я с собой не брал.
Вот и получилось, что мы с Николаем Филипповичем остались в гордом одиночестве.
— Партейку в шахматы? — предложил старик без особой надежды.
Я никогда не считал себя великим игроком в шахматы, но делать реально было нечего. Я не мог отправиться в Мароан сейчас, поскольку не планировал возвращаться в Самарканд после операции.
— А давайте в нарды, — предложил я.
— Хм, — задумался эмпат. — Короткие, длинные?
— Пусть будут длинные.
— Но у нас нет набора.
Усмехнувшись, я обратился к домоморфу:
— Бродяга, ты знаешь, что такое нарды?
— Конечно, — ответил артефакт. — Информация содержится в одной из книг, которые в меня закачали.
Словечко «закачали» домоморф позаимствовал из моего лексикона.
— Тогда сделай набор для игры, — попросил я. — Доску, тридцать фишек и два кубика.
— Где будете играть? — уточнил Бродяга.
Мы с Николаем Филипповичем переглянулись.
— На террасе, — ответил я. — С видом на город.
— А я приготовлю травяной чай с кардамоном, — предложил эмпат.
Через полчаса мы уже сидели на широкой террасе в плетёных креслах, а между нами располагался резной столик из слоновой кости. Ну, он выглядел костяным, а собрал его домоморф из протоматерии.
Раскрыв доску, мы начали расставлять нарды.
Из дома выбежал Кефир, попытался стянуть один из кубиков лапой, но был изгнан.
Я выставил все пятнадцать шайбочек в левом нижнем углу, а Николай Филиппович сделал то же самое с белыми, но в правом. Пригубив чай, мы бросили кубики, определяя право первого хода. Повезло мне.
— Что ж, приступайте, молодой человек, — улыбнулся Николай Филиппович. — Хорошо-то как сегодня!
И ведь не поспоришь.
Солнце поднялось достаточно высоко, но это же апрель… Здесь и близко не пахло тем кошмаром, что наступает в Средней Азии с приходом чилли. Климат был сухим и довольно приятным.
— Я вот подумал про службу доставки и другие ваши проекты, — Николай Филиппович начал неспешный разговор под стук игральных костей. — И знаешь что, Серёжа? У меня появились кое-какие соображения.
— И вы готовы ими поделиться? — моя «голова» устремилась к «дому» противника.
— Безусловно, — Николай Филиппович бросил кости. — Прежде всего, хочу отметить… что идея доставки шикарна. И в этом кроется опасность.
— Утонуть под ворохом денег? — предположил я.
Эмпат рассмеялся и переместил две шайбочки. Вторая встала таким образом, чтобы выстроить на моём пути хитрую преграду.
— Привлечь внимание, — Николай Филиппович сделал глоток из чашки и передал мне кубики. — Ненужное внимание сильных мира сего.
— Клановой верхушки?
— Не обязательно. Есть и независимые игроки с крупными капиталами… которых у нас нет.
Бросаю кости и продвигаю две фишки. Второй блокирую одно из направлений, выбранных оппонентом.
— Поясните свою мысль, Николай Филиппович.
— Охотно. Взять, к примеру… нашумевшую историю пятилетней давности с колёсными ресторанами. Это в Москве произошло.
— Фудтраки? — переспросил я.
— Хм, первый раз слышу это слово… Я имею в виду фургоны, которые могут перемещаться по городу со всем необходимым для приготовления пищи.
— Я видел такие в Портовом районе.
— Да они везде есть, — отмахнулся старик, продвигая фишку на четыре ячейки. — Только у нас этим занимаются отдельные семьи. А в Москве нашёлся чёртов гений, который решил создать сеть колёсных ресторанов. Целый автопарк, представляешь? У него была идея выставлять их на набережной Москва-реки, в спальных районах и возле заводов. Готовилась, разумеется, быстрая и дешёвая еда в больших количествах.
— И?
— Бешеный успех. Эти точки общепита росли как грибы после дождя. Умник обходил действующие законы по санитарным нормам, ибо закусочные не являлись заведениями по общепринятой классификации. Сеть называлась… «Весёлый повар», кажется.
— Что было дальше? — я бросил кубики и задумался над тем, какие фишки передвинуть.
— Ему поступило предложение о выкупе автопарка и передаче авторских прав на франшизу, — старик сделал глоток из чашки. — Парень отказался. И тогда полетели иски, судебные тяжбы, высосанные из пальца штрафы…
— Надо было в клан вступать, — я сумел найти маршрут и обогнуть одной из фишек вражескую преграду. — Отстегнуть им немного бабла.
— Он был простолюдином.
— Вот незадача.
— Но ты не думай, деньжат у парня хватало. Он перекупал судей, часть разбирательств выиграл, штрафы выплатил… А потом внезапно исчез.
— Совсем? — я наблюдал за тем, как старик пытается прорвать мою оборону.
Кефир снова выбежал на террасу, запрыгнул на ограждение, с важным видом побродил туда-сюда и улёгся на солнышке. Задрав заднюю лапу, начал старательно вылизывать… сами знаете что.
— До сих пор ищут. Родственники оказались более сговорчивыми. И сейчас «Весёлый повар» принадлежит одному из клановых аристо.
— Предсказуемо.
— Думаешь, ты лучше?
Бросаю кости.
Выпадает дубль.
— Есть одна существенная деталь, Николай Филиппович, — продвигаю фишки в тыл оппонента. — Я не буду выигрывать тяжбы и платить штрафы.
— А что ты сделаешь?
— Да ничего особенного. Просто однажды ночью исчезнет тот, кто встанет у меня на пути. И его будут очень долго искать.
* * *
Разведку я всё же провёл.
Для этого мы с Федей запустили Проектор и отправили дубля в пустыню. Незримо перемещаясь по окрестностям колонии, дубль транслировал образы Феде, а тот пересказывал мне. По всему выходило, что колония закопана глубоко в песках, над ней выстроен античный город, а вокруг возведена неприступная крепость. Без мехов и дирижаблей тоже не обошлось.
Больше всего мне не понравился опорный пункт инквизиторов. Скромный с виду домишко, вот только проекция не смогла проникнуть внутрь. А ещё нам встретился человек в тёмно-коричневой рясе, прогуливающийся по зоне археологических раскопок с папочкой в руках. Инквизиторы не просто «крышевали» исследователей, они присутствовали на территории постоянно.
С воздуха весь этот комплекс напоминал археологический музей под открытым небом. Остатки древних стен, работающие в закоулках ботаники со щёточками и скребками, деревянные мостики и леса… Как водится, самое интересное в глаза не бросалось. Колония располагалась не пойми где, и я сильно подозревал, что установленная посреди этого балагана лифтовая шахта ведёт к сердцу древней культуры. Шахту и лифт окружало двойное оцепление, всех учёных проверяли по каким-то пипикающим штукам и требовали пропуска.
— Всё ясно, — сказал я, когда Федя выключил Проектор.
— Что тебе ясно? — решила уточнить Джан.
— Мароан находится под землёй, — объяснил я,
