Аргон задумался, даже закрыл глаза, почесал шею. Молчание затягивалось. Мириам хотела поинтересоваться, вспомнил ли он что, но боялась пошевелиться. Вдруг ещё спугнёт мысль. Сжав миску ладонями, она внимательно смотрела на Аргона.
Не открывая глаз, он ответил:
— Нет, всё глухо. Ничего не помню.
Мириам поджала губы и тяжело вздохнула. Как же так? Она надеялась, что знакомые слова помогут рассеять туман в его голове, но это не сработало.
— Ладно, пойду я, — Мириам отдала Аргону миску и уже в дверях добавила: — Вы кушайте, а потом ложитесь спать.
Возле печи стояло ведро с грязной посудой. Мама уже залила её тёплой водой. Мириам принесла из сеней ведро, наполовину заполненное песком. Поставила рядом с печью. Села рядом на лавку. Взяла тарелку.
«То, что Аргон ничего не вспомнил, это не страшно, — мысленно успокаивала она саму себя, пока оттирала жир с тарелок. — Он так тяжело болел. Ему нужно полностью выздороветь, набраться сил, и тогда воспоминания вернутся. Обязательно вернутся! А мне нужно быть терпеливой, продолжать молиться и верить. Боги на моей стороне! Они услышали мои молитвы и вернули Аргона. Значит, если я буду хорошо молиться, то они исполнят и это желание».
Такие мысли приносили успокоение, наполняли силой. Мириам чувствовала себя скалой, способной выдержать любые бури. Она улыбнулась, домыла тарелки. Вытерла их насухо и расставила на подоконнике. Затем обеими руками подхватила ведро, протащила мимо мамы, которая сидела в сенях и перебирала шерсть, и вылила грязную воду во двор.
Вытерев руки о фартук, Мириам втянула прохладный воздух. Ах, как хорошо жить на земле! С выздоровлением Аргона мир стал ярче, небо — светлее и даже ветер казался добрее.
В сарае Мириам столкнулась с братом. Он стоял над перевёрнутыми санями и шлифовальной шкуркой счищал с полозьев ржавчину. Эйнар бровью не повёл, когда вошла сестра. Ну и ладно. Вздёрнув нос, Мириам сняла со стены коромысло. На улице она прицепила ведро, а потом вынесла из дома второе.
К колодцу выстроилась очередь из восьми человек. Мириам поставила на землю вёдра и аккуратно сверху положила коромысло. Плечи ныли. Пришлось их помассировать, чтобы унять боль. Две девчушки-подружки, что стояли впереди, тихо перешёптывались. Мимика на лицах девушек менялась очень быстро: от удивления брови поползли на лоб, потом сходились в гневе на переносице, а затем печально опускались. Видимо, интересные темы обсуждали. От скуки Мириам прислушалась к их разговору.
— Представляешь, он, оказывается, Имму любит! — воскликнула девушка в коричневом платке, который сполз, обнажив волосы.
— Имму? Да у неё же глаз косит и ноги кривые! — от удивления подружка прикрыла рот ладошкой. — Что он в ней нашёл?
— Вот и я не понимаю! — всплеснула руками собеседница в платке. — Но он упёрся рогом и говорит: не нужна ты мне, мне только она нужна. Люблю не могу! — скривилась девушка, а затем что-то зашептала подружке. Мириам пришлось прислушаться, чтобы уловить слова.
— Но ничего, всё равно он будет моим, — глаза у «коричневого платка» злобно сузились, а в улыбке появилось что-то хищное. — Я недавно была у Вивьен, и она дала мне любовное зелье. Говорит, нужно подсыпать его в еду….
Дальше Мириам не слушала. Имя ведьмы-элладки как будто оглушило её. Вивьен. Вивьен. Вивьен. Как же она сразу не догадалась! От досады Мириам даже хлопнула себя по бедру. Вот, кто может ей помочь! У ведьмы точно найдётся парочка заклинаний, которые вернут Аргону воспоминания.
Глава 10: Аргон
— Вам нужно больше отдыхать… — советовали ему каждый раз, стоило только выйти из комнаты.
Действительно, вначале Аргон чувствовал себя хилым и слабым. Он много спал. Ел. Но силы быстро возвращались, изгоняя остатки болезни из тела. И вскоре сон уже перестал быть целительным убежищем. Он стал клеткой. От долгого лежания тянуло поясницу, и от безделья болела голова.
Аргон сел на лавке и протёр глаза. Хватит валяться! Нужно включаться в жизнь. Выяснить, где он находится и что с ним приключилось. У дверей он задержался. Не хотелось встречаться с Эйнаром. Аргон переступал с ноги на ногу, не решаясь выйти.
