— Ну еб… — проглотил ругательство Макс очищая с футболки остатки моего ужина. От досады захотелось расплакаться. — Ты совсем не смотришь, куда идешь? — зло смотрит на меня зеленоглазый мужчина, с которым я столкнулась в коридоре.
— А ты?! — отскочила назад с сожалением рассматривая валяющееся под ногами мясо и смятую помидорку.
Максим наклонил голову на бок и смотрит так, что захотелось прикрыться. Слова Эмиля для него не указ? Кто же он, что позволяет себе ослушаться? Под его изучающим взглядом мне стало совсем неуютно.
— Аптечка где? — мужчина хмыкнул каким-то своим мыслям и вспомнил, зачем пришел. —Альзаро сказал, где-то здесь должна быть, — Макс стягивает грязную футболку, вешает ее через плечо. Рисуясь подтянутым торсом и так низко посаженными джинсами, что из них видна широкая резинка трусов, проходит к шкафчикам. — Ну? — вопросительно приподнимает бровь.
А я откуда знаю, где здесь аптечка? Жму плечами, он машет на меня рукой, как на что-то совершенно бесполезное и шарит по полкам в поисках медикаментов.
— Ай-ай-ай, что здесь случилось? — к нам вошла домработница, обнаружившая на входе на полу горку еды.
— Это я косяк, — заявляет Макс. — торопился, не увидел Александру. Нашел, — выдохнул он, забирая с одной из полок полупрозрачную пластиковую коробку. — Пришлите кого-нибудь в кабинет хозяина. Там стекло убрать надо и кровь с пола отмыть, — командует он, как у себя дома, но меня удивило, что строгая женщина спокойно кивнула в ответ.
На мой вопрос Максим так и не ответил. Быстрым шагом покинул кухню сверкая косточками на пояснице.
В мою дурную голову стукнулась все та же мысль, только теперь уже визуализированная. Ну он же красивый? Красивый! Наверное, будет даже не противно. И Макс взрослый, опытный. Наверняка умеет делать ЭТО не страшно и не больно. Щеки горят от таких идей.
«Глупая!» — ругаю себя под голодные завывания желудка. — «Просто найди способ сбежать или телефон хотя бы.»
С Костей бы связаться. Он точно покрутит у виска выслушав меня и обязательно поможет. Друг ведь даже мужчин с автоматами не испугался, поднялся, чтобы меня защитить. Вот бы мне такого старшего брата. Может вдвоем нам было бы легче все преодолевать и не попала бы я в руки Эмиля.
Так тоскливо опять стало. Я ужасно соскучилась по этому улыбчивому брюнету, у которого всегда есть выход из сложной ситуации.
— Я сейчас схожу, сделаю уборку и вернусь, чтобы покормить Вас, — сообщила домработница.
— Да я сама…
— Не надо «сама». Сама уже вон, — кивает на пол, — поела. Хорошо, что тарелку не разбила и не поранилась. В комнату принесу. Здесь мужчин много сегодня, а Вы в таком виде, Александра. Эмиль злой. Если увидит такие позорные шорты, накажет.
— Нет у меня других, — обиженно ворчу, покидая кухню, но тут же разворачиваюсь к строгой женщине. — Простите, я могу попросить?
— Можете, — кивнула она.
— Мне очень нужен телефон, — понижаю голос до полушёпота. — Маме хочу позвонить, — стараюсь сделать максимально жалостливую моську. — Мой Эмиль забрал, я боюсь у него попросить, а я очень соскучилась по маме, — даже всхлипнула для приличия. — Я здесь одна совсем осталась, — продолжаю давить на жалость. — Я вас очень-очень прошу, — подошла ближе, взяла женщину за руки.
— В комнату иди, ребенок, — вздохнула она, смягчившись и без вот этого «Вы», что здесь очень любят. — Принесу с ужином. Только тихо! — шикнула строго. — И Эмилю на глаза не попадайся. Не уйдешь от него сегодня!
— Спасибо… Спасибо вам!
— Не за что пока. Иди отсюда, — она подтолкнула меня к двери.
Мне стало стыдно за то, что я ее обманула. Надежда Арсеновна оказалась не такой строгой и надменной, как мне думалось. Только мне очень надо выбраться отсюда, пока визиты Эмиля в мою спальню не превратились в нечто большее. А Макс… Его я оставлю, как запасной вариант на случай, если Костя не сможет помочь.
