Конституция относит к ведению Российской Федерации установление системы федеральных судебных органов, порядка их организации и общих основ деятельности (п. «г» ст. 71). Судебная система Российской Федерации устанавливается Конституцией РФ и федеральным конституционным законом. Создание чрезвычайных судов не допускается (ч. 3 ст. 118).
Это означает, что только Конституция и федеральные конституционные законы служат правовой основой формирования системы судебных органов. Тем самым проводится разграничение компетенции Российской Федерации и ее субъектов в сфере судоустройства.
Конституция РФ не определяет судебную систему в завершенном виде. Федеральные и иные суды лишь упоминаются в Конституции (ст. 125–128).
«Полномочия судов, за исключением Конституционного, были определены в более чем общей форме, – отмечает Е.Б. Абросимова, – состав федеральной судебной системы и «иных судов» вообще не обозначен, что впоследствии породило острую дискуссию». И далее: «Конституция РФ не содержит исчерпывающего ответа на вопрос о структуре судебной системы с точки зрения федерального характера России»[24]. С этим трудно не согласиться, но нельзя забывать о том, что Конституция РФ разрабатывалась в то время, когда шел процесс становления российской государственности. Принятие Конституции послужило началом нового этапа государственно-политического развития России, и процесс становления судебной власти тоже лишь начинался.
Значение Конституции состоит в том, что она закрепила организационный каркас судоустройства страны, установила основы построения связей федеральных органов судебной власти, указала, что в ее состав входят не только высшие судебные органы, но и иные федеральные суды, а также суды субъектов Федерации[25].
Конституция провела разграничение компетенции Российской Федерации и ее субъектов в области судоустройства, включая установление судебной системы.
Конституционная норма, сформулированная в ч. 3 ст. 118 (судебная система РФ устанавливается Конституцией РФ и федеральным конституционным законом), корреспондирует положению п. «о» ст. 71 Конституции (судоустройство находится в ведении Российской Федерации). В зависимости от законодательного разграничения предметов ведения будет решаться вопрос о допустимости самостоятельности субъектов Федерации при формировании судебной системы.
Можно ли говорить о единой судебной системе, либо это относится только к общим принципам ее формирования? Вопрос этот был актуален в начале проведения судебной реформы, когда субъекты Федерации предпринимали попытки создания местных судов (например, шариатских и степных). В настоящее время актуальность его возрастает, поскольку ведется дискуссия о возможности децентрализации судебной системы.
Осенью 1998 г. высшие должностные лица 16 республик в составе Российской Федерации направили в Конституционный Суд РФ запрос о проверке конституционности ряда положений Федерального конституционного закона «О судебной системе Российской Федерации». Оспариваемые статьи препятствовали субъектам Федерации самостоятельно образовывать свои собственные суды, чем, по их мнению, нарушался принцип разделения властей на уровне субъектов Федерации. Конституционный Суд РФ в своем определении от 12 марта 1998 г. указал, что конституционные нормы не только относят к ведению Российской Федерации определение действующей судебной системы, но и предписывают обязательность регулирования ее организации федеральным конституционным законом. В определении Конституционного Суда подчеркивается, что Конституция однозначно решила вопрос о разграничении компетенции в области установления судебной системы.
Тем не менее, после принятия Закона «О судебной системе Российской Федерации» и в более поздние годы такие субъекты Федерации, как Татарстан, Башкортостан, Республика Алтай, Республика Карелия и др., неоднократно (более 10 раз) обращались в Конституционный Суд с ходатайствами о неконституционности норм названного Закона. В основе этих обращений лежало несогласие «с несколько унитаристским пониманием норм Конституции и с представлением о необходимости федерализации судебной системы»[26]. Преждевременным представляется утверждение о том, что в результате этой дискуссии, развернувшейся прежде всего между субъектами Российской Федерации и федеративным центром, а также между представителями различных юридических школ и ведомств, было достигнуто единство подходов, и, наконец, определены состав и структура федеральной судебной системы и судебных систем субъектов Российской Федерации[27]. Однако не все так однозначно. Дискуссия о возможной децентрализации судебной системы продолжается и в настоящее время. Неслучайно достигнутое «единство подходов» определяется как относительное. Основания для возможности создания судебных систем субъектов Федерации его сторонники находят в Конституции[28].
