Знай, что от Путивля до столичного города Москвы все идет большой подъем, ибо мы и ночью и днем взбирались все время на большие горы; а также ехали густыми лесами, которые своею чащей скрывали от нас небо и солнце. Ежедневно мы въезжали в леса новой породы: в один день ехали среди деревьев мялуль (дуб?), в другой-среди тополей, диких и персидских, совершенно ровных как в саду – вид прелестный! в иной день среди высоких кедровых (сосновых) деревьев, в другой среди елей, похожих на кедр, из которых делают корабельные мачты, диковинные, удивительные деревья!
Одному всевышнему Богу известно, до чего трудны и узки здешние дороги: мы, проезжая по разным дорогам от своей страны до сих мест, но встречали таких затруднений и таких [74] непроходимых путей, как здешние, от которых поседели бы и младенцы. Рассказать-не то, что видеть собственными глазами: густота деревьев в лесах такова, что земля не видит солнца. В эти месяцы, в июле и августе, дожди не переставали лить на нас, вследствие чего все дороги были покрыты водой: на них образовались ручьи, реки и непролазная грязь, Поперек узкой дороги падали деревья, которые были столь велики, что никто не был в силах их разрубить или отнять прочь; когда подъезжали повозки, то колеса их поднимались на эти деревья и потом падали с такою силой, что у нас в животе разрывались внутренности. Мы добирались к вечеру не иначе, как " мертвые от усталости, ибо одинаково терпели и ехавшие в экипаже, и всадники и пешие.
Протяжение нашего путешествия в этот день составляли восемьдесят верст, то есть шестнадцать больших миль, по той причине, что лошади были казенные и их хозяева летели на них, чтобы поскорее возвратиться домой; так бывало ежедневно. Они каждый день кормили их ячменем два, три раза, имея при себе запас, достаточный на путь туда и обратно. Мы встали на заре и утром прибыли к двум очень большим озерам; одно из них с плотиной лежит выше другого, подобно Эмесскому озеру, и имеет исток в нижнее. Затем мы проехали еще, что оставалось до десяти верст, то есть до двух миль, и прибыли в большой город с величественною крепостью, с большою рекой и озером, по имени Сивска (Севск ). Мы остановились перед зданиями, назначенными для казенных лошадей и немедленно переменили все экипажи и лошадей, которые были с нами и которые теперь вернулись обратно. Константин Михайлович, тамошний воевода, прислал нашему владыке-патриарху [76] со своими служителями в подарок хлеба разных сортов, рыбы свежей и сушеной всякого рода и напитков: водки и всяких иных. Его киайя (доверенный), бывший во главе служителей, сказал: "воевода такой-то бьет челом до земли твоей святости и подносит эту хлеб-соль". Затем прибыл и сам воевода со многими ратниками и, сделав земной поклон нашему владыке-патриарху, приветствовал его весьма дружелюбно. Это был муж преклонных лет, внушающий расположение и почтение к себе: таковы все эти воеводы. Он сел и сообщил множество известий об их стране, которым не всякий поверит, и подробности о походе царя. Знай, что как все франкские народы питают большую любовь к папе и имеют к нему великую веру, так мы видели и слышали от всех этих воевод, от других вельмож, священников и всех, вообще, московитов благожелания, хвалы, благодарения я большую веру к их патриарху, которого имя не сходит у них с языка, так что они, кажется, любят его как Христа. Все боятся его и, бывало, постоянно просят нашего владыку, чтобы он похвалил их перед патриархом, когда с ним свидится, ибо тот с царем одно. Что касается любви их к царю, то ум не может постичь ее: от большого до малого она все больше и больше. Воевода послал принести большое количество напитков: водки, вина и проч. и принуждал нашего владыку-патриарха, а также и нас, много пить, хотя мы еще не завтракали, так что довел нас до изнеможения. Один из его слуг обходит нас с тарелкой огурцов, другой с тарелкой редиски, поднося нам закуску. Сначала пили стоя здравицу за их патриарха после молитвы за него, потом за царя и всех его приближенных. Затем воевода, выказав большое дружелюбие нашему владыке, удалился.
Мы встали на заре в праздник св. Пантелеймона [76] и проехали чрез большую деревню, называемую Захарово, где есть пять-шесть озер с плотинами; вода течет из верхних в нижние до последнего. Нам приходилось видать в этой стране московитов, что лес рубят, очищают землю и немедленно засевают ее; причиною тому плодородие почвы.
