- Да, - Седой обернулся, уже стоя на ступеньках, наполовину погрузившись в люк. - Пока я буду ранец выручать, кто-то должен полковника пасти. Главное - полковника, хотя и тех двоих упускать нельзя. Сумеете проследить за ними так, чтобы вас не заметили?
- Конечно, сумеем! - заявил Ленька.
- Тогда один пусть остается на крыше, с биноклем, а двое спускаются вниз и стерегут. Я думаю, полковник поедет на машине, а два валютчика пойдут пешком. За ними лучше пойти тебе, - он ткнул пальцем в Леньку. - А ты, - он указал на Димку, - прилипнешь к полковнику. Аккуратно так прилипнешь, без нахальства, но чтобы не потерять. Если поймешь, что теряешь, то задержи его, придумай что-нибудь. Встретимся у вас в квартире, когда все выметутся. И магнитофон прослушаем - авось, что-нибудь запишется.
- По-твоему, они магнитофон не обнаружат? - спросил Юрка.
- Вряд ли обнаружат, - ответил Седой, и стал спускаться вниз, без дальнейших слов.
- Ну?.. - спросил Димка, когда Седой исчез. - Выходит, я прав был, включив твою фиговину?
"Фиговина" у Юрки была замечательной, фантастической по тем временам. Это был ещё не "кассетник", а "бобинник" - первые редкие кассетники вообще казались тогда восьмым чудам света, и одноклассники не всегда верили ребятам, которые рассказывали, что видели у знакомых такой магнитофон, размером с большую книгу - ну, с том Советской Энциклопедии, например - в которую не бобину заправляешь, а вставляешь коробочку-кассету, с пленкой в десять раз тоньше и меньше, чем пленка бобины, и в этой кассете пленка мотается сама... Первый кассетник появился у Юрки только через полтора года (в общем-то, после очередной загранкомандировки его отца, но с этим кассетником интересная история была связана, которую здесь не место рассказывать; можно только сказать, что, по словам Юрки, этот кассетник выбрал ему Высоцкий, когда вместе с его отцом шатался по парижским магазинам; и, поскольку при мне повзрослевший больше чем на четверть века Юрий Дмитриевич Богатиков поклялся отцу и маме, что говорил чистую правду, то, надо понимать, кассетник и впрямь достался ему от Высоцкого - если где-то, ближе к концу этой повести, найдется местечко и вставка получится, я перескажу историю этого кассетника). Но и Юркин "бобинник" был улет. Шведского производства, с потрясающим дизайном, как сказали бы сейчас (в те времена слова "дизайн" почти не знали), все на месте, все ладно и пригнано, звук воспроизводит и пишет - чистейший. Друзья часто разглядывали этот магнитофон просто как разглядывают произведение искусства.
- Прав-то прав, - кивнул Юрка. - Но при этом ты сам не знаешь, почему ты был прав.
- А ты знаешь? - живо спросил Димка.
- И я не знаю, - ответил Юрка. - Седой сказал, происходит что-то очень странное, и ему стоит верить.
- Ребята, но что же происходит, если это не ограбление? - спросил Ленька.
- Седой объяснит, - сказал Юрка. - Происходит что-то такое, что людям хоть немного старше нас понятно в два счета, а мы врубиться не можем.
- А мне надо полковника пасти, - сказал Димка. - Ладно, Седой нам все объяснит, а я пошел ждать возле машины.
Он только хотел спуститься в люк, как хлопнула дверь Юркиной квартиры.
- Тихо! - прошипел Димка, отпрянув назад. - Этот парень выходит, с твоим ранцем.
Парень вышел, что-то насвистывая, вызвал лифт.
- Седой уже спустился! - прошептал Юрка. - Значит, будет ждать его внизу. Интересно, как он догадался, что пацан выметется намного раньше взрослых?
Говоря это, он опять тихо отодвинулся к краю крыши и настроил бинокль.
- Видишь Андрея? - это Таня Боголепова вдруг встала со своей приступочки и подошла к ребятам.
- Пока что нет, - ответил Юрка. - Ага, вот пацан с моим ранцем выходит из подъезда, вот Седой появился, идет следом за ним...
- Дай поглядеть, - сказала Таня.
Юрка, без большой охоты, все-таки дал ей бинокль - отказать было нельзя.
- Вижу, - сказала Таня. - Вижу. Он, по-моему, хочет срезать угол через пустырь... Да, так он и сделал... И с угла забора стройки выскочил на этого парня, как будто навстречу ему шел. Так, прижал его к забору... Он, по-моему, изображает главу местной шпаны, которому понравившийся ранец отнять - раз плюнуть...Ой!
- Что такое? - в один голос спросили друзья.
- Мне показалось, в руке у этого парня что-то сверкнуло. Да, точно. Андрей ему руку выкручивает - и отбирает нож. По-моему... Да, по-моему, он врезал ему хорошенько... Парень отлетел, Андрей сказал ему что-то... Теперь прочь пошел, вместе с ранцем... Парень поднимается, отряхивается, оглядывается по сторонам... Ребята, во что вы Андрея втянули?