Бреду по коридору в сторону осточертевшей спальни надеясь, что меня никто не увидит. Со стороны кабинета больше никто не орет. Слышен звон стекла и тихий мужской разговор, но слов отсюда не разобрать. Затем тяжелые шаги, тоже явно мужские. Испугавшись, что это Эмиль, срываюсь на бег до своей двери.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— Ого, ты шустрая, — смеется зеленоглазый красавчик мне в спину.
Уфф… Это всего лишь Макс.
Парень все так же без футболки. На правой груди красуется небольшая татуировка с головой волка. В первый раз увидев его полуголым я так растерялась, что не увидела ее. Сейчас сердце хоть и ушло в пятки, но я все же чуть смелее рассмотрела красивого мужчину. Он не торопится уходить словно красуясь передо мной. Им всем до чертиков нравится вгонять меня в краску!
Рывком открыла дверь и услышала очередной смешок.
— Налюбовалась?
— Хам, — ответила тихо.
— Начинаю понимать, чего Эмиль так тобой зажегся, — продолжает Максим. — Прикольная, — подмигнув мне он, наконец, свалил.
Я тоже спряталась в комнате. Как оказалось, очень вовремя, потому что в коридоре появились остальные голоса. Один из них не узнать я просто не могу.
— Оденься, клоун! — хрипит Эмиль.
У него сильно просел голос. Интересно, что все же случилось?
— Не могу. Твоя киска запорола мне футболку, — заявляет Макс.
— Ты охренел?! Не называй ее так! Я тебе язык вырву!
— Тихо-тихо, — вклинился в перепалку Камиль. — давайте еще из-за бабы глотки друг другу рвать. Совсем озверели! Поехали. Нас люди ждут.
Громкий топот, недовольное рычание с лестницы. Мужчины вышли на улицу. Эмиль нервно поднял голову на мой балкон, но я спряталась так, чтобы он не увидел. Хлопнули двери, зарычал мотор, подстраиваясь под настроение своего хозяина, и сгусток разъяренного тестостерона покинул двор.
— Сашенька, — сначала постучав, но тут же открыв дверь ко мне в спальню вошла домработница.
— Заходите, Надежда Арсеновна, — улыбнулась ей впервые назвав по имени отчеству. До этого мы перекидывались парой общих фраз и расходились в разные стороны.
— Альзаро уехал, — шепчет она. — Все стекла побил в кабинете. Ужас! Я давно его таким жутким не видела. Будь осторожна. Что-то случилось у него. Эмиль и жену прогнал. Запретил к нему подходить.
— А кровь? — вспомнила слова Максима на кухне.
— Руку сильно порезал. Камиль обработал, шов наложил. Альзаро бы врача, но гордый же. Не поедет. Мужчины, — Надежда Арсеновна тяжело вздохнула. — А ты глупая! Нарываешься! Нельзя здесь так, как ты привыкла, Саша. Опасно это.
— Шамиль говорил про правила, — опустила взгляд.
— Значит плохо говорил, раз вот так по дому ходишь! Меня бы в семье уже выпороли за это и дали самую грязную работу на месяц в наказание. И ты дождешься! Скромнее надо быть и покорнее. Меньше характер ему свой показывай. У Малики учись. Знаешь, какой у девки характер? Палец в рот не клади, откусит. Но! — Надежда Арсеновна многозначительно подняла вверх палец. — С мужем она сама кротость. Даже если огрызается, только так, как он сам ей позволяет. Потому у нее все есть. И права здесь, и украшения дорогие, и платья. А ты вон, — кивает в сторону балкона почему-то, наверное, имея ввиду улицу. — Все время наказана. Только и слышу от него в твой адрес «Девчонка наказана!». Взрослей, Сашенька. Здесь иначе не выжить. Держи телефон.
— Спасибо, — ликуя вцепилась в заветную трубку. — Я быстро. Пять минуточек.
— Я сейчас посуду вымою и вернусь. Не торопись. Говори с мамой, — Надежда Арсеновна ушла, а я дрожащими пальцами стала по памяти набирать номер Кости.
Моё подпрыгивающее в груди сердце подстраивается под короткие гудки на том конце. Занято! Ты серьезно?! Только не сейчас!
Ставлю на автодозвон. Мечусь по спальне теряя свои заветные минуты на этот звонок. Залезаю ногами на кровать, спускаюсь обратно и все по новой.
— Кто это? — звучит раздраженный голос друга.
— Костя! — взвизгнула от радости и зажала рот ладошкой.
Дура! Малика же может услышать.
— Сашка, ты что ли? — не сразу понял он