"Господи, да не буду же я вечно прятаться от него в комнате!" — мысленно хмыкнул Аргон и потянул дверь.
Мириам подметала пол, а Хельга сидела за столом и перебирала ивовые прутья. Эйнара нигде не было. Ну, слава Богу!
Женщины посмотрели на него.
— Ой, Вы уже проснулись! — радостно воскликнула Мириам. — Как Ваше самочувствие?
— Во много раз лучше, — кивнул Аргон. — Кажется, я полностью выздоровел.
— Это хорошо, — улыбнулась Хельга и принялась связывать бечёвкой пук веток.
Мириам вымела из-под лавки мусор. Аргон облизал губы и осмотрел избу. Он совершенно не знал, что говорить дальше.
— Я… э-э-э… Хотел бы поблагодарить вас за то, что спасли меня от монстра в лесу и вылечили…
— Ой, да бросьте, — пролепетала Мириам и залилась румянцем. — Люди должны помогать друг другу.
Аргон улыбнулся в ответ. Она смущённо опустила глаза, резко отвернулась и принялась сосредоточенно подметать пол у дверей.
— Как Ваша память? — поинтересовалась Хельга. — Что-нибудь вспомнили?
— К сожалению, нет, — Аргон поджал губы и тяжело вздохнул. Он сел на лавку возле печи и сжал ладони коленями. Предстоял серьёзный разговор. Не понятно, как к этому отнесутся женщины. Сердце тревожно стучало, лоб покрылся испариной. Но всё-таки внутри теплилась надежда, что его поймут.
Аргон облизнул пересохшие губы.
— Честно сказать, я совершенно не представляю, что мне делать дальше. Я не помню свой дом. Не помню, есть ли у меня родственники или друзья, с которыми можно было бы связаться. Я не знаю, где я оказался и куда мне идти. Я бы хотел… — горло сжалось. Аргон сглотнул слюну и выдохнул. — Я бы хотел попросить на время остаться у вас, пока… э-э-э… Что-нибудь не вспомню. Я готов во всем вам помогать!
— Конечно, оставайтесь, — ответила Хельга, собирая прутья в ещё один пук. — Мы же не звери, чтобы выгонять Вас в таком состоянии.
— А я помогу Вам вспомнить прошлое! — звонко воскликнула Мириам. — Найдём и Ваших родных, и Ваш дом! Обязательно!
— Спасибо, — пролепетал Аргон, чувствуя, будто по телу растекается мёд.
Женщины вернулись к своим занятиям. Хельга связала ещё один пук, а оставшиеся поломанные ветки собрала в корзину. Мириам заметала мусор на совок и выносила его на улицу. Аргон чувствовал себя неловко от того, что ничего не делает.
— Дайте мне какую-нибудь работу, — попросил он.
— А что Вы умеете делать? — поинтересовалась Мириам, пряча совок с веником под лавкой.
Аргон почесал голову. Интересный вопрос. Хотелось ответить, что он всё умеет делать, но как-то он в этом сомневался.
— Я поставила сковородку в печь, достаньте, посмотрите, хорошо ли мясо прожарилось, — Мириам вытерла руки о передник и подошла к печи.
Хельга вынесла в сени корзину со сломанными ветками. Вернулась. Стала рядом с дочерью, скрестив руки на груди.
Под взгляд женщин Аргон чувствовал себя неуютно. Будто на экзамене. Он сглотнул комок в горле, посмотрел на печь и неуверенно пробормотал.
— Эм, ладно.
Аргон понятия не имел, как с ней обращаться, но старался не подавать виду. Взял полотенце, которое лежало рядом на скамейке. Ухватился за ручку крышки, которая закрывала жерло. Подёргал. Она легко поддалась.
— Куда ж Вы на пол её ставите?! — всплеснула руками Хельга. — В загнетке её оставляйте. В загнетке! Это вот здесь!
Хозяйка дома забрала у Аргона крышку и поставила сбоку от жерла, прислонив к стене.
— Вам когда-нибудь доводилось управляться с печкой? — строго поинтересовалась Хельга, уперев руки в бока.
Аргон поджал губы и помотал головой.
— Но я готов обучиться, — быстро добавил он, почувствовав себя глупым и бесполезным. — Я вот знаю, что это кочерга, — кивнул он в сторону длинной железной палки, согнутой буквой "г". — Ей размешивают угли, а это…эмм… — Аргон запнулся и почесал шею.