Конституция устанавливает государственно-правовые основы самостоятельности и независимости судебных органов. Прежде всего, следует назвать ст. 10, провозгласившую самостоятельность судебной власти, и ст. 124, определившую порядок финансирования судов из федерального бюджета.
Ключевое значение для эффективного построения и функционирования судов придается вопросам их юрисдикции, что адекватно понятию компетенции применительно к судебным органам[29]. Конституция придает этому важное значение. Применительно к каждому высшему судебному органу, возглавляющему одну из ветвей судебной системы, Конституция определяет, прежде всего, его компетенцию и место в федеральной судебной системе.
Наиболее полно Конституция РФ определила статус Конституционного Суда, и это не случайно. Реальное становление судебной власти относится ко времени учреждения конституционного контроля, осуществляемого Конституционным Судом РФ. Конституционное судопроизводство названо первым среди иных видов судопроизводства, посредством которых осуществляется судебная власть (п. 2 ст. 118). Конституция регламентирует организационные принципы, полномочия и особенности деятельности Конституционного Суда, раскрывает содержание конституционного контроля, осуществляемого Конституционным Судом.
Конституционный Суд – единственный судебный орган российской судебной системы, состав которого установлен Конституцией. Но основное внимание Конституция уделяет определению компетенции Конституционного Суда (ст. 125).
Это свидетельствует о том значении, которое придается ему в системе судебной власти как органу конституционного контроля. Конституционные положения получили дальнейшую конкретизацию в Федеральном конституционном законе «О Конституционном Суде Российской Федерации», регламентирующем вопросы организации и деятельности Конституционного Суда.
Статья 126 Конституции определила статус Верховного Суда РФ как высшего судебного органа самостоятельной ветви судебной системы – судов общей юрисдикции, определила юрисдикцию общих судов – рассмотрение уголовных, гражданских, административных дел. В соответствии с Конституцией Верховный Суд РФ осуществляет в процессуальной форме надзор за деятельностью судов общей юрисдикции и дает разъяснения по вопросам судебной практики.
Установленные Конституцией основы построения судебной системы определяющим образом влияют на формирование законодательных основ судоустройства. Провозглашено верховенство Конституции, федеральных конституционных и федеральных законов в системе законодательства об организации и деятельности судебных органов.
В соответствии с Конституцией Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» установил, что полномочия, порядок образования и деятельности Конституционного Суда РФ, Верховного Суда РФ, Высшего Арбитражного Суда РФ и федерального арбитражного суда округа устанавливаются федеральными конституционными законами, в частности, «О Конституционном Суде Российской Федерации» и «Об арбитражных судах в Российской Федерации».
Развивая конституционные положения, Федеральный конституционный закон «О судебной системе Российской Федерации» устанавливает, что Верховный Суд в пределах своей компетенции рассматривает дела в качестве суда второй инстанции, в порядке надзора и по вновь открывшимся обстоятельствам, а в случаях, предусмотренных федеральным законом, – также и в качестве суда первой инстанции. Верховный Суд является непосредственно вышестоящей судебной инстанцией по отношению к судам среднего звена (ст. 19).
По такому же принципу построена конституционная норма, посвященная Высшему Арбитражному Суду РФ.
Высший Арбитражный Суд Российской Федерации является высшим судебным органом по разрешению экономических споров и иных дел, рассматриваемых арбитражными судами, осуществляет в предусмотренных федеральным законом процессуальных формах судебный надзор за их деятельностью и дает разъяснения по вопросам судебной практики (ст. 127 Конституции). Следовательно, Высший Арбитражный Суд РФ является органом, возглавляющим систему арбитражных судов.