Мы видели в это время, как они пахали на одной лошади, потому что коровы (На востоке пашут и на коровах) в этой стране очень малы; с теленка, по причине сильного холода, как нами упомянуто: у них не т силы для пахоты, и они служат только для получения молока летом и зимой, Сошник плуга непременно возится на двух колесах, и у этого сошника имеется заостренный железный резак, который входит в землю и вырезывает до основания корни лесных растений и траву. Мы видали, что другой чёловек привязывал к лошади сзади род решетки: это плетеная четырехугольная клетка, на одной стороне которой вставлены длинные деревянные гвозди; она употребляется для уравнивания земли: когда пахарь действует, эта клетка делает землю ровною, как ладонь. Она быстро движется и удивительно легка. Мы видали, что жители в Валахии, Молдавии и в земле казаков пашут на пяти-шести парах быков при пяти, шести погонщиках с большими хлопотами: колеса необходимы. Очень удивительно то, что они засевают поля с теперешнего времени и посев остается в земле около девяти месяцев, пока не растает снег в конце марта. Что касается рода посевов в этой стране, то их много. Первый, пшеница двух пород: у одной колос с остями, у другой без остей. Она хорошо растет в этой стране, достигая высоты около трех аршин. Сеют также очень поздно (яровую) пшеницу, т. е. летний посев: мы были в конце июля, а она еще не [78] колосилась, но была зелена, как изумруд, по причине обильных дождей, которые не прекращаются даже летом. Второй посев называется фариза (рожь) и походит па пшеницу; мы зовем его плевелами-то, что обыкновенно веяльщики отбрасывают из пшеницы. 'Это, тонкая пшеница; хлеб из нее бывает черный, и его любят больше белого; бывало, когда воевода присылал нашему владыке-патриарху подарок, то сначала подносили этот черный хлеб, потому что он у них в большой чести, а потом уже белый. Посев ее очень высок, как пшеничный посев, около трех аршин, так что в нем может скрыться всадник. В земле казаков-да будет благословен Творец !-посев этот очень изобилен, ибо, случалось, мы ехали часа два, три полем ржи, по длине и ширине подобным морю. Эту рожь крупно мелют, дают ей стоять в воде и варят из нее водку вместе с цветком растения, называвшегося ихшиль (хмель), который делает водку весьма острою. По указанной причине водка в земле казаков очень дешева, как вода; в этой же стране московитов она весьма дорога, ибо мадра (ведро?), т. е. десять ок (31 1/4 фунт), продается за один золотой и дороже. Третий посев ячмень. Четвертый- шуфан (овес ?); он очень изобилен и идет на корм вьючным животным, которые от него крепнут и жиреют ; он не вредит как ячмень. Пятый посев- мазари на их языке, похож на жульбан (род гороха), его варят взамен чечевицы. Сколько раз нам приходилось есть его без постного масла, как лекарство от боли желудка! Шестой посев-просо; оно изобильно и имеет плод початками, как у кукурузы. Седьмой посев-красная трава с многочисленными веточками и с белыми цветками еще более обильными; ее называют по-русски [78] хришка (греча); плод ее подобен зерну проса, но он белый и мягкий, и идет в начинку взамен риса, которого они не любят. Восьмой посев имеет желтый цветок, похожий на цвет репы; его листья варят и едят (Вероятно капуста). Девятый посев имеет синий цветок, плод его-черное зерно, которое примешивают к пшенице при печении: он придает хлебу сладкий вкус и белизну, по-валашски он называется лякина, а по-гречески гонгили (круглая репа). Десятый посев-конопля и конопляное семя; ее много; из плодов добывают масло, а из нее пряжу для сорочек и для веревок. Одиннадцатый посев-лен, которого очень много; цветок его голубой. Изо льна делают рубашки: его белят и изготовляют одежду, чем занимаются женщины. В этой стране московитов он прекрасного качества, чрезвычайно дешев и долго носится. Двенадцатый посев просо (мак), которое у нас сеют между огурцами; оно употребляется поджаренным для приготовления бузы, вкусной и чудесной, точь в точь как молоко, в особенности в земле казаков; по-гречески называют его аравико-ситари, т. е. арабская пшеница.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
