Они ещё маленькие!
— Мы не маленькие! — зашумели третьеклассники.
Саша поднял руку:
— Тихо! Дисциплина прежде всего. Без дисциплины нет туризма. Сейчас расскажу. Этим летом мы совершили замечательный поход. Из седьмого, восьмого класса ребята и несколько человек, которые перешли в шестой класс. Вот! Мы видели двух лисиц и хорька. По следам определили, где водопой у лосей…
В классе стало тихо. Минут двадцать Саша им рассказывал о путешествии по лесам Карелии. Он был, оказывается, заядлым туристом, уже успел повидать много интересного.
— А мы-то, мы-то когда пойдём? — наперебой спрашивали Сашу мальчишки.
Саша подмигнул им многообещающе, помахал приветственно рукой и ушёл вместе с Надей, вполголоса на него ворчавшей.
Галина Ивановна невозмутимо собирала тетради на проверку, словно ничего не случилось. А Надя-то как взвилась!
Ребята приуныли: не очень-то они надеялись, что Саше удастся повести их в поход…
Однако Саша Гусев оказался человеком не только решительным, но и настойчивым.
СТЁПИНЫ МОЛЬБЫ
— Папа! Ну, пожалуйста! — упрашивала Стёпа, для убедительности прижимая обе руки к груди. — Пусти меня, папа! Ведь там будут взро-слы-е!
Папа шагал по комнате из угла в угол.
Шея у него была замотана тёплым шарфом, лицо хмурое.
— Сам бы с вами поехал, да видишь… — Он дёрнул за конец шарфа. — Собственно говоря, горло у меня уже не болит…
— Не думаешь ли ты с гриппом ехать за город? — раздался из другой комнаты голос мамы. — Хуже маленького. И ребят перезаразишь.
— Мамочка! — взмолилась Стёпа. — Объясни ему, что мне можно ехать! Ничего не хочет понимать. Вот уж не думала, папа, что ты — ты! — будешь меня так мучить! — голос у Стёпы задрожал.
Мама заглянула в комнату:
— Я своё слово сказала. Почему бы Стёпе не съездить? Погода опять установилась. Ну, я пошла в магазин. Павел, не забудь принять лекарство.
В наступившей тишине особенно звонким показался щебет Чика и Пика.
— Вот как заплачу… — пообещала Стёпа.
Папины очки сердито сверкнули:
— Не угрожай, пожалуйста! Не испугаюсь… Так какие же взрослые собираются с вами ехать?
— Старший брат этого Саши! — с жаром воскликнула Стёпа. — Он уже почти инженер…
— Кто? Саша?
— Да нет же! Брат. И он опытный, опытный.
— Студент, значит?
— Он почти кончил институт, Саша говорил. И ещё взрослая туристка. Может, и не одна… Не знаю точно, сколько взрослых туристок. Но ведь Надя ещё будет! Наша вожатая.
— Старшая пионервожатая?
— Не-ет, не старшая. Наша Надя из шестого класса… Я же тебе говорила!
— А учительница ваша не едет?
— Папа! Да ведь это просто маленькая прогулочка. Всего одна наша звёздочка, и то не целиком. Саша с другими звёздочками потом в поход пойдёт. Наша — первая, на пробу… Маришу Гуляеву и то пускают! А ведь её никуда не пускают. На урок английского и на музыку, совсем недалеко, и то её тётя провожает.
— Правда, Маришу отпускают на эту вашу экскурсию?
— Честное слово. Она… м-м-м…
Стёпа скорей сжала губы: чуть у неё не вырвалось признание.
Мариша устроила дома настоящий скандал. Как это её, командира звёздочки, не хотят отпустить, когда её звёздочка едет? Родные — даже строгая тётя — не выдержали такого бурного натиска. Властной Мариша умела быть не только с ребятами.
Всегда Стёпа обо всем рассказывала папе. Но сейчас… нет уж! И что это с ним сделалось? Всегда своей дочке идёт навстречу, можно сказать. А тут…
— Никуда не лезь, поняла? — сердито сказал папа. — В овраги там, в воду какую-нибудь…
— Никуда, никуда не полезу! — поспешно заверила Стёпа и кинулась целовать отца.
Он оторвал от себя её руки:
— Уже полезла куда не надо! Ведь у меня грипп.
„ЛЮБЛЮ ДОРОЖКОЮ ЛЕСНОЮ…“
Когда сошли с электрички, Всеволод, старший брат Саши, ещё раз всех осмотрел и даже пересчитал. Неважно, на каком курсе учился старший Гусев, но высоким ростом и широкими плечами он, по мнению Стёпы, вполне мог сойти за профессора. Рядом с ним крепыш Саша казался маленьким. Но ведь нескоро ему до профессорства-то, ещё подрастёт.
Осмотром Всеволод остался доволен. Все ребята в резиновых сапожках, а внутри толстые шерстяные носки. У всех за плечами мешочки с едой. А у Мариши свисает с плеча красивая спортивная сумка.
Наконец тронулись. Впереди Всеволод с Сашей. За ними — неотступно Лёшка Кузьмин и Слава Купцов. Потом девочки: Мариша, Ксюша Лузгина и Стёпа. Замыкали шествие Надя и студентка Светлана, приятельница Всеволода и тоже туристка. Рядом со Светланой — вприскочку — Гусаров. Светлана не спускала с него глаз, время от времени брала за руку. Когда ей казалось, что он хочет убежать.
Гусарова не хотели брать в поход. Мариша рассказала Наде о безобразном поведении Гусарова в магазине и что он вообще плохо себя ведёт. Надя сразу согласилась с Маришей, что такого вруна не надо с собой брать.
На большой перемене в коридоре они обсуждали предстоящий поход. Узнав, что его не возьмут, Гусаров заморгал, лицо у него вытянулось.
Стёпа покосилась на него и сказала:
— Может, он не будет больше жульничать? Саша, возьмём его, а?
Гусаров молча кивнул, от подступивших слёз выговорить слова не мог.
Лёшка подумал: «Знала бы Петелина, что главный чёрт, вокруг неё скакавший, был Костя Гусаров, небось не пожалела бы его…»
Не раз Лёшку так и подмывало подразнить Петелину: «Здорово ты чертей напугалась!» Но не мог он выдать Гусарова. А вдруг бы Петелина нажаловалась? Или — а уж это наверняка — рассказала бы своей Марише, а та не смолчала бы. Гусарову и так без конца попадает.
Саша внимательно посмотрел на Гусарова, подумал и сказал решительно:
— Как же он исправится, если отпихивать? Лучше всего исправляться в походе. Беру! Но — смотри у меня!
От брата он не скрыл, что этот мальчишка самый вертлявый и вообще ненадёжный.
Всеволод специально поручил Светлане присматривать за Гусаровым.
И вот идут. Солнышко светит, ветра нет, погода как на заказ. А вот и лес начинается.
На опушке паслась коза. Белая и бородатая. Она была привязана к колышку. При виде ребят забегала вокруг колышка, натягивая верёвку.
— Коза! Коза! — обрадовались ребята.
Кажется, коза чего-то у них просит… Стёпа подобрала ветку и протянула козе:
— Хочешь? — При этом она подошла к ней довольно близко.
Внезапно коза мемекнула протяжно, наклонила голову и галопом, точно скаковая лошадь, кинулась на Стёпу. Стёпа еле успела увернуться от
