– А чем ты занимаешься, Софи?
– Ну, у меня сегодня было собеседование. -Она с раздражением услышала, как с ее губ слетает правда. Ложь позволила бы избежать непременных вопросов об успехе акции.
Но где уж тут думать и изобретать ответы, когда Филипп, скользнув длинными пальцами по изгибу ее бедра, непринужденным движением притянул Софи к себе. Образы, один чувственнее другого, замелькали в ее голове: загорелая кожа, сильное мускулистое тело...
Софи внушала себе, что это всего лишь игра, но запах мужчины щекотал ей ноздри и будил незнакомые доселе чувства. Она таяла, стоя рядом с Филиппом, и хотела, чтобы это не кончалось. Ему-то ничего не стоило невозмутимо поддерживать разговор и одновременно поглаживать ее спину, а вот ей...
Внезапно ее колени подогнулись, но крепкая рука успела подхватить Софи за талию.
– У... у меня закружилась голова. – Она вымученно улыбнулась и увидела, что Филипп еле сдерживается, чтобы не засмеяться.
Но ей было уже все равно, поверили ее объяснению или нет. Чего она хотела, так это высказать Филиппу все, что она о нем думает. Только мысль о том, что ей еще представится такая возможность, удержала ее от скандала прямо здесь, в зале ресторана.
– Очень вам сочувствую. Надеюсь, это не помешало вашему собеседованию. И надеюсь, вы не в них туда ходили. – Вивиан с усмешкой посмотрела на ноги Софи.
– Нравятся? Это я помог их выбрать, – с гордостью сообщил Филипп.
– Помогли! Вы это так называете? – изумилась Софи.
Выражение лица Карла стало кислым.
– Ты всегда была оригиналом, – напомнил он.
Только раньше это почему-то называлось «неуправляемой» и вменялось ей в вину, когда Карл втолковывал, почему они абсолютно несовместимы.
– Университетское сообщество очень консервативно, Софи. В нем существует строгая иерархия. Ты не можешь пойти поболтать с ректором, будто это студент из твоей подгруппы, – менторским тоном вещал тогда ее возлюбленный и по совместительству руководитель научной работы.
– Не волнуйся, я никогда не позволю себе ничего предосудительного, – отвечала Софи, озадаченная его явным беспокойством на этот счет.
Теперь-то она, конечно, знала, чего он опасался. Карла преследовал страх, что университетские власти узнают, какое место занимают ее исследования в работах, которые Карл выдавал за собственные.
И еще он утверждал, что они не нуждаются в кольцах, дабы объявить всему свету о своих обязательствах друг перед другом. Тогда ей казалось, что это очень романтично...
Воспоминания Софи прервал голос той, которую год назад предпочел ей Карл.
– Они уже сообщили свое решение или вы будете ждать звонка? Я всегда этого терпеть не могла!
Софи подавила вздох. Пора избавляться от иллюзий и снова становиться настоящей... без перспективной работы и захватывающей карьеры.
– На самом деле я...
– На самом деле я как раз собирался сделать Софи более стоящее предложение, когда вы появились. – Заявление Филиппа, сделанное вкрадчивым тоном, прозвучало достаточно двусмысленно, чтобы зародить у слушателей сомнения относительно того, носит это предложение личный или деловой характер.
– Вы?
Встретив удивленный взгляд Маршана, Софи поняла, что вопрос прозвучал более чем глупо. Яркий румянец моментально залил ее щеки. Какая же она идиотка! Конечно же...
Филипп взял ее за подбородок, заставляя смотреть ему в лицо. Он был серьезен. И в его глазах был откровенный чувственный голод. Это разрушило ее и без того слабую защиту и сделало совершенно беспомощной.
Не отрывая взгляда, Филипп провел большим пальцем по нижней губе Софи. Мышцы живота немедленно отреагировали на эту ласку, и на мгновение она испугалась, что колени снова подведут ее. Ему это могло показаться забавным, но ей было точно не до смеха. Собственное тело изменяло ей, тут впору впасть в отчаяние.
– О, как волнительно!
Софи мгновенно прекратила заниматься самоедством, уловив в голосе Вивиан нотки зависти. Этого она и вообразить не могла даже в самых смелых мечтах о возмездии!
Большой палец Филиппа теперь очерчивал ее подбородок.
– В любви и на войне все средства хороши, да, дорогая?
Не в силах более участвовать в его игре, Софи высвободила подбородок. Повернувшись к стоящей рядом паре, она успела заметить раздражение, мелькнувшее на лице Карла, наблюдавшего за этой сценой.
– Думаю, это война.
Филипп, который до сих пор практически не замечал другого мужчину, внезапно обратил на него свой пронзающий насквозь взор. Уже не раз становясь центром его пристального внимания, Софи не удивилась, что Карл стушевался. Хотя она сильно сомневалась, что его душевный дискомфорт имеет хоть что-то общее с ее собственным!
– Ну, это вы, конечно, преувеличиваете, наконец произнес Филипп с таким выражением, что Софи искренне посочувствовала его конкурентам в бизнесе.
Она никогда не сомневалась, что Маршан не станет спокойно наблюдать, как кто-то переходит ему дорогу, и не допустит по отношению к себе никакой фамильярности. Но, воочию увидев его реакцию, выраженную лишь тоном и взглядом, Софи содрогнулась.
Однако когда Филипп обратился к жене Коллахена, он был само обаяние.
– Так вы... Вивиан, скульптор?
– Дизайнер, – гордо объявил Карл. – Под ее руководством создавалось все это. – Он царственным жестом обвел окружающие их металлические конструкции.
Софи вежливо склонила голову. Наверное, ей не дано понять современное искусство.
– Впечатляет, – пробормотала она, поскольку от нее ожидали ответа.
– Да, дух захватывает, – согласился Карл. – Это так органично! – Он явно приходил в восторг от творения своей дражайшей половины.
– Вы читаете мои мысли, – усмехнулся Филипп.
Коллахен, не обративший внимания на саркастический тон собеседника, счастливо закивал.
– Да-да, знаете, все были поражены. Все, кто побывал здесь на открытии. – И он начал перечислять имена счастливчиков. Большинства из них Софи никогда даже не слышала.
– Дизайнер... То есть вы советуете людям, у которых отсутствует вкус, как они должны обустроить свое жилище?
Вивиан снисходительно улыбнулась в ответ. Зря она так, подумала Софи, испытывая чуть ли не жалость к этой женщине. Не требовалось особой наблюдательности, чтобы понять: Филипп не из тех мужчин, которые стерпят по отношению к себе покровительственный тон от кого бы то ни было.
– Все не так просто, – сказала она. – Существует невероятное количество людей, у которых есть деньги, но нет времени, поэтому им проще заплатить, а не вникать в проблему самим.
– Неужели было бы ужасно, если бы они купили и повесили на стену то, на что им действительно нравится смотреть?
