— Это правильно. Иначе мысль о необходимости поделиться с ней стояла бы у тебя постоянно во втором ряду, при этом мешая идти дальше.
— Это благодаря тебе, — я прижалась к мужчине. — Я так тебе благодарна!
— Я еще ничего не сделал.
— Нет! — я горячо запротестовала. — Ты уже много сделал! Я раньше и подумать не могла о том, что буду спокойно спать рядом с мужчиной, не вздрагивая от каждого его движения. И все твои рассказы о том, что мужчина может себя контролировать…. Наверное, когда-то и Мария Петровна мне об этом говорила, но только из уст мужчины это звучит достоверно. Ты говоришь о том, что знаешь по себе, а не просто читал где-то. Кстати, — я замялась. — А то, что ты постоянно возбужден, но секса не получаешь, никак не сказывается на тебе?
— А как это должно сказываться?
— Ну, не знаю… Спермотоксикоз.
— Нет такого заболевания. Это выдумка. Обычно ее придерживаются те, на кого сильно влияют социальные факторы. Физиологически воздержание никак не влияет на человека. Появляется некоторая нервозность…. Но она такая же, как от любого другого неудовлетворенного желания.
— Как-то у тебя все гладко, — удивилась я. — Как будто тебе не особо и хочется…
— Мне очень хочется, но чтобы это никак не влияло на тебя, я мастурбирую.
Контраст между интимностью сказанного и равнодушным тоном меня поразил. Я удивленно посмотрела на мужчину.
— И тебя это не стесняет?
— А почему меня это должно смущать? Это нормальный вид сексуальной активности. Другую женщину я не хочу, да и с позиций морали меня такой вариант не устроил бы. Я хочу тебя. И могу спокойно дождаться того момента, когда это осуществится.
— Ты всегда такой терпеливый был?
— Нет, — рассмеялся мужчина. — С возрастом приходит. Оля, мне почти 40 лет, и все легкие победы для меня давно закончились. Теперь меня интересует только что-то серьезное, основательное, постоянное, и не важно, как я этого буду достигать: быстро или затрачу много времени. Главное — результат. Мне очень импонирует твое отношение к миру, в себе, к друзьям, ученикам. Мне нравятся твои интересы, я их разделяю. Мне нравится твоя внешность. И пережитое тобой сформировало все это: прошлое нельзя игнорировать, нам с тобой надо научиться жить с ним.
Я была благодарна Артему за эти слова. На секунду я задумалась о разнице в возрасте. 12 лет — это много или мало? Наверное, мне нужен мужчина-отец, который будет мудрее, опытнее, более ответственным, готовым к столкновениям с проблемами. Такой, как Артем. Да и не замечала я эту разницу, кроме тех моментов, когда думала о ней.
Мужчина занялся заполнением каких-то итоговых документов, нужных для начала работы центра. Пару раз звонил Герману, советуясь по каким-то пунктам — у Германа был такой же центр в Москве, сейчас он передал его в руки минздрава. Но хорошо помнил все особенности оформления документации и сопутствующие подводные камни.
Я рассеяно гладила спину мужчины, при этом читая книгу. Мне ее посоветовал наш главный тренер: книга была посвящена особенностям работы с особыми детками. Со следующего года у нас в частной школе плавания открывались специальные занятия для детей с синдромом Дауна и ДЦП. Я, конечно, проходила в вузе предметы, на которых обсуждались особенности таких занятий, но из-за отсутствия практики почти все забыла. Я сидела позади мужчины, а мои ноги лежали на его бедрах. Артем, рассеяно поглаживал мои стопы, так же, как я его спину. Но, видимо, закончил работу с бумагами, и начал более активно растирать мои ноги. Все это перетекло в массаж, и я расслабленно откинула голову на спинку дивана.
— То есть щекотки ты, на самом деле, не боишься? — спросил мужчина, напоминая мою нелепую отмазку: при первой нашей попытки близости я соврала, что мне щекотно.
— He-а, совершенно не боюсь, — со смехом ответила я.
