готов выполнять любую работу, но только здесь. Ну, и отправил я его на одну из наших военных баз. Вот где парень набрался самой… разнообразной… клинической практики.
Один эпизод могу рассказать. Прошло несколько недель после прорыва, Птёха стал уже считаться за своего. От дела не отлынивал, наоборот даже. Напросился в рейд… вот там-то все и произошло. К тому времени уже было ясно, что в этой зоне корабли ФСМ не удержатся. И гнали их так, что перья летели…
Но отступление прикрывалось, и прикрывалось хорошо. И гведи нечего терять, и наши, обозленные такой выходкой, не хотели врагу давать спуску.
В результате каждый раз после боя отправлялись поисковые катера с медицинской бригадой на борту — искать выживших.
Уже и время поиска почти вышло, а вот нашли они, — команда, в которой и Птёха был, — жутко искореженный кораблик. Их, гведианский. Ну, то есть фээсэмовский. Каким образом, не могу сказать. Не знаю. Может, по маяку, может еще как… И добрались до пилота. Смотрят — а он жив. Только ноги передавлены из-за деформации оборудования. И перелом ли там, или сдавливание, не поймешь. Одно ясно — так просто пилота не вытащить. Придется металл резать. А кому оно надо, гведи недобитого спасать? Так вот, Птёха чуть не разругался с командиром, а своего добился. Там еще одна сложность была — пилот оказался подключен к инфосети. Полное погружение в виртуальность, как вам, а? Вполне возможно, парню до последнего казалось, что он ведет бой. Выжил ли? Ну, Птёха его вытащил. И до базы дотянул. Вот только без толку. Почему? А прирезали его. В палате прямо и прирезали. Не знаю я, кто. Не спрашивайте. Скорей всего, кто-то из беженцев. Их через ту базу много прошло. Да и время такое было, не стал бы никто расследовать это убийство. Ну, что еще вам рассказать?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