- Да этот... эта сволочь отняла у меня ранец, - сказал Юрка. - Мы сами хотели его подстеречь, но, ты ж слышала, Седой сказал чтоб мы не вмешивались.
Таня, опустив бинокль, покачала головой.
- День сияет... Чуть ли не впервые в жизни прогуливаю школу, - без всякой связи с предыдущим сообщила она друзьям.
И опять поднесла бинокль к глазам. Она водила биноклем в разные стороны, пытаясь получше разглядеть самые отдаленные, на линии горизонта, уголки Москвы. О ребятах, похоже, она опять забыла.
- Да, но мне пора спускаться, - спохватился Димка. - А то ещё полковника упущу.
- И мне надо сторожить возле подъезда, - кивнул Ленька. - Юрик, ты тогда общее наблюдение веди. Здесь, на крыше.
- Ладно, - Юрка покосился на Таню, как будто собираясь отобрать у неё бинокль - но отбирать не стал.
Димка и Ленька спустились на Юркин этаж, потом ещё этажом ниже. Там они и вызвали лифт: они побаивались, что, если валютчики и воры (и вообще странные люди, промышляющие не очень понятной уголовщиной) выйдут из квартиры в тот момент, когда они будут ждать лифт, то может возникнуть не очень приятная накладка.
- Как по-твоему, что, все-таки имел в виду Седой? - уже в лифте спросил Димка. - И что происходит?
Ленька пожал плечами.
- Не соображу. Но Седой, он соображает.
Димка вздохнул.
- Соображает, факт. Но что ж это за люди, у которых даже пацаны с ножами ходят?.. Надеюсь, Седой хорошо его разрисовал. А уж я... я этого полковника не упущу, ни за что!
И Димка потрогал пиджак, под которым было спрятано его страшное оружие.
ГЛАВА ВОСЬМАЯ
ЧТО ОТЧЕБУЧИЛ ДИМКА
Димка устроился в беседке, неподалеку от подъезда. Из беседки отлично просматривались и подъезд, и "жигули", а сама она почти не привлекала внимания. Димке ещё повезло, что в этот час в беседке не было ни шахматистов, ни судачащих бабушек: народ обосновывался в беседке только во второй половине дня.
Ленька выбрал опорным пунктом наблюдения небольшую детскую площадку, с другой стороны от подъезда. Он присел под детским грибком и стал ждать.
Часов у друзей не было, но, судя по всему, с момента, когда валютчики и полковник вломились в Юркину квартиру, прошло чуть меньше часа. Что бы они там ни делали, они вот-вот должны были появиться. Поджидая их появления, Ленька ломал голову над загадочными словами Седого, что милицию вызывать ни в коем случае не надо - понимай, только хуже выйдет - и над его не менее загадочной репликой, что первым непременно выйдет полковник, а уж остальные - после него. Откуда такая убежденность?
И полковник действительно вышел первым. Бодрым шагом, не оглядываясь, он пошел к "жигулям", достал ключи от машины...
Выходит, машина принадлежала полковнику. Настоящему полковнику или поддельному? Почему он уезжает отдельно от других? Если ворам нужна машина, чтобы загрузить вещи... то, получается, никаких крупных вещей они волочь не собираются. И не обшаривали они квартиру, и, естественно, работающий магнитофон не нашли... Впрочем, магнитофон уже должен был выключиться. Прошло больше сорока пяти минут, с того момента, как Димка его включил, а магнитофон выключался автоматически, когда проматывалась вся пленка...
У Леньки мозги чуть не задымились от напряжения - так он старался сложить вместе кусочки головоломки и самостоятельно додуматься до того, что Седой понял за одну секунду. Поэтому он прошляпил момент, когда Димка "приклеился" к полковнику.
Димка не придумал ничего лучшего, как обратиться внаглую:
- Дяденька, вы куда едете?
- Далеко, мальчик, - ответил полковник. - На другой конец Москвы.
- А куда именно?
Полковник, уже отперший дверцу автомобиля и собиравшийся её открыть, прищурился:
- Тебе-то что за дело?
- Я просто подумал... - Димка запнулся. - Мне надо на самую окраину Москвы, к маме на работу, и, если вам в ту сторону, то, может, вы бы меня подхватили, чтобы на метро не пилить...
- Нет, - сухо ответил полковник. - Я тебя не подхвачу, даже если мне в ту же самую сторону.
- Но почему? - удивился Димка.
- А потому... - полковник разглядывал Димку, будто какое-то диковинное животное, и ему явно не нравился внешний вид обратившегося к нему мальчишки: понятное дело, на привыкшего к порядку военного растрепанный и перепачканный чернилами Димка должен был действовать как красная тряпка на быка. - А потому что странный ты парень. Сходил бы умылся сначала, прежде, чем взрослых о чем-то просить.