Мужчина ласково поглаживал мои ноги, продвигаясь от стоп к голеням, затем убрал мои ноги, и повернулся ко мне лицом, наклоняясь и целуя колени и внутреннюю сторону бедра. Потом потянул за резинку шорт, спуская их. Я, высказывая свое согласие, приподняла бедра. Артем с ожиданием посмотрел на меня. Я поняла смысл этого взгляда: он давал мне право выбора. Я сама сняла трусики, при этом стесненно свела бедра. Мужчина не настаивая, продолжал покрывать поцелуями мои ноги.
Я выдохнула и чуть-чуть развела бедра. Артем опустил взгляд на мою вагину, и я почувствовала, как краснею. Щеки пылали, грудь стремительно поднималась из-за сбившегося дыхания.
— Это очень красиво, — протянул мужчина.
Он не стремился меня коснуться, просто рассматривал.
— Красиво? — сбивчиво произнесла я.
— Да, я хочу увидеть больше.
Я, окончательно решившись, широко развела ноги, почувствовав, как большие губы раздвигаются, открывая очень интимный вид. Артем пьяно посмотрел на меня.
— Хочу тебя потрогать. Можно?
Я кивнула. Мужчина мягко погладил колени, бедра, но как только он приблизился к промежности, я резко свела ноги, закрыв лицо руками.
— Извини. Извини, пожалуйста, — быстро прошептала я.
Артем подал мне руку, помогая встать, и провел в мою спальню, остановившись около зеркала. Пододвинул ногой банкетку, и поставил мою ногу на неё. Я посмотрела в зеркало: я могла видеть себя, с откровенно оголенной вагиной, и стоящего позади мужчину. Он обнял меня одной рукой под грудью, прижимая к себе. Вторая рука легла на низ живота.
— Ты можешь видеть все, что я делаю. И мое лицо. Я абсолютно спокоен, и я просто хочу прикоснуться к тебе. Ты в безопасности, тебе ничего не угрожает. Возьми мою руку.
Я положила ладошку на мужскую кисть.
— Сама, — подсказал Артем.
Я повела его руку, положив сначала на лобок. Это было не страшно.
Рука была горячая, и такой переход от прохлады к обжигающему теплу был приятен. Артем вообще не проявлял никакой инициативы. Я, слегка подавшись тазом вперед, опустила его руку ниже, прислоняя к губам. Замерла. Хм, когда я сама это делала, казалось, что не так страшно. Я как будто бы сама трогала себя. Нажала на руку, опуская еще ниже. Артем ничего не делал, только прислонился губами к моему плечу.
— И дальше сама? — смущенно спросила я, получив в ответ кивок головой.
Я положила свой указательный и средний палец поверх тех же пальцев мужчины, нажав на половые губы. Мужчина мне немного помог, и я почувствовала, как мужские пальцы касаются нежной слизистой. Опустила взгляд в отражении на свой пах: мужская рука, прижимающаяся к промежности, выглядела эротично. Я несколько раз вдохнула-выдохнула, и кивнула мужчине, убирая свою руку.
Артем не торопился, не двигал пальцами, просто целовал меня в шею. От прикосновения его губ по телу пошла дрожь. Я расслабленно откинула голову на плечо мужчины. Пальцы вернулись назад к лобку, затем раздвинули губы и скользнули по клитору. Я чувствовала, как он легко касается нежной кожи, а от прикосновений к клитору у меня непроизвольно дрогнули ноги, и если бы Артем не держал меня, то, наверное, они бы подогнулись, и я рисковала упасть.
Мужчина плотнее притянул меня к себе, не переставая поглаживать клитор. Чувства я описать не смогу: были моменты, когда было приятно, и были моменты, когда я ничего не чувствовала. Но самое главное то, что мне не хотелось отодвинуться, отстраниться. Артем мягко скользнул ниже, надавил на вход во влагалище, и остановился. Я подождала немного, кинула взгляд на мужчину, но он как будто бы не обращал на меня внимания, покрывая поцелуями шею. Я, окончательно осмелев, слегка согнула колени, и почувствовала, как палец погружается в меня.
— Подожди минутку, — прошептала я.
Артем, видимо, ожидал этого, так как сразу же поднял на меня глаза. Наши взгляды встретились, и я смущенно улыбнулась. Я пошла в ванную, посмотрела на себя в зеркало. Щеки пылали. Я смочила ладони холодной водой, прижала их лицу. И хочется, и колется — это про меня. Я потрогала себя между ног, ощутив, какая я влажная. «Решайся, Оля» — твердо сказала я себе.
